Молодые ученые: биофизик Оксана Смирнова

Где училась: физический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, аспирантура в Институте биологии гена РАН.

Что изучает: биополимерные носители для трансплантатов, лазерную флюоресцентную диагностику.

Особые приметы: любит физику, нейрофизиологию; хобби — нейропсихология, плавание.

Я поняла, что буду заниматься наукой, когда в 6 лет прочитала «Занимательную физику» Перельмана. Любовь к физике возникла у меня именно тогда. Хотелось применить ее к живым объектам. Знаете, вот дети любят баловаться: вызывать каких-нибудь духов. Хотелось понять, насколько это возможно, скорее невозможно, и насколько это физично. В те годы было много статей по всякой уфологии, магии, хиромантии и прочей дребедени. Хотелось узнать, где правда, где неправда. Тогда было очень сложно разобраться в таких публикациях. И это тоже возбудило интерес к тому, что помогло бы понять механизм, физику всех наблюдаемых процессов.

Если бы у меня не было никаких физиологических потребностей и чувств, я бы не занималась наукой, потому что некоторые некомпенсированные комплексы рождают необходимость анализировать их механизмы, возможности управления, рождают интерес к теории этой проблемы. Если бы я была очаровательной блондинкой с большим бюстом и голубыми глазами, я бы, может, профессионально наукой не занималась. А так я ощущаю, что где-то я, наверное, человек неполноценный, и поэтому мне интересно выяснять, как и почему все это устроено, как можно этим управлять. Более того, меня всегда очень глубоко беспокоили социальные и политические проблемы.

В детстве я очень любила смотреть новости, а после долго плакала и переживала: вот зачем люди убивают друг друга и вредят друг другу, вместо того чтобы объединиться и вместе изучать этот удивительный феномен жизни и восприятия мира?! Я даже хотела стать то адвокатом, чтобы защищать невиновных, то политиком. Но потом я поняла, что в роли адвоката мне придется защищать также и реальных преступников (чего совсем не хотелось), а в роли политика — навязывать людям законы и принципы жизни. Но я сама пока не могу дать ответа на вопрос: а почему и зачем людям следует поступать именно так и придерживаться именно таких правил? Надо опираться на фундаментальные законы, законы природы. Для этого мне сначала надо самой в них разобраться, понять природу человеческой агрессии, чтобы найти пути, как ее минимизировать. И во многом я разобралась.

Я училась на физическом факультете МГУ. Поначалу было трудно. Конечно, у меня тогда были мысли о том, что я слишком глупая, все мне казались чуть ли не гениями, а я вот самая тупая: мне было стыдно, что я занимаю чужое место. Это чувство прошло, наверное, только тогда, когда я окончила физфак. Первые 2,5 курса — это общее физическое образование, а дальше идет специализация по кафедрам. Я, конечно, выбрала биофизику. Там был самый большой конкурс, но я всех покорила своей любовью и интересу к предмету, — и меня взяли.

Институт биологии гена, в котором я проходила аспирантуру, — научный. Я очень рада, что мне удалось там поработать — с прекрасным практическим наставником Александром Владимировичем Ревищиным, а также моим научным руководителем Леонидом Ивановичем Корочкиным, ныне, к сожалению, покойным.

После аспирантуры одно время я занималась коррозионной физхимией. Проблема, надо сказать, скучноватая. Но она очень поменяла мое мировоззрение. Квантовая термодинамика до сих пор — моя религия. Я вижу, что такое жизнь: перенос энтропии из внутренней структуры во внешнюю. Это упорядочивание внутренней структуры за счет деления, увеличения численности составляющих, — то есть создание многоклеточности и размножение. Это основное отличительное свойство живой материи. Если рассматривать человечество как термодинамическую систему, понимаешь: все тенденции в обществе логичны и обсуловлены социальной эволюцией. С агрессией и жестокостью бороться не получится, но есть в природе эффект подражания лидеру. А лидер — это тот, кто счастлив и радостен, кто доволен.

Вообще физики любят говорить, что нет другой науки, кроме физики. Физика есть для всего. Физика есть и в молекулярной биологии, и в химии. Например, взаимодействие молекул — это физика малых, квантовых объектов.

Моя работа в физхимии антикоррозионных полимеров со временем стала коммерциализироваться: на меня навешали рекламу — нужно было сочинять всякие стишки, слоганы, оформлять рекламные стенды на выставках. Как человеку творческому мне это, с одной стороны, очень нравилось. За это много платят, но наука при этом уходила на второй план, приходилось заниматься ею после рабочего дня. Это грустно — тратить все свои силы на зарабатывание денег, которые даже не успеваешь тратить. Однажды я совершенно случайно увидела объявление, что в Московский областной научно-исследовательский клинический институт нужен специалист для спектрофотометрических исследований живых тканей — в той области, которой я занималась в аспирантуре. Я позвонила сразу: «Человек еще нужен?» — «Нужен». И неважно, что я теряла на тот момент в зарплате — все ерунда.

У меня вся жизнь в лаборатории. Я счастлива, мне здесь нравится, тут свободная творческая работа, интересное направление. У меня есть доступ к виварию, я могу совершенно свободно планировать эксперименты с животными, есть доступ к клинике. Интересно, что в процессе проведения опыта концепция всегда сильно меняется. Сначала у тебя есть одна логическая предпосылка, потом во время работы возникает много нюансов.

Мы уже научились диагностировать сильное воспаление под кожей с помощью нашего метода неинвазивной лазерной флюометрии. Глубина, которая нам доступна, — это сантиметра полтора, то есть в печени мы воспаление не обнаружим. Однако мы можем быть полезны в других случаях. Стандартный метод диагностики — иммуногистохимический: отрезать, взять биопсию. Это долго и дорого. А флюоресцентный метод простой: приставил лазер к коже — и спектрофотометр тебе тут же показывает спектр излучения. Включил математическую обработку — и он разложил данные на компоненты. Все быстро, неинвазивно, не больно. Метод спектральной диагностики простой, но сложно вывести для него все математические зависимости.

Для меня наука — это игра. Вот ребенок думает о том, чтобы продать свою игру? Это, конечно, приятно, когда получаешь какое-то денежное вознаграждение, но обычно сначала думаешь об интересе. Тебе что-то нравится, что-то хочется проверить. Это главная движущая сила. Конечно, есть пафосные мечты про пользу обществу, но все можно пустить на пользу, если подумать. И это уже не моя задача: я же не могу сама облагодетельствовать весь мир. Вот мне интересно, как все устроено. И когда я узнаю, я получаю кайф. Если это кому-то полезно, это двойной кайф. Ученые публикуют свои статьи, а дальше уже дело коммерческих организаций: хотят они или не хотят использовать эти данные.

Лично для меня самое сложное в работе — все успеть и рассчитать свои силы. Я часто набираю всяких проектов, а потом понимаю, что не успеваю вовремя выполнить задуманное. Но это и мой плюс как научного сотрудника: я за все берусь. За любую проблему, даже если не знаю, как ее решить, и скорее всего не смогу. Обычно люди рассчитывают свои силы. А я нет. Я всегда говорю: «Что же с меня взять? Я же девушка». Мне не стыдно быть глупой. Мужчин держит их чувство собственного достоинства.

Вот, например, есть малоинвазивные опыты по изучению влияния пищевых порфиринов (хлорофиллов) на флюоресценцию кожи. Сначала во время одного опыта мы увидели, что у крыс светятся какие-то порфирины. Потом выяснили, что это хлорофиллы. Чтобы дальше исследовать это явление, перед экспериментами нужно было возиться с мышами, мыть им хвосты, попы. Стали бы мужчины этим заниматься? А я делала: мне интересно. Кстати, мне в этом исследовании и многих последующих очень помог мой хороший друг Илья Гудович. Он меня всегда поддерживает и верит в меня. Знаете, это очень важно, чтоб в тебя хоть кто-нибудь верил, чтобы в нужный тебе момент погладил тебя по голове, сказал, что ты хороший и занимаешься важным и правильным делом.

Я редко хожу в картинные галереи, театры, музеи — не с кем и времени не нахожу. Художественные произведения не читаю и фильмы почти не смотрю. Хотя кто-то может придерживаться того мнения, что каждый ученый обязан иметь широкий кругозор. Вот что такое искусство? Это развитие эстетических эмоций. Если я понимаю их нейрохимические механизмы, мне необязательно хаотически развивать их дальше, я полноправно руководствуюсь только своим личным вкусом и текущими потребностями. Как я отдыхаю? Сплю, смотрю комедийные и фильмы. Изредка могу сходить в музей. Мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь. Если есть возможность не проводить эксперименты и их обработку, я просто почитаю теорию. Это самое приятное, что можно сделать.