"Немногословный, с усмешечками, и ямочка на подбородке. "

1962-й, ноябрь. Кабинет директора издательства «Молодая гвардия» Юрия Мелентьева, куда вызваны я, главный редактор, и главный художник (почтенный Всеволод Ильич Бродский). И это ради гостя - некто не совсем обычного вида. Да, издательство хотя и комсомольское, но авторы чаще всего при параде, с галстука начиная; надо производить впечатление. Этот же в клетчатой ковбойке и в немало пожившей куртке.

"- ПЕСКОВ, ВАСИЛИЙ"

Еще более впечатлило лицо: взгляд то взыскующий, то с лукавинкой, но одновременно застенчивый; видать, упрям - густые брови и ямочка на подбородке; глубокие складки от носа ко рту; уши чуток нараспашку; со лба начинает лысеть.

- Песков, Василий,- представился он.

И речение у него тоже на особицу: поистине русское по настрою и подбору выражений, а еще немногословный и изредка с усмешечками. Да это же собрат по молодежной печати, уже отлично заявивший себя очеркист и фотомастер «Комсомолки».

Он предлагает издать книгу. Глядим: на рукописи название «Шаги по росе». Отдельно папки с фотографиями.

ПОРАЗИЛ

В отличии от всех других авторов принес самодельный прототип книги: формат как учебник и на переплете фотография совы.

Об очерках разговора почти нет: все нами читано еще в газете – талант! Издательство не помедлило тут же пообещать заключить договор.

Песков после этого еще раз оживился-вздрогнул, когда услышал от Мелентьева обращенное к нам, сослуживцам:

- А не кажется ли вам, что ни переплет с ушастой птичишей, ни формат – учебниковый – не прельстит читателя?

Песков тут же, опережая нас: «- Сова, символ мудрости, - заинтригует, а формат привычен. »

И выслушал в ответ: « - Твоя книга для массового читателя. Так не мудри со своей совой. А формат – отталкивает, ибо еще в школе обрыдл».

Василий: « - Так я хотел поскромнее. »

ПУБЛИЦИСТИКА БЕЗ ПОЛИТИКАНСТВА

Вот и появилась книга в иной одежке: с редким по тем временам подарочным форматом и с переплетом, который заманивал гругляшем солнца на фоне каких-то травинок-былинок. Этот немудреный пейзажик казался мне окном в Россию. Нам потом рассказывали, что члены комитета по Ленинским премиям (высшая тогда в стране) в россыпи предложенных им изданий сходу обращали внимание именно на книгу Пескова. Ясное дело, что не это стало главным в премировании, да однако же.

Зачем я эту небольшую меморию передаю в общее пользование? Запечатлеть один из штришков характера.

Он еще и еще издавал у нас свои книги. Ему явно было по душе, что никто у нас - в издательстве ЦК ВЛКСМ - не требовал от него, публициста, политизации-политиканства.

. Очень обозлило своей неправедностью вычитанное о нем и его «Шагах по росе» в интернете: «Получил Ленинскую премию после того, как в последний момент было отменено решение наградить Солженицына». Все-то тут ложь или невежество. Книга Пескова числилась по разряду «Публицистика». Повесть же «Один день Ивана Денисовича» Солженицына выдвигалась как проза и добавлю – никакого решения о премировании не состоялось.

"ВОЛШЕБНЫЙ МОСТ МЕЖДУ ПРИРОДОЙ И ЧЕЛОВЕКОМ"

Все знали, что Пескову было глубоко чуждо чувство представительствовать в общественных организациях.

. Конец 70-х годов. Получаю из Госкомиздата СССР для себя, как директора издательства «Художественная литература», постановление: быть собранию сочинению Михаила Пришвина – 8 томов(!). И список редколлегии: Валерия Дмитриевна Пришвина, вдова, Песков и ученые-литературоведы.

Он стал наиактивнейшим соучастником обнародования наследия одного из самых значительных творцов особого времени: начинал до революции – продолжался при советской власти. Выделю: его долгие десятилетия преподносили читателям СССР в основном как натуралиста для детворы. А то, что его перо поднималось до высот философского осмысления жизни страны и соотечественников считалось не отвечающим законам «соцреализма».

Валерия Дмитриевна нашла союзников – верных и деятельных – для того, чтобы начать издание на добротном уровне. Ими стали Борис Стукалин, председатель Госкомиздата и Василий Песков.

Первое заседание редколлегии. Василий Михайлович был сдержан на речи, тем не менее, мне запомнилось одно его высказывание о творчестве Пришвина – истинный афоризм: «Волшебный мост между природой и человеком». Добавил после паузы: «Родник радости. »

НЕ КАРЕЖИТЬ, НЕ КУПИРОВАТЬ!

Он особенно рьяно домогался начать публикацию дневников. Осознавал, что они – правдивая, пропущенная через чуткие душу и сердце русского писателя, летопись драматической истории нашего народа с 1905 года. Понимал и то, что цензура будет горазда на запретное вмешательство, если вдруг издательство проявит «слабину». Он не раз приходил ко мне, поначалу с Валерией Дмитриевной, затем, после ее кончины, с верной подвижницей замысла Лилией Рязановой. И все настраивал-убеждал: дневники – великая ценность: нельзя карежить-купировать! Помню, как однажды, даже в театре, где случайно встретились, «провел со мной беседу».

Я с радостью узнал, что В.М.Песков стал первым лауреатом Пришвинской премии. А как бы иначе?

Памяти легендарного журналиста "Комсомолки" Василия Пескова

12 августа 2013 года на 84-м году жизни ушел из жизни известный обозреватель "КП"

ОБ АВТОРЕ

Валентин Осипов - лауреат Большой литературной премии, член Высшего творческого совета Союза писателей России. Писатель, журналист, литературовед, издатель. Работал главным редактором издательства «Молодая гвардия», заместителем главного редактора журнала «Знамя», директором издательства «Художественная литература» и «Раритет». В 2012 году в связи с 80-летним юбилеем удостоен поздравления Руководителя Администрации Президента России.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Владимир Песков: Сказочный Халонг и реальный Крым

Когда стоишь на высоком берегу над заливом, понимаешь, почему он так назван. Из голубой зеркально-гладкой воды торчат скалы, напоминающие гребень утонувшего чудовища. Скалы - где серые, где заросшие зеленью - вблизи кажутся темными, а те, что вдали, - сиреневыми. (читайте далее)

"Немногословный, с усмешечками, и ямочка на подбородке. "

Памяти легендарного журналиста "Комсомолки" Василия Пескова

Читайте также