Следствие вели знатоки: в Волгограде живут герои картины про женщин-следователей СССР

В хранилище Волгоградской академии МВД в эти дни находится неизвестная большинству горожан картина с изображением пяти женщин в форме. В 1970-е годы московский художник Михаил Козел нарисовал лучших на тот момент в регионе следователей. Сейчас коллективный женский портрет ждет экспертизы и реставрации, а с двумя его героинями удалось в эти дни пообщаться V1.ru. Почему советские девчонки, раннее детство которых выпало на годы войны, мечтали стать следователями. Чем советское правосудие было лучше нынешнего. И каким должен быть настоящий следователь. Обо всем этом мы поговорили с Галиной Хайтиной и Альбиной Никуловой.

Михаил Козел «Следователи УВД Волгоградской области», 1974 год.

Фото: Алексей Волхонский

Пятерка отличниц

«Желтый дом» на улице Краснознаменской. Отложенные в сторону стопки с многочисленными незавершенными делами. Спешно поправленные прически и белые воротнички. Пять женщин-следователей Центрального РОВД спешат в «Красный уголок». Там их уже ждет командированный из столицы художник. Молодые женщины становятся, как им говорит автор, и он делает несколько зарисовок. Примерно так выглядел один из дней 1974 года в жизни героинь V1.ru. Глядя на картину сегодня, Галина Хайтина и Альбина Никулова признаются, что плохо помнят, как все было. Никто из них тогда особого значения событию не придавал. С художником они встречались от силы пару раз, а портрет был написан по памяти художника и по фото.

Высокая статная блондинка в центре картины — это Тамара Шишлянникова — начальник следственного отдела Центрального РОВД в 1970-е годы. Сегодня ее уже нет в живых. Нет и Розы Сергеевой, которая на портрете сидит позади всех, опустив глаза, будто бы изучая очередное дело. Маргарита Черепанова — следователь по левую руку от блондинки — в эти дни встретиться с V1.ru не смогла. Сказываются возраст и неважное самочувствие. Охотно согласились на встречу Альбина Никулова — брюнетка, сидящая на стуле на переднем плане, и Галина Хайтина — самая маленькая и хрупкая из всей пятерки отличниц.

Фото: личный архив Альбины Никуловой

Альбина Никулова живет в эти дни в самом центре Волгограда — на улице Советской. Галина Хайтина перебралась за городскую черту и живет в частном доме в районе поселка Горьковский. Спустя 44 года с того момента, как была написана картина, женщины продолжают поддерживать отношения. В молодые годы они дружили семьями. Новый год, 23 Февраля, 8 Марта, дни рождения — все эти праздники отмечали все вместе. Дети ходили в один ведомственный садик.

Обязательно стать следователями и хрупкая Галина Хайтина, и вдумчивая Альбина Никулова мечтали с ранних лет.

— Папа у меня был пограничником. Нас было пятеро детей в семье. И все мы родились на границе с Норвегией — на полуострове Рыбачий — самой северной точке России, — говорит Альбина Ивановна. — Отец часто говорил нам, что не хватает у них на службе дознавателей. Мол, некогда ему заниматься работой с нарушителями. Я ему на это отвечала: «Папа, я выучусь и буду следователем».

Прошли годы и по окончании десятилетки Альбина Никулова поехала в Саратовский юридический институт сдавать экзамены.

— Сидела, писала, и вдруг меня выводят из аудитории и спрашивают: «Девочка, тебе сколько лет?». Я честно ответила: «Шестнадцать, почти семнадцать». «Так тебе еще рано», — ответили мне. Я, конечно, заплакала — я же следователем хочу быть, никем другим. В общем, не приняли меня в юридический институт, и я поехала учиться в пензенское фармучилище. После него мне хотели дать направление в Германию за хорошую учебу. Но я отказалась. Как это? Папа воевал против немцев, а я возьму и поеду к ним? Не бывать такому. Собралась и по направлению поехала в тьмутаракань — в Челябинскую область. Два года там в итоге отработала и там же поступила в Свердловский юридический институт, на заочное. После учебы переехала в Елань.

В 27 лет Альбина Никулова считалась матерым следователем

Галина Хайтина вспоминает, что на решение быть следователем ее натолкнула несправедливость, с которой приходилось сталкиваться с ранних лет.

— Однажды за два дома от нашего убили одного человека. С обыском пришли к нам. Забрали родителей на допрос. А времена же были жестокие. Мы, пятеро детей, сутки просидели дома в страхе. Потом родителей отпустили. В другой раз на отца наложили большой штраф. Так я, ученица восьмого класса, пошла с этим штрафом разбираться. Уже тогда я искала справедливость. Наверное, это чувство родилось раньше, чем я сама. В школе решила, что поступлю только на юридический. Думала: вот когда буду прокурором или следователем, вот тогда я во всем разберусь, и справедливость восторжествует. Папа отговаривал, говорил идти на инженера. Тогда это было престижнее. Но я от своего не отступилась.

Галина Хайтина с детских лет мечтала о торжестве справедливости

По окончании десятилетки Галина Хайтина, сдав все экзамены на пятерки, поступила на юрфак в Иркутске.

— Окончила университет в 1960-м году и поехала по распределению на Сахалин. Начинала работать в городе Макарове в детской комнате милиции старшим инспектором. Сразу дали в подчинение человека. Будущий мой муж там работал с 1957-го года. А начальник мой говорил: «Смотри, чтоб ни с кем из мужчин не связывалась. Главное — только не с Хайтиным, он большой бабник». Ну я всех и сторонилась. А жила все это время прямо в детской комнате милиции. Жилья четыре месяца не давали. По этой причине написала в отдел кадров Южно-Сахалинска. Пожаловалась, что нет квартиры, и они меня вызвали к себе на следующий день, чтобы оформить перевод. Информация об этом, конечно, дошла до начальника. На следующий день после обеда прямо в его кабинете меня и просватали за Хайтина. Уже через неделю нам дали квартиру в новом бараке.

В архивах женщин хранятся десятки фотографий

В Волгоград Галина Хайтина переехала в 1963 году. В итоге проработала здесь следователем 25 лет, из них 15 лет — в Центральном РОВД. Альбина Никулова перебралась в город-герой на Волге в 1966 году из Елани.

— На протяжении двух лет я работала в Елани следователем, устроившись туда, будучи еще студенткой третьего курса, — рассказывает Альбина Никулова. — Работы было очень много, было тяжело. Получается, что училась на деле. Ежемесячно ездила в Волгоград на семинары для начинающих следователей. Таких же, как я. В 1966 году меня перевели в Волгоград как лучшего следователя области. Тогда мне было 27 лет, и я уже считалась матерым сотрудником. Здесь, в Волгограде, было первое следственное отделение по линии ОБХСС. И вот меня в это отделение включили девятым следователем.

В одном кабинете Галина Хайтина и Альбина Никулова проработали восемь лет

Восемь лет Альбина Никулова и Галина Хайтина проработали в одном кабинете. Обе вспоминают свою начальницу Тамару Шишлянникову.

— Помню, как Тамара Константиновна, она была постарше нас всех на восемь лет, однажды сказала: «А чего это мы будем ждать, пока нам начальника найдут? Идите, девоньки, в отдел кадров. Просите, чтобы меня назначили», — рассказывает Галина Хайтина. — Мы и пошли гуськом. Под ее руководством всего за пять лет мы стали лучшим отделом в области. Ни одного возвращенного на дорасследование дела.

Альбина Никулова вспоминает, как Тамара Шишлянникова вдохновляла ее на расследование сложных дел:

— Справишься, говорила она. И я думала: «Да и, правда, справлюсь». И все получалось.

Память следователя

Удивительно, но до сих пор Альбина Никулова помнит имена и фамилии едва ли не всех людей, в отношении которых расследовала уголовные дела на протяжении 30 лет. Самым громким, по ее словам, было так называемое «армянское дело», которое возбудили в 1969 году и вели два года.

— Это дело мы расследовали с Федяевой Маргаритой Васильевной. И было оно о хищении социалистической собственности. С Волжского завода синтетического волокна и оргсинтеза воровали капроновую крошку. Ее закапывали в ямах на территории Волгограда. При необходимости выкапывали, перерабатывали на шнеках, которые делали армяне, а полученную в итоге нить отправляли на производство сумок. Весь Союз ходил с этими полиэтиленовыми сумками. Долго расследовали дело. За продлением сроков содержания под стражей приходилось ездить в Москву к Николаю Щелокову и прокурору Советского Союза Роману Руденко. До сих пор помню фамилии обвиняемых по тому делу: Шевбозян, Мкртчян, Геворкян, Гарибов. За хищение социалистической собственности в советские годы давали высшую меру. Но моих это обошло. Самому крутому дали 15 лет, остальным — по 13, 10 и семь лет.