Трудовая и игровая деятельности: критерии дифференциации

Наука в качестве отрасли человеческого знания отличается прежде всего тем, что оценивает, рефлексирует существующие знания и способы их получения. Поэтому обычным делом в науке является пе­ресмотр и корректировка научных теорий, положений. В настоящей работе предпринята попытка обратить внимание научного сообщества на существующий в российской психологии подход к рассмотрению предмета психологии труда. Авторы данной работы предполагают, что предпринятая ими рефлексия позволит продвинуться в направлении понимания и объяснения поведения субъекта труда и в конечном итоге окажется полезной в практическом применении.

Обратившись по причине должностных обязанностей, профессио­нальной подготовки и научного интереса к анализу поведения субъ­екта на рабочем месте, мы пришли к выводу, что при исполнении служебных обязанностей работники далеко не всегда заняты трудовой деятельностью — работой, — даже в то время, когда выполняют трудовые операции.

Разностороннее изучение этого вопроса привело нас к мнению о том, что в психологии труда недостаточно четко прописан предмет ее изучения. В данном случае мы имеем в виду, что общепринятые, тради­ционные определения предмета психологии труда, трудовой деятельности и игры не отражают всей специфики собственно трудовой деятельно­сти — труда (работы), — не задают критериев, позволяющих уверенно дифференцировать эту деятельность от других видов активности индивида.

В результате при исследовании поведения субъекта труда психоло­ги (и другие специалисты) зачастую могли изучать различные сущности (феномены), скрывающиеся под внешне схожими поведенческими акта­ми индивида, а результаты исследований относить к одной категории.

Мы считаем, что при изучении поведения субъекта труда в процес­се выполнения им функциональных обязанностей следует строго диф­ференцировать как минимум трудовую деятельность (работу) и игру. Приведем обоснование своей точки зрения.

Несмотря на достаточно серьезно разработанное направление анли-за профессий, различные подходы к разработке профессиограмм, пси­хограмм, мы не встречали в литературе описания критериев, которые бы позволили отделить собственно трудовую деятельность (работу) от какой-либо другой формы активности субъекта. У нас сложилось мне­ние, что при анализе трудовой деятельности имеет место латентная ак­сиома (сильная латентная гипотеза) примерно следующего содержания: «Все действия, которые субъект труда производит в процессе работы, — являются трудовой деятельностью». При таком положении дел гипотезы о том, что поведение субъекта труда при реализации трудовых операций может скрывать под собой психологическую структуру отличную от той, которая соответствует структуре трудовой деятельности, просто не появ­ляются. Мы считаем такое положение дел некорректным с точки зре­ния и эпистемологии, и методологии.

Тщательный анализ поведения субъекта труда при реализации трудовых операций (работе) привел нас к выводу, что часто «работа» может производиться субъектом с психологической структурой, соот­ветствующей игре. Соответственно это ставит вопрос о необходимо­сти введения критериев, которые позволяли бы дифференцировать действительно трудовую деятельность и игру.

В результате исследований и анализа мы выделили ряд критериев, позволяющих, на наш взгляд, различить игру и работу (трудовую дея­тельность) с точки зрения психологической составляющей. На данный момент мы придерживаемся мнения, что для строгой дифференциации игры и работы необходимо учитывать все критерии, каждый из которых вносит свои особенности в психологическую структуру игры/работы, го­воря другими словами, — точный диагноз можно поставить только на основании синдрома. Мы не считаем выделенный нами перечень кри­териев исчерпывающим и будем рады обсуждению этой тематики, появ­лению новых критериев и новых точек зрения.

На данный момент мы выделили следующие критерии:

1. Цель активности.

2. Вероятность достижения конечного продукта.

3. Особенности конечного продукта.

4. Наличие самостоятельных этапов и промежуточного продукта.

5. Личностную включенность субъекта.

6. Возможность оптимизации активности.

Мы считаем, что обращение внимания к теме выделения критериев трудовой деятельности и ее дальнейшая разработка будут полезны не только с научной точки зрения, но прежде всего с точки зрения прак­тического использования. В настоящий момент психологическая теория не может в полной мере удовлетворить запрос специалистов по персо­налу и работников кадровых служб на предмет качественного подбора специалистов и на построение действенных систем мотивации сотруд­ников. В данном случае наша уверенность базируется на гипотезе о том, что склонность субъекта к реализации активности по типу работы или по типу игры носит устойчивый характер и может быть диагности­рована. А это позволит давать более полезный с практической точки зрения прогноз на поведение сотрудника на рабочем месте — предпочи­тает сотрудник работать или играть.

Специально отметим, что мы не маркируем игру как негативное направление реализации активности субъекта. Этот вид активности не только полезен, но и необходим и в ряде профессий, и в ряде ситуаций. Мы стремимся к тому, чтобы и в вопросе изучения профессий, и в вопросе подбора и расстановки кадров у соответствующих специалистов появилось более четкое представление о том, в какой профессии, на каком рабочем месте какой тип активности более уместен. Ну и в соответствии с этим строить свои действия. либо по типу работы, либо по типу игры.