Алексей Шляков, преподаватель философии, лидер рок-группы «НЕва»: «Искусство не должно выполнять познавательную функцию»

Музыкант от философии и философ от музыки, преподаватель ТюмГНГУ Алексей Шляков – личность эпатажная. Он читает студентам лекции и занимается с ними внеучебной работой, а в свободное время вместе со своей рок-группой «НЕва» выступает в основном за пределами Тюмени, лишь изредка уделяя внимание местной публике. О том, кто же он – профессиональный философ или профессиональный музыкант, – Алексей рассказал в интервью корреспонденту 72.ru:

– Профессионализмом считают качественное исполнение работы, полное владение информацией, а профессионал – это всего лишь тот, кто за свою работу получает деньги. Поэтому если вы кормитесь от этого дела, то независимо от образования вы являетесь профессионалом. В конечном счете мы же сталкиваемся с великими дилетантами, такими как Бородин – профессиональный химик, прославившийся как музыкант, Булгаков и Чехов – профессиональные врачи, Грибоедов – профессиональный дипломат. Конечно, мне тоже противно как профессиональному философу, что каждый дилетант норовит после рюмки водки думать о смысле бытия, но в области музыки, мне кажется, особого разделения не существует, если это не воинствующий дилетантизм.

– По этому критерию вы можете себя назвать профессиональным музыкантом?

– Отчасти. Мне за это иногда платят, но я считаю, что музыка должна быть самодеятельной. Только в этом случае она получит статус живого саморазвивающегося организма, которому есть чем питаться – любовью, ненавистью, симпатией, антипатией. Когда же это является сферой зарабатывания денег, здесь приходится идти на определенные сделки, в чем-то себя ущемлять, удерживать. И в этом контексте мне бы хотелось думать, что я дилетант, а не профессионал, потому что занимаюсь этим делом не от голода, а от любви. Иногда чихаешь на все это, думаешь: «Да пропади пропадом эти дороги, эти пьяные музыканты. » Но все равно акт творчества происходит, ночью просыпаешься, берешь листочек и начинаешь писать.

– В ваших стихах порой можно встретить некие былинные элементы. Как вы считаете, в современной поэзии как нужно говорить, чтобы тебя не только услышали, но и поняли?

– Я очень долгое время настойчиво проповедовал, что поэзия не должна нести никакого смысла, никакой информационной нагрузки. На мой взгляд, поэзия – это передача эмоционального переживания, которое зачастую может быть не связано со смыслом. Через эмоциональность отражаешь внутри себя нечто, сопричастное автору. Я не пытаюсь передавать никакой информации. Есть определенное чувство, определенное духовное переживание, которое меня тревожит и которое я бы хотел зарисовать. И коль скоро рисовать я не умею, то манипулирую словами, которые также могут быть и красивы, и безобразны. Иногда волей-неволей они складываются в какой-то смысл.

– То есть, основной целью можно назвать именно акт передачи своего настроения читателю или слушателю?

– Ну это. своеобразное семяизвержение, то есть здесь получается «чувствоизвержение». Как незрелый юноша пытается получить телесное удовольствие от избытка сексуальной энергии, так и в творчестве от избытка переживаний необходим выплеск какой бы то ни было. Зигмунд Фрейд сводил все творчество к акту сублимации сексуальной энергии, может быть, он и прав. Но после превращения эта энергия уже носит некий нетелесный характер. Поучать, наставлять – не имеет смысла. Я считаю, что искусство не должно выполнять познавательную функцию.

– По крайней мере музыка, поэзия, живопись. Мы ведь не смотрим на одежду, качество эпохи, образ жизни, который несет нам картина. Мы наблюдаем переживания автора по поводу увиденного, по поводу его страданий или счастья. А познание внешнего мира, мне кажется, второстепенно. В конечном счете есть наука, к чему отбирать у нее познавательную функцию?

– Алексей, «НЕва» расшифровывается как «Новое Евангелие». Действительно ли музыкой можно проповедовать?

– Этим занимаются протестанты и секты. В 90-е было очень много околорелигиозных и псевдорелигиозных коллективов. Мне кажется, что лучших мотивов, чем пение псалмов, никто никогда не создаст, то есть это определенного рода кощунство, когда через музыку идет проповедь.

– Проповедь ведь можно по-разному понимать – как донесение неких своих идей.

– Русская рок-культура целиком и полностью сама состоит из богоискательства. Любую рок-команду советского, начального российского периода взять – это всегда поиск правды, а правда в Боге, то есть, мы ищем определенного Бога. В этом плане, безусловно, вы правы. Ведь, смотрите, какая странная ситуация происходит: хиппари, которые всю жизнь проповедовали пацифизм и считаются миролюбивыми существами, жизнь свою заканчивают успешными бизнесменами. Панки, которые всегда отрицали любые авторитеты и ценности, к концу своей жизни приходят к Богу. Не все безусловно – кто-то скололся, умер от ножевого ранения, от алкоголизма. Но если он выживает, то его взгляд обязательно устремлен именно к поиску личности Бога.

Отчасти, может быть, потому, что отвержение ценностей было мотивировано поиском правды. Ведь нельзя отвергать ценности, просто потому что они ценности. Может быть, мы отвергаем их, потому что они лживы, всего лишь декларированы и не являются должным. В таком случае нутро человека начинает вопить: «Где оно? Что правда?» Поэтому рок-культура как богоискательство безусловно может перевернуть мировоззрение человека, но на индивидуальном уровне. Я думаю, что этого не произойдет, если я буду стоять на стадионе и слушать какую-нибудь группу. Это сугубо интимный акт, так же, как акт приема пищи или чтения книги. Неправильно читать книгу в библиотеке – это публичный дом. Книга не должна быть проституткой, переходящей из рук в руки. Так же и прослушивание песен воспринимается мной как сидение и внимание в наушниках, когда я абсолютно уединен. А буквальная массовая проповедь всегда вызывает отторжение.

– Сейчас рок неизбежно становится частью «клоаки» под общим названием «шоу-бизнес».

– Сложный вопрос, кто возьмется судить, что истинный и не истинный рок? Есть понимание рок-культуры. Во-первых, это русский рок, который целиком вышел из слова «рок», означающего «трагическая судьба», во-вторых, западный рок – качайся, наслаждайся, двигайся. И судьбы различные. Поэтому то, что сейчас происходит с причесыванием рок-культуры и ее опопсовением – это совершенно нормальный процесс. Человек хочет быть наделенным почестями, наделенным славой, но в момент, когда рок-музыка становится массовой, она теряет свой статус рок-музыки. Потому что она всегда – боюсь этого слова, но все-таки элитарна. Рок-музыка рассчитана на индивидуальное общение.

– Как вы в принципе относитесь к современной массовой культуре? Существует ли для вас деление культуры на массовую и элитарную?

– Массовая культура в конечном счете крайне необходима. В настоящее время происходит обратный процесс: если до недавнего периода культура была массовой, и через нее формировалось мировоззрение массового человека, то сейчас наоборот происходит демассификация культуры. Ничто не существует без своей противоположности: если мы уничтожим бедных, богатые тоже пропадут, если мы уничтожим мужчин, женщины перестанут существовать. Поэтому если мы хотим, чтобы было что-то индивидуальное, должно быть и массовое. Если каждый будет индивидуален – будет хаос.