Подчини меня нежно. Энканта Club
Лиза - обычная девушка, машину которой однажды задевает симпатичный мужчина, в автомобиле которого обнаруживается. огромная плеть. Незнакомец предлагает оплатить ущерб и разъехаться, но она под влиянием порыва обращается с просьбой показать ей мир БДСМ. И, хоть опытный доминант не в восторге от идеи взять новичка под свое крыло, он соглашается стать ее проводником в "особенном" клубе на одну ночь. У Макса есть все, но ни одна женщина не привлекает надолго. Новички - особенно, но внезапно он обнаруживает в интересе Лизы к БДСМ затаенную подоплеку, и желание помочь девушке преодолеть ее скрытую боль неожиданно высвобождает и его способность любить.
Возрастные ограничения 18+
Цикл БДСМ-Клуб "Сабспейс"
Отрывок «Подчини меня нежно. Энканта Club»
- Сколько тебе лет? - словно читая мысли, спросил он, когда я села на переднее сидение в его машине. Кожаное, огромное… очень удобное. И тут мой взгляд остановился на…
- Ничего себе, - вырвалось у меня, когда я разглядела на его «торпеде» огромную черную плеть. В первую секунду даже показалось — змея, так что изумленный вопль сдержать никак не удалось.
- Эммм, - нечленораздельно промычал он, глядя на меня и будто оценивая, достигла ли я возраста согласия, в котором приличествует разглядывать девайсы для БДСМ, но потом, наверное, вспомнил, что раз я за рулем — то, стало быть, достигла. А я все глаз не могла оторвать от черного скрученного куска кожи.
- Бумага. Ручка, - требовательно произнес он прямо над моим ухом, протянув мне названные предметы.
- Ты БДСМщик? - озвучила я почти очевидное, принимая ручку, но игнорируя протянутый блокнот. От любопытства мои глаза, должно быть, загорелись, потому что лицо мужчины, ярко освещенное включенной в салоне лампой, смягчилось и стало каким-то даже нежным, будто он смотрел на ребенка:
- Малыш, послушай. Это не фильм про пятьдесят оттенков. Ничего такого интересного, поверь. Давай ты напишешь расписку, хорошо?
- Ммм… а если не напишу? - медленно спросила я, улыбнувшись и намеренно допустила в голосе пару кокетливых нот.
- Тогда нам придется вызвать инспекторов, и мы будем торчать здесь битый час, после чего поедем заполнять кучу бумаг, а потом ты будешь еще две недели ездить в страховую и выбивать положенный ремонт. Оно тебе надо? - мягко спросил он, глядя на меня так ласково и покровительственно, что захотелось по-девчачьи захихикать. Действительно, доминант. И даже, возможно, опытный и умелый. Но по длине фразы мне стало понятно, что он слегка раздражен. Возможно, страстная натура — ох, как мне такие нравятся.
Чем больше я смотрела в его спокойное уверенное лицо, тем меньше мне хотелось ехать домой и тем интересней было узнать о кнуте. Хотя пробовать подобные вещи на теле, конечно, я не была готова.
- Ты ведь в клуб едешь? - спросила я мягко и вкрадчиво, - Возьми меня с собой, вместо денег. Я давно хотела сходить в такое место, но одной страшно.
- Начинается, - слегка протянул он, закатив глаза. А потом вздохнул и снова снисходительно посмотрел на меня, - Солнышко, я не могу. Это правда не как в кино, и ты совсем не похожа на тематика.
- Но я хочу попробовать, - настаивала я глядя на его скептически сжатые губы, которые все больше мне нравились: красивые, выразительные, очень вкусные на вид.
- Прямо сейчас захотела?
- Нет, раньше думала…
- Ну так иди сама, как решишь. Если я тебя приведу, то буду за тебя отвечать всю ночь.
- Я буду хорошо себя вести.
Я поморгала глазами на манер девочки-дурочки, и он снова закатил глаза:
- Ладно. Вызывай полицию, раз ты такой извращенец. Ебля мозга — наше все, - сказала я, с вызовом подняв брови и сложив руки на груди.
Не знаю, что на меня нашло в тот момент — не испугало даже изменившееся выражение лица, словно он вмиг превратился из интеллигентного мальчика в весьма брутального типа, готового прямо сейчас перекинуть меня через спинку сидения и выпороть. Собственно, именно на это и была нацелена моя провокация.
- Сколько тебе лет? - спросил он после того, как, наверное, с минуту испепелял взглядом и не добился никакой реакции.
Внезапно и быстро протянутая правая рука сгребла мои волосы, отводя с лица, и, собрав их в кулак, он дернул на себя, чтобы разглядеть лицо в свете лампы.
- Ай! - завопила я, схватившись за его руку, но он держал железной хваткой и смотрел холодным взглядом прямо в глаза:
- Ты, кажется, хотела поиграть?
Я растерялась. Выглядел он сейчас далеко не таким дружелюбным и терпеливым, как пять минут назад, и рука на моих волосах причиняла легкую боль. С другой стороны, я только что сама просила взять меня в БДСМ-клуб. Выходит, он был прав? Это совсем не мое, и пробовать не стоит? Нет, я не согласна.
- Закрой рот, саба.
Он продолжал разглядывать мое лицо. На свидание я накрасилась, но теперь вовсе не была уверена, что все выглядело идеально, и невольно задергалась. Кажется, я уже съела всю помаду, и тушь могла размазаться, а на лице, к тому же, глупое удивление и легкая болезненная гримаса от того, что мои волосы все еще были сжаты и натянуты его рукой — прямо скажем, не лучший мой в жизни выход.
Я, правда, не знала, как на такое реагируют. Но он к тому времени уже принял решение за меня и объявил:
- Ты - моя саба до шести утра. Я обучу тебя кое-чему, покажу клуб, проведу первую сессию. Стоп слова обычные — желтый, красный. Если ты говоришь «красный», сразу едешь домой, ясно? Я спросил: ясно или нет? - повторил он громче, и что-то внутри меня дернулось в неподдельном страхе.
- Да, - быстро ответила я, слегка обалдев, все еще не веря, что он согласился и не вполне понимая, что он говорил.
- Живешь далеко отсюда?
- Рядом, - сказала я и назвала адрес.
- Отлично, - кивнул он. - Завозим твою машину и едем на моей. Бегом за руль и за мной.
Вставляя ключ зажигания в замок, я еще некоторое время думала, что он сейчас просто уедет. Но «БМВ» лишь мягко сдала назад, плавно объехала меня, когда впереди загорелся зеленый и, не спеша, пересекла перекресток, приглашая последовать за ней.
Когда я снова села в его машину возле моего дома, лицо моего нового знакомого изменилось почти до неузнаваемости, как будто он перевоплотился. Передо мной теперь сидел весьма жесткий мужик с очень строгим взглядом. Свет в салоне на этот раз не горел, но лицо было довольно легко различимо — как и очертания мускулистых рук в футболке: куртку он снял.
- Сними пальто, - скомандовал он, и я, лишь немного помедлив, развязала пояс и начала расстегивать пуговицы. Рассмотрев мое тело под тоненькой блузкой и юбкой, он провел пальцем по двум верхним пуговицам и расстегнул их.
- Чулки? - спросил он, скользнув ладонью по колену.
- Колготки, - покачала головой я, чувствуя себя клушей.
- Снимай, - сказал он, даже не думая отворачиваться.
Я покраснела до ушей и задышала так, словно пыталась притвориться тюленем.
- Прямо здесь. Прямо сейчас. И быстро, - нетерпеливо скомандовал он, переводя тяжелый взгляд на лицо.
- Хорошо, - прошелестела я, сбросила ботинки и стала извиваться на сиденье, пытаясь снять колготки так, чтобы не задирать юбку полностью.
И лишь когда я закончила, этот ублюдок садистски улыбнулся и сказал:
- А теперь трусики.
- Трусики. Сейчас же.
По взгляду стало ясно, что он не шутит. Я сглотнула, почувствовав, как откликается тело. Это было невероятно, но мои соски затвердели, а низ живота стал чувствительным и влажным. По позвоночнику пробежала дрожь.
Выполнив приказ, я запихнула черные кружевные трусики в свою сумку, следом за колготками, и уставилась на него.
- Глаза! - одернул он внезапно громким шепотом, и я даже вздрогнула, мгновенно опуская взгляд.
- Мне нельзя смотреть на тебя? - пробормотала я испуганно-невнятным голосом куда-то себе в колени.
- Так — точно нельзя. Ладно, слушай правила. Первое — я повторять ничего не буду. Предупреждаю один раз, на второй ты получаешь наказание. Ясно?
Мои колени судорожно сдвинулись, а ноздри расширились, невольно вдыхая его запах, когда он внезапно замолчал и наклонился. Все мои внутренности сжались, но оказалось, что он перегнулся через меня лишь для того, чтобы захлопнуть не до конца закрытую мной дверь, а затем снова сел ровно на своем сидении, лишь слегка обернувшись ко мне:
- Стоп-слова: желтый, красный. Если ты говоришь желтый, это означает: сильнее не надо — для боли или то, что ты напугана - для остальных воздействий. Я остановлюсь, и мы обсудим это. Если ты говоришь «красный» - все прекращается, и ты едешь домой.
- В клубе веди себя тихо и будь послушной. Ты по определению подчиняешься всем доминантам, хотя я большую часть времени буду рядом. Сегодня до тебя никто, кроме меня, не будет дотрагиваться в интимных местах, заниматься сексом или воздействовать другим серьезным образом. Но иногда другие домы могут погладить тебя по голове или обнять за плечи, дотронуться до спины — это нормально.
- Теперь обсудим твои ограничения на сегодня. Поскольку ты новичок, жестких воздействий я не планирую, но все же надо определиться с твоими интересами. Посмотри на меня сейчас.
Подняв взгляд, я постаралась сделать его максимально мягким, но он все же покачал головой:
- Ты такая же саба, как я - японский почтальон.
Резко поднятая рука заставила меня моргнуть и испугаться — показалось, он сейчас ударит по лицу. Но теплая ладонь просто погладила щеку:
- Вот это взгляд сабы. Он должен быть либо испуганным, либо умоляющим. Всегда покорным.
- Да, господин, - поправил он, продолжая смотреть в глаза.
- Да, господин, - послушно повторила я.
- Хорошо. Как насчет порки?
- Да, - еле слышно согласилась я, судорожно облизнув внезапно высохшие губы. Мой взгляд невольно упал на кнут, и низ живота судорожно сжался.
- Нет-нет, - хмыкнул он, проследив за мной, - моей ладони и шлепалки тебе сегодня хватит, это точно. Думаю, покричишь даже немного.
Я тяжело дышала, сдвинув колени. Мне казалось, ткань юбки вот-вот начнет намокать от возбуждения.
- Мокрая? - внезапно спросил он, снова читая мысли, и я вскинула изумленный взгляд. Как?
- Это легко, малыш, - снисходительно ответил он на невысказанный вопрос. - Хорошо. Начнем с этого. Как насчет публичности?
- Публичная сцена? - уточнила я, и глаза раскрылись сами собой.
- Вот этот взгляд, - сказал он, снова потрепав меня по щеке, как похвалил щенка за принесенную палку. Я опустила глаза, чтобы скрыть возмущение.
- Значит, предпочитаешь приват? - негромко уточнил он.
- Думаю, да, - выдавила я.
- А как насчет обездвиживания? Связывание, пристегивание? Многие пугаются в привате.
- Ладно. Поехали, разберемся. Пристегнись.
По дороге я искоса разглядывала его. Хорошо прокачанные мускулистые руки, в целом плавная манера вождения — правда, иногда он неосторожно разгонялся, потому, очевидно, и въехал в меня. На лицо смотреть было теперь неловко — я опасалась очередного выговора — но все же бросала быстрые косые взгляды.
Ярко выраженные скулы, хотя в целом лицо скорее широкое. Темные яркие глаза под очень густыми бровями, полные губы, твердая линия рта. Да, парень определенно попадал в мой вкус. Интересно, как ему моя внешность? Подходит ли моя одежда для клуба? Колготки — определенно нет, это мы уже выяснили. А как насчет юбки и блузки?
Когда через пару минут машина остановилась возле жилого дома, я удивленно посмотрела на него.
- Приехали, вылезай, - мягко сказал он, отстегнув мой ремень.
Уже? Я и не предполагала, что в моем районе есть какие-то клубы. Выскочив на улицу без пальто, я открыла заднюю дверь и мгновенно закуталась, но все же успела замерзнуть — и меня стало колотить.
- Иди сюда, - позвал он, обходя машину. Я сделала один шаг и попала в неожиданно теплые успокаивающие объятия.
- Если ты передумала, это ничего страшного, - сказал он в мою макушку. - Просто скажи.
- Я не передумала, - пробормотала я куда-то в район его груди, обтянутой черной футболкой.
- Уверена? - на этот раз он обхватил мою голову обеими ладонями и запрокинул лицо, заглядывая в глаза.
- Да, господин. И это последнее предупреждение, саба.
- Да, господин, - быстро поправилась я. Во рту опять пересохло от его взгляда, внизу живота стало тянуть.
Он взял меня за руку, и мы быстро пересекли двор, а потом я спустилась за ним в какой-то подвал. Дверь без опознавательных знаков открылась после однократного звонка, и мы попали в полутемный предбанник, где скучали два охранника такого размера, словно их взяли на работу прямо с конкурса гигантов после того, как эти двое не поделили первое место.
- Добрый вечер, мастер, - почти хором произнесли оба, и тут мне стало не по себе - я очутилась в странном зазеркалье. Мой спутник сбросил куртку в руки одного из них, а затем быстро развязал мое пальто и критическим взглядом прошелся по мне сверху вниз.
- Миш, принеси девушке платье, - сказал он, едва повернув голову, и один из амбалов почти сразу исчез.
В этот момент мне пришло в голову, что я до сих пор не знаю его имени. А он — моего.
- Как тебя зовут? - тихо спросила я.
- Нет, саба, на «вы», - качнул он головой, снисходительно глядя сверху вниз.
- Как вас зовут, господин? - спросила я, не удержав улыбку.
- Макс. И это справочная информация, тебе нельзя называть меня по имени — только господин или мастер. Твое имя?
- Лиза, - сказала я, следя глазами за вернувшимся охранником Мишей с какой-то крошечной красной тряпочкой в руках.
- Хорошо, Лиза. Надень это платье, раздевалка там, - скомандовал мой новоиспеченный господин, протянув мне шелковую тряпочку.
- Это платье? - изумленно переспросила я, встряхивая его в руках. Выглядел наряд так, словно предназначался маленькой девочке — по размеру. Но разглядев его внимательнее, я поняла, что ничего детского в нем определенно нет.
- Саба. Если ты сейчас же не пойдешь в раздевалку, то переодеваться будешь здесь, - поторопил меня Макс.
- Ладно, ладно. Уже и спросить ни о чем нельзя, - пробурчала я, пытаясь за напускным нахальством скрыть растущие опасения и неловкость, и быстро направилась в указанную им сторону.
Раздевалка, в которую я попала, оказалась очень просторной, со множеством зеркал и шкафчиков — выбрав открытый, я бросила внутрь сумку и стала снимать свою одежду.
Платье из легкой тянущейся ткани, выданное мне Максом, облепило как перчатка, и сразу стало понятно, что лифчик придется снять — впрочем, у груди была минимальная поддержка, но вырез такой низкий, что я всерьез опасалась оказаться обнаженной при каком-нибудь неосторожном движении. Хорошая новость заключалась в том, что моя фигура смотрелась в нем очень неплохо, прическа тоже в целом была в порядке после всех приключений, благодаря удачной стрижке, и даже косметика не слишком размазалась — осталось лишь слегка подкрасить губы перед тем, как убрать сумку в шкафчик.
Но вот мои бедра лишь слегка прикрывала крошечная юбочка, и это пугало уже всерьез — наклоняться нельзя совсем. Садиться, получается, тоже. Или надо снова надевать трусики. Можно так сделать или нельзя?
Удачно, что накануне я сделала полную эпиляцию, мелькнуло в голове — но все же некоторое количество волос в одном-единственном месте, за исключением головы, осталось. И эту «прическу» я никому, кроме партнера, показывать не планировала.
Снова посмотрев в зеркало, я поняла, что просто не могу выйти в этом красном носовом платке без трусов, и решительно достала их из сумки — черные и кружевные, они в принципе неплохо подходили к платьицу, и я даже успокоилась, когда надела их. А вот обувь не подходила к нему совсем. И, стоило мне подумать об этом, как взгляд нашел ответ, напечатанный мелкими буквами прямо на зеркале, в которое я смотрелась:
«На входе в клуб приняты следующие тарифы, - гласило объявление, - Выйти из раздевалки в надлежащей обуви (туфли, шпилька) — пять шлепков от секьюрити. Выйти из раздевалки в ненадлежащей обуви — десять шлепков, плюс наказание от дома на его усмотрение. Выйти из раздевалки в трусиках — пять шлепков от секьюрити. Другое нижнее белье — предоставление тела секьюрити на 5 минут без ограничений или минет».
Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на собственное отражение в зеркале и поняла, что выгляжу реально перепуганной. Итак, мои трусики стоили порки. Но вот так сразу, да еще от одного из этих амбалов? Хочу ли я такого рода развлечений при входе? С другой стороны, идти в клуб полуголой хотелось еще меньше… я впала в замешательство и застыла перед зеркалом, испытывая постыдно сильное желание сбежать. Если бы в раздевалке было окно — возможно, я полезла бы в него через минуту, невзирая на сексуальное притяжение к новому знакомству, попутно плюнув и на гордость, и на любопытство.
- Саба, я долго буду ждать? - внезапно вопросил уже знакомый голос, и я вздрогнула всем телом, оборачиваясь к Максу. Оказалось, пока я сверлила взглядом стену в надежде прорубить окно, он открыл дверь в раздевалку и стоял теперь в проходе. Его строгий взгляд скользнул по моему телу и смягчился, вернувшись к лицу:
- Оставь трусики на первый раз, если боишься. Идем.
- Спасибо, - тихо сказала я, босиком выходя наружу. Как мало, оказывается, человеку надо для счастья — всего лишь остаться в трусах в нужном месте.
Внутри оказалось очень тепло, даже немного душно — и людно. Лишь только взглянув вокруг, я сразу же поймала на себе заинтересованные взгляды полуголых мужчин в кожаных брюках — и невольно шарахнулась к Максу, будто хотела на него залезть.
- Тихо, не бойся. Ты со мной, - сказал он, потрепав меня по волосам и, крепко держа за руку, повел через весь зал к барной стойке.
Люди не толпились, но собирались в небольшие кучки вокруг станков, крестов и прочих мест для проведения сцен, правильного названия которых я не знала. Всего в огромном зале их было около десятка, и почти все были заняты. Все это выглядело как несколько параллельных спектаклей с небольшим количеством зрителей у каждого — полуголых женщин и мужчин, раскрашенных и разодетых в такие эротические костюмы, на фоне которых мое красное платье казалось почти пуританским: некоторые женщины, например, носили платья с круглыми вырезами под обнаженную грудь или прозрачные накидки на абсолютно обнаженное тело.
- Садись, - шепнул мне Макс и сделал знак бармену, - Дим, сделай легонькое что-нибудь с виски для моей сабы.
- Но я не пью, - встрепенулась я, только в этот момент очнувшись от шока, вызванного созерцанием местных обитателей. Но, как ни странно, начала даже успокаиваться, теперь уже не чувствуя себя такой уж обнаженной — надо признать, если сидишь в одних трусиках и носовом платке среди толпы обнаженных людей, ощущаешь себя как в доспехах. Но и этого было недостаточно, чтобы расслабиться в таком месте.
- В этот раз тебе немного надо, - сказал он, глядя прямо в глаза, и я порозовела, вновь опуская их. Какое-то время мои уши привыкали к шуму — смеси громкой трансовой музыки в зале, свисту плетей, шлепков и громких стонов. От духоты и смущения я сразу стала краснеть, не зная, куда деть себя и свой взгляд.
- Мастер и господин — это одно и то же? - спросила я, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение за непринужденным, как мне тогда казалось, разговором.
- Нет, малыш, - ответил Макс, снисходительно глядя чуть сверху — он сидел рядом, гораздо ближе, чем это могло бы считаться приличным, хотя и не касался меня пока, - Господин — это каждый дом, кто хочет так называться. А на мастеров у нас в клубе сдают экзамены.
- А сабмиссивы-мастера есть?
- Да. Мы называем их сладкими малышками. Или просто сладостями, если коротко.
- Ты с такими привык иметь дело?
Веселый светловолосый бармен с фигурой спортсмена поставил передо мной бокал, слегка наклоняясь вперед через стойку:
- Привет, малышка. Как зовут?
- Лиза, - еле слышно прошептала я, смущаясь от прямого взгляда на мою грудь, едва прикрытую чертовым платьем-тряпочкой.
- Красивые грудки. Можно потрогать, Макс?
- Нет, она новенькая, не пугай, - отрезал мой дом, когда я слегка вздрогнула, и приобнял за плечи, - без паники, саба. Ты со мной. Дыши.
- Макс, ты с новичком? - хмыкнул бармен, ловко орудуя шейкером. - Я думал, прежде розовый снег увижу.
- Бывает, - неопределенно пожал плечами мой спутник, и его теплые пальцы неожиданно коснулись моего подбородка:
- Готова немного поиграть?
- Да, - ответила я, но так испуганно, что сама себе не поверила. Теперь, в этом людном помещении, под десятками взглядов, я вовсе не была уверена, что смогу получить удовольствие от сексуальных игр.
- Давай начнем с простого, - не сдержав сардоническую улыбку, предложил он. - Я приказываю — ты выполняешь.
- Умница. Бери свой стакан и пей. А потом смотри в зал и говори мне все, что приходит в голову. Глоток — смотришь — говоришь — глоток — говоришь. Но молчать можно только пока пьешь. Ясно?
- Да, господин, - сказала я, схватила бокал и принялась не спеша пить, не отнимая бокал от губ, пока не опустошила его наполовину. Говорить с ним о происходящем в зале? О боже. О боже. Мне проще было бы сделать ему минет у всех на виду, честно.
В зале чего только не происходило. Ближе всего к нам стоял закованный в цепи мужчина у столба. Его партнерша — женщина-доминант, секла его плетью, на мой взгляд, совершенно немилосердно. Парень, весь покрытый потом, дрожал и постанывал. Но район его гениталий, обтянутый мягкими, ничего не скрывающими штанами, демонстрировал возбуждение.
- Ужасно противно на него смотреть, - призналась я и перевела взгляд дальше.
Следующая картина, напротив, заставила меня сглотнуть и сдвинуть колени. Очень красивая юная девушка со связанными руками стояла на коленях перед здоровенным парнем и делала ему минет в то время, как второй парень, стоя за ее спиной, периодически шлепал ее по спине и ягодицам стеком.
Судорожно сжав стакан, я второпях поднесла его к губам и снова стала пить, старательно отводя глаза от девушки. Но Макс, наблюдавший все это время за моим лицом, не был настроен позволить мне скрывать эмоции.
- Как тебе вторая сцена? - спросил он, теперь изучая взглядом мои соски, предательски затвердевшие.
- Возбуждает, - призналась я, жутко краснея.
- Хорошо, - еле слышно согласился он. - Дальше.
Дальше было еще хуже. Девушка на столе с широко раздвинутыми и зафиксированными ногами — и парень в медицинской маске, «прощупывающий» ее изнутри.
- Не мое, - сказала я, в полной уверенности, что отвечаю искренне, но Макс качнул головой, не принимая ответа:
- Посмотри еще раз.
Нахмурившись, я снова взглянула на ту пару. Меня пугало то, насколько глубоко в ней была почти целая кисть парня — это даже вызывало легкую тошноту. Но переведя взгляд на ее лицо, я поняла, что саба в полном экстазе. И еще мне нравилась ее поза.
- Если бы он делал что-то другое…
- Врешь. Дому нельзя врать, саба. Попробуй еще раз.
- Я не могу, - умоляюще попросила я, и на глаза даже навернулись слезы.
Губ Макса коснулась легкая улыбка:
- Хорошо. Тогда выбирай: ты можешь подумать и сказать, какие фантазии у тебя возникают по мотивам этой сцены либо получить наказание.
- Узнаешь, если выберешь его, - улыбнулся он во весь рот.
Я прикрыла глаза. Это был не выбор, а какой-то обман. Но мое тело недвусмысленно откликалось на тепло его руки, мягко поглаживающей мое плечо, и соблазн оказался нестерпимым.
- Хорошо, накажи меня, - сдалась я.
- На «вы», саба. И это последнее предупреждение.
- Умница, - сказал он и, слегка переместившись, внезапно обхватил мои бедра ладонями и поднял, усадив на стойку.
Мои глаза расширились, и паника мгновенно охватила все тело. Он не предупреждал, что выставит меня на всеобщее обозрение. Поймав на себе несколько заинтересованных взглядов мужчин, которые пили у бара со своими сабами и в одиночку, я задергалась:
- Тихо. Тихо, - сказал он, подходя еще ближе, чтобы заключить меня в кольцо своих рук, - В чем дело?
- Я не могу, когда все смотрят.
- Ты даже не знаешь, что мы будем делать.
Когда его аргумент дошел до моего почти отключенного сознания, я немного расслабилась. В самом деле. С чего я взяла, что со мной будут делать то же, что с той женщиной? О боже. Кажется, я гораздо впечатлительнее, чем думала о себе.
- Лучше? - спросил он, внимательно и спокойно глядя прямо в лицо. Ему хотелось доверять.
- Да, - прошептала я.
- Смотри только на меня. Понятно?
- У тебя только одно задание сейчас. Смотреть на меня. Как только переведешь взгляд в сторону, отнесу тебя на такой же стол, поняла?
- Хорошо, - сказал он и позвал бармена. Соблазн повернуть голову был очень велик, но я сдержалась, продолжая смотреть в лицо дома. Его теплый, успокаивающий взгляд быстро вернулся. Но краем глаза я уже увидела что-то в его пальцах — совсем маленькое. И позади меня стало очень тепло — похоже, бармен, подошел вплотную.
- Дима, придержи ей руки, будь добр, - попросил внезапно Макс, и почти сразу на мои предплечья легли две теплые мужские ладони, отводя их чуть назад и немного сжимая.
- А что мне за это будет? - послышался веселый бархатистый мужской голос из-за моей спины.
- Ты, кажется, хотел дотронуться до ее груди?
Все мое лицо залила краска. Он не мог так со мной поступить. Он же обещал.
- Хорошо, - снова хмыкнул бармен сзади, а Макс, раздвинув мои ноги, приблизился вплотную и прикоснулся к верхней части моей груди кусочком льда.
Тихо вскрикнув, я дернулась, но мои руки крепко держал бармен Дима. Кусочек льда садистски медленно продвигался вдоль груди, а потом Макс уронил его… прямо в вырез платья.
Я снова охнула, извиваясь, когда лед скатился на живот и сразу затем — ниже, оставляя на коже влажную холодную дорожку. Мужчины засмеялись. Еще трое придвинулись ближе к барной стойке, одна пара подошла с другой стороны понаблюдать за спектаклем. Мои щеки горели.
- Пожалуйста, не надо, господин…
Меня беспокоил не столько лед, сколько все эти взгляды, но Макс снова взял кубик льда и на этот раз провел по другой груди — и снова уронил его в вырез. Содрогнувшись всем телом, я с ужасом поняла, что попытка вырваться из рук Димы вышла мне боком — бармен слегка наклонил меня назад, почти полностью лишая равновесия и, таким образом обездвиживая. Теперь я полулежала на нем, тяжело дыша и краснея, как пион, потому что Макс уже водил льдом по моим соскам, ставшим полностью видимыми под намокшей тканью — а затем она, к моему ужасу, просто соскользнула вниз, оставляя мою грудь обнаженной.
Но хуже всего было то, что творилось с моим телом. Боже, я была возбуждена, и очень сильно. Страшно было даже подумать о том, что Макс может заметить, насколько мокрые у меня трусики. Но в тот момент, когда я уже начала паниковать, он внезапно наклонился и обхватил сосок губами, мягко лаская и согревая его.
Я хотела бы удержать стон, но не смогла — и тут его губы переместились к другому соску. Весь мир вспыхнул. Кровь ревела в ушах, возможно, уже сказывалась и небольшая доза алкоголя, и я закрыла глаза, забывая обо всех, кто стоял вокруг. Когда моей груди снова стал касаться лед, я хотела этого больше всего на свете… хотела даже большего. И, стоило мне издать новый стон, как его рука скользнула вниз и под юбку — вместе со льдом.
Широко открыв глаза, я взвизгнула, когда неровный осколочек льда оказался прямо под трусиками… вскинувшись и взбрыкнув всем телом, я в отчаянии застонала, когда Макс жестко удержал одно из моих бедер и протолкнул лед внутрь, прямо в мое горячее, скользкое, судорожно сжавшееся влагалище. Дима сжал меня еще крепче, на этот раз обхватив одной и рук чуть пониже груди.
- А-ааааах, - отчаянно пискнула я, полностью обездвиженная, и тщетно брыкающаяся.
- Прекрати, - властным и довольно суровым голосом потребовал Макс, глядя в глаза, - Саба. Немедленно прекрати сопротивляться.
Мои щеки горели от стыда. Очень хотелось секса, прямо сейчас, но все эти люди меня ужасно смущали. Если бы только я могла остаться с ним наедине.
- Тебе нужен кляп? - холодно уточнил Макс, и я тут же закрыла рот, испуганно помотав головой и округлив глаза. Нет, только не кляп. Это самое худшее, что вообще может быть — я не смогу сказать стоп-слово и…
Внезапно начиная задыхаться, я почувствовала, как комната начинает плыть перед глазами.
- Не надо. Не надо кляпа, пожалуйста, - выдавила я, мгновенно теряя все: возбуждение, интерес к происходящему и чувство безопасности.
- Его не будет, малыш, успокойся. Кажется, мы нашли одно табу, верно?
- То, что нельзя с тобой делать, - мягко пояснил он, заключая меня в объятия и поправляя на мне платье так, чтобы закрыть соски. Я внезапно поняла, что мои руки уже свободны, и в следующую секунду Максим оторвал меня от барной стойки и пересадил на высокий мягкий стул:
- Ты в порядке? Хочешь выпить чего-нибудь?
- Да, дай воды, пожалуйста.
Он поднес к моим губам стакан с водой, но пока я пила, все же поправил:
- Да, господин. Пожалуйста, господин, - послушно повторила я, поставила стакан на стойку и подняла робкий взгляд. Его глаза смеялись:
- Сабочка, я предупреждал.
- О, черт. Ты серьезно?
- Да. Встань и наклонись.
- Да, милая. Прямо здесь.
- Ты хочешь меня отшлепать?
Мое тело одеревенело. Теоретически мне всегда казалось, что я буду наслаждаться шлепками. Практически я никогда не предполагала, что такое может произойти в людном помещении, да еще у барной стойки, где толпилось полно народу.
- Ты не хочешь перефразировать свой вопрос, саба?
- Да! Да, хочу, господин. Вы хотите меня отшлепать? - спросила я, снова краснея.
- Немного, чтобы улучшить твою память. Наклонись, малыш. Еще одна минута ожидания — и ты получишь семь шлепков вместо пяти.