Обращение взыскания на единственное жилье должника-гражданина

Никулинский районный суд города Москвы ответил на вопрос о том, можно ли обращать взыскание на жилое помещение, если оно является единственным жильем гражданина-должника. Ответ: да, даже в том случае, когда предмет обращения взыскания не находится в ипотеке (согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 446 ГПК, взыскание по общему правилу не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением случаев, когда такое жилое помещение является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание).

Решением Никулинского районного суда г. Москвы от 16.09.2016, а затем и апелляционным определением от 16.12.2016 года по делу № 33-31795/16 было обращено взыскание на ½ долю в праве собственности на квартиру, принадлежащую на праве собственности гражданину-должнику А., посредством продажи доли с публичных торгов. Спорные выводы в подходе, избранном судом по данному делу, не ограничиваются только самим фактом обращения взыскания, поэтому – обо всем по порядку.

Спорный вывод № 1: возможность обращения взыскания на жилое помещение, являющееся единственным для должника-гражданина.

Широкий резонанс в начале этого года получила новость о том, что Минюст уже обсуждает условия, при которых будет признаваться возможность обращения взыскания на единственное жилье. Соответствующий проект закона о внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс ‎Российской Федерации, Семейный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «Об исполнительном производстве» подготовлен. В частности, по проекту предполагается, что обратить взыскание можно будет на жилье, размер которого превышает двукратную норму предоставления жилплощади на должника и проживающих с ним членов семьи и только если: (i) у гражданина-должника нет денег и иного имущества, достаточных для удовлетворения требований взыскателя; (ii) зарплата и иные доходы должника несоразмерны его обязательствам в исполнительном производстве; (iii) нет явной несоразмерности между стоимостью единственного жилья и размером требований в исполнительном производстве (см., например http://regulation.gov.ru/projects#npa=59339).Основной для такой законодательной инициативы является постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Ф.Х. Гумеровой и Ю.А. Шикунова». Это же постановление положено и в основу рассматриваемого судебного прецедента. Но одно дело – законодательная инициатива, совсем другое – «судебное творчество».

В решении Никулинского суда мотивировку судья полностью позаимствовал из постановления № 11-П. Основным аргументом стало то, что в соответствии с постановлением № 11-П «имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения (его частей) должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (площадь помещения -общая и жилая, его конструктивные особенности, рыночная стоимость и т.д.) является разумно достаточными для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения».

При этом суд почему-то не учел, что КС РФ в названном постановлении «воздержался» от признания абзаца 2 пункта 1 статьи 446 ГПК неконституционным, отметив однако, что этим с федерального законодателя не снимается обязанность - исходя из Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении, - в целях обеспечения конституционного баланса интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника в исполнительном производстве внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство, регулирующее пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению (его частям). Другими словами, КС РФ указал на то, что изменения в подходе к обращению взыскания на жилое помещение, являющееся единственным для должника-гражданина, необходимы, но, с учетом большой социальной значимости вопроса, должны осуществляться на уровне федерального законодательства, взвешено и осторожно.

Суд же в нашем случае расценил иначе и применил сделанные КС РФ выводы непосредственно к рассматриваемым отношениям, используя к тому же собственный творческий подход.

Надо отметить, что с 29.12.2016 года в статью 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» внесены изменения, прямо обязывающие суды, в частности, «… применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации в этом постановлении истолкованием». Но, во-первых, данные изменения еще не вступили в силу на дату рассматриваемого решения суда, во-вторых, КС РФ в любом случае прямо указал в постановлении № 11-П на необходимость нормативного изменения положений статьи 446 ГПК РФ.

Таким образом, обращать взыскание на жилое помещение, являющееся единственным жильем должника, используя при этом только толкование данное КС РФ в постановлении № 11-П, конечно, неправильно.

Спорный вывод № 2: обращение взыскания на ½ долю в праве собственности на квартиру.Исходя из рассматриваемых решения суда и апелляционного определения, единственным собственником жилого помещения являлся сам должник, указанное имущество не находилось в общей долевой собственности. Такого объекта права, как ½ доля в праве собственности на квартиру вообще не существовало. Объектом права собственности должника являлось само жилое помещение. Как и почему суд решил, что можно обращать взыскание на ½ долю в праве остается непонятным.

Спорный вывод № 3: определение нормы жилой площади, исходя из учетной нормы (нормы нуждаемости), а не нормы предоставления.

Известно ведь, что в жилищном праве выделяются две категории норм площади жилого помещения: учетная норма и норма предоставления. Первая представляет собой минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на жилищный учет (Закон г. Москвы от 14.06.2006 N 29 «Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения». То есть данная норма релевантна при решении вопроса о нуждаемости гражданина в улучшении жилищных условий и постановки его в очередь на такое улучшение. Определять жилую площадь, которая подлежит сохранению за собственником жилого помещения и проживающих с ним лицами исходя из учетной нормы (что и сделал суд) значит не обеспечивать их разумно понимаемое социально значимое право на жилище, а грубо нарушать его, превращая указанных лиц в нуждающихся, по мнению государства, в предоставлении им большей жилой площади.

Будем надеется, что данное решение не устоит в вышестоящих судебных инстанциях.