Фотофакты. Как и зачем москвич создал на Алтае молочный мини-завод

Поступок Владимира Никитченко кто-то мог бы назвать сумасшедшим. Шесть лет назад успешный управляющий сети китайских ресторанов в Москве решил все продать , переехать в отдаленное село Куяган Алтайского края и открыть здесь молочное производство «Варварино лукошко». Насколько успешным оказался этот бизнес и какие у него перспективы , предприниматель рассказал в интервью altapress.ru.

— Да , конечно. Но дело в том , что 100% всей прибыли уходит на реинвестиции. И развитие у нас идет не в плане количества , объемов производства , а качества. Это поддержание своего традиционного ассортимента на хорошем сельском уровне. На сегодняшний день мы выпускаем цельномолочную продукцию , мягкие сыры. С 2014 года начали производить два вида сыровяленой колбасы , аналогов которой практически нет в регионе.

Помимо этого , мы поставили собственное дойное стадо и на 70% обеспечили производство собственным сырьем. Раньше такого не было: доходило до того , что в зимнее время переработка была загружена всего на 25−30%. На сегодняшний день нашу молочную ферму можно назвать технологичной. В ближайшее время планируем докупить коров. Я рассчитываю , что к началу следующего года мы будем полностью обеспечены собственным сырьем. Колбаса также делается из собственного мяса: у нас есть небольшое поголовье мясного скота. Таким образом мы выстраиваем полноценное предприятие замкнутого цикла.

— Начинается все с желания и общего понимания проекта. Вначале у меня было видение гораздо уже , чем есть сейчас. В целом же каждый проект индивидуален. Если у предпринимателя есть свое помещение , это один вопрос. Тогда затраты будут меньше. Мы строили все с нуля , поэтому молочный цех обошелся в 4,5 млн рублей. Сейчас , чтобы запустить аналогичное производство и обеспечить доставку продукции , нужно порядка 10 млн рублей. Опять же , кто-то может построить цех и за 5 млн рублей. Много средств уходит на строительство помещения , транспорт. Сейчас «Газель» стоит 1,2 млн руб­лей. Когда мы ее приобретали , цена была 700 тыс.

— Мы — микропредприятие , способное перерабатывать 1,2 тонны молока в день. Зимой этот показатель традиционно снижается. Это парадоксальная ситуация: потребление в этот период нарастает , а объем сырья падает. Происходят постоянные колебания и по цене на сырье. Летом оно стоит 13−14 рублей , а зимой — до 22 рублей. Также поднимать цену на готовую продукцию мы не можем. Вообще за шесть лет существования предприятия стоимость нашей продукции менялась всего три раза. Да , мы работаем в премиум-сегменте. Но наши покупатели на это согласны , они понимают , что сегодня , и завтра , и послезавтра они гарантированно будут получать продукцию гарантированного качества. В этом вся суть успеха.

— Объемы переработки сырья мы увеличивать не будем , но расширим ассортимент. Покупатели просят кисломолочную продукцию: кефир , йогурт. Может , будем выпускать айран. Что касается мясного направления , то здесь тоже планируем развивать линейку и делать хорошую тушенку. Пробные варианты мы уже изготовили. Честно , я такой вкусной тушенки не ел с детства. В магазинах ее точно нет. А вообще , постоянная стабильность в качестве — это и есть главное направление развития.

— Торговая марка рождалась легко: посидели семьей , чай попили , подумали. Мне показалось , что имя Варвара хорошо звучит. Лукошко ассоциируется с какими-то дарами. Так и родилось «Варварино лукошко». Самое удивительное , что у нас в семье даже ни одной Варвары нет. Сейчас думаю: внучка родится , обязательно Варварой назову.

На рекламу и продвижение мы вообще не тратим денег. Реклама — двигатель торговли , когда есть острая необходимость в продажах. Самое интересное , что у нас все и так продается. В первые годы мы активно участвовали в выставках , ярмарках. Сейчас я не вижу в этом большой необходимости.

Что касается самого брендинга , то , я полагаю , фермерской продукции он необходим. Под нее пытаются подстроить много другой продукции , не являющейся таковой. В Москве недавно открыли большую сеть по продаже деревенской продукции. Но , честно сказать , у меня есть сомнения , что она ею действительно является. Сейчас все кому не лень пишут слова «фермерская продукция».

— Основная реализация идет через розничные магазины. Порядка 30% всей продукции — через магазины «Аникс» в Бийске и Белокурихе. Еще 30% продукции торговый представитель развозит по магазинам Барнаула. 10% приходится на интернет-магазины. Оставшееся забирают компания «Курорт Белокуриха» и приезжающие в Куяган туристы. Уже в частном порядке отгружаем раз в две недели молочную продукцию жителям одного микрорайона Новосибирска.

— Нет. Например , супермаркет премиум-класса «Лэнд24» ею торгует. Хорошо берут эту продукцию мини-пекарни. По-моему , это очень удобно. У покупателей появляется возможность зайти за горячим хлебом и купить тут же свежего деревенского молока.

— У нас люди еще не привыкли , кроме пиццы и суши , что-то заказывать с доставкой. Хотя в Москве уже десять лет работает портал «Мадам Му», который занимается торговлей натуральной молочной , мясной и хлебобулочной продукцией. У них только по Москве работает более 150 машин с доставкой. Там это работает. А у нас люди больше привыкли за молоком на базарчик сходить или в магазин у дома.

— Если мы будем расширять свое присутствие где-то еще , нам не хватит своей продукции. Если увеличим объемы для Барнаула , придется уменьшить для Бийска. А потребитель к ней уже привык. У нас на каждой этикетке есть прямой телефон. Если вдруг что-то , люди сразу звонят. Первое время были постоянные обращения со словами: «Спасибо , что напомнили вкус детства». Кто-то критиковал. Но сейчас критики стало гораздо меньше. Был случай: молоко пастеризовали , а оно прокисло. Продукция в этот день в магазины не поступила. Звонков 30 , не меньше , поступило сразу.

— Такой непосредственный диалог с покупателями — это несомненное преимущество небольшого производства. А какие вы видите минусы?

— Никому такого не пожелаешь. Надо быть большим энтузиастом своего дела. В нашу деревню когда заезжаешь , сразу понимаешь , что вынужденно здесь жить невозможно. Можно только любить это место и дело , которым ты занимаешься. У меня шесть лет нет выходных. Я только в этом году делегировал часть полномочий. До этого три раза в неделю мне надо было принять заявки , проконтролировать отгрузку , оформить документы на 50 контрагентов.

Сейчас стало проще. Моя жена — бухгалтер. Главный технолог — это мой друг детства. Дочь Анна с зятем являются нашими торговыми представителями в Барнауле. Так что у нас тут настоящая коммуна.

— Я считаю , что надо прежде всего Родину свою любить. А о «кэше» думать уже во вторую очередь. И тогда все будет здорово. Если ты сыт , одет , все твои близкие живы и здоровы , то ты поблагодари Всевышнего и сделай что-нибудь для ближнего своего. Все мы можем критиковать районные , краевые , федеральные власти , а давайте на себя сначала посмотрим: что мы сделали , чтоб стало лучше жить? Моя задача — обеспечить 30 жителей Куягана работой и стабильной зарплатой , а еще дать покупателям качественный продукт. Если при этом еще каждый врач в России будет качественно лечить людей , учитель — качественно обучать , то все у нас будет хорошо. У нас местный предприниматель открыл небольшую пекарню , хлеб у него получается отменный. Ну почему каждый не может так работать?

У нас сдатчиков осталось немного , 10−12 человек. Многим приходилось отказывать: кто-то норовил воды плеснуть в молоко , кто-то в грязном ведре его приносил. Но сейчас взаимоотношения с людьми вроде бы выстроились. Мы со своей стороны предлагаем хорошую рыночную цену , свое­временные расчеты. Сдатчики — хорошее молоко. Но при этом контроль качества осуществляется ежедневно.

Я из тех людей , которые считают: есть господдержка — хорошо , нет — ну и ладно , без нее проживем. Я вообще считаю: были бы в России доступные кредитные ресурсы , никакие субсидии стали бы не нужны.

Я предлагал на базе нашего предприятия создать обучающий центр , чтобы проводить консультации по открытию подобных производств. К нам уже приезжал специалист из Залесовского района. У них открылся свой модульный завод. Сейчас в Курье открывается молочный цех , один в один как у нас. Его хозяин — мой хороший друг. Он долгое время жил в Новосибирске , владел медицинской клиникой , затем все продал и построил на родине предков молочный мини-завод. К нам уже обращаются власти Республики Алтай с предложением провести обучающие семинары. Я только за.

— Информацию о том , что в молоко добавляют мел , я считаю полной ерундой. А то , что на рынке много фальсификата с растительными компонентами , это действительно так. По сыру , я думаю , его 80%, по маслу — 99%. Не может настоящее сливочное масло в рознице стоить меньше 500 рублей за килограмм. А на полках есть «масло» по 150 рублей за килограмм. Я считаю , если производитель выпускает сыр или масло с растительными добавками , пусть он честно об этом пишет на упаковке. Не делает этого — нужно штрафовать.

Владимир Владимирович Никитченко родился 20 января 1970 года в Камне-на-Оби. Когда ему было восемь лет , вместе с родителями он переехал в Кулунду , где прожил до 30 лет. В 1995 году заочно окончил Барнаульский педагогический институт. Затем отслужил в армии. По профессии Владимир отработал всего один год , а затем начал заниматься предпринимательством. С 1996 по 1998 год руководил сетевой компанией. После того как разразился кризис , начались финансовые проблемы. Он уехал в Москву , где прожил восемь лет. В последнее время в столице Владимир руководил сетью китайских ресторанов. «Первые годы в Москве мне все нравилось. Затем от этого бешеного ритма я начал уставать. Мне больше нравится в шортах на крыльце посидеть , чем вечно куда-то спешить», — рассказывает он. В Куягане Владимир оказался не случайно. Дом , в котором сейчас размещается его производство , когда-то принадлежал его отчиму. Построен он был в 1925 году.

Во время Гражданской войны в окрестностях Куягана проходили бои. В здании местного клуба сохранились отверстия от пуль: здесь расстреливали красноармейцев