Ирина Черкасова, Уполномоченный по правам ребенка РО: «Нельзя грубо вмешиваться в гармоничный процесс воспитания ребенка в семье»

После того, как омбудсменом Ростовской области был назначенбывший донской прокурор Анатолий Харьковский, судя по всему, идея привлекатьсотрудников надзорного ведомства к защите прав людей в Ростове прижилась. Вот иправа несовершеннолетних жителей Дона теперь будет защищать бывший сотрудникпрокуратуры. 28 октября Депутаты Законодательного Собрания Ростовской области единогласноприняли решение о назначении начальника отдела по надзору за исполнениемзаконов о несовершеннолетних областной прокуратуры Ирины Черкасовой надолжность Уполномоченного по правам ребенка.

С новым защитником прав детей побеседовал корреспондент161.ru.

– ИринаАлександровна, вы уже определились со своей миссией на этой должности?

– Думаю, надо, прежде всего, сделать сам институт защитыправ человека ближе к людям.

– А он далеко?

– Не далеко, а просто организован сравнительно недавно – вобласти институт защиты прав ребенка существует с 2007 года. В некоторыхсубъектах федерации его вообще нет. А он очень нужен. Потому что нельзяпроходить мимо проблем детей. Основная – это катастрофическая занятость родителей.

– . и все свалилина школу.

– Не то, чтобы свалили это умышленно. Просто так сложилось.Детский сад, потом школа – ребенок полдня находится на попечении органовобразования, а потом еще продленка. Волей-неволей основную роль в воспитаниидетей играет государство.

– В своей работе вына кого или на что намерены опираться?

– Прежде всего, я надеюсь на активность наших общественныхорганизаций. Потому что именно они призваны выявлять некоторые ключевыепроблемы и по роду своей деятельности могут оказать неоценимую помощь.Например, женские организации, которые занимаются борьбой с насилием в семье. Ведьзачастую в семьях с такой проблемой, вместе с женщинами, страдают дети. Работаясовместно, мы сможем сделать несоизмеримо больше.

– А у нас достаточносформирован этот самый сектор негосударственных организаций для такойответственной работы?

– В том, что касается защиты прав взрослых людей, я считаю,достаточно. Другое дело – организация работы с молодежью. Здесь очень многоенадо еще сделать. В то же время вокруг полно неформальных общественныхобъединений, которые увлекают молодых. Я не говорю, что с ними надо бороться.Не бороться, а перенимать позитивный опыт и сотрудничать. Надо просто напомнитьмолодым о том, что есть незыблемые ценности – любовь, дружба, доброта. И нестоит отказываться от положительного опыта прошлого – тех же систем пионерии икомсомола. У нас очень много хороших детей. Посмотрите, сколько спортсменов,победителей олимпиад и изобретателей!

– Вы уже объем работысебе представляете?

– В прокуратуре я занималась именно защитой правнесовершеннолетних, поэтому могу себе представить, сколько надо сделать.

– А в какой частиправа ребенка у нас нарушаются чаще всего?

– Насилие над детьми – самый распространенный вид нарушений.Особенно страшно – преступления против сексуальнойнеприкосновенности ребенка. Когда мы говорим о нарушениях в сфере социальныхправ – например, жилищных – то надо понимать, что все это в конченом счетеможно восстановить. Чего не скажешь о последствиях и душевных травмах, которыеполучает ребенок в результате насилия. Государственных структур, готовыхзащищать те же имущественные и прочие права ребенка, у нас достаточно. А вот стакой страшной бедой, как насилие в семье, ребенок зачастую остается один наодин. А последствия самые плачевные. Эти дети становятся всюду отверженными: всемье им тяжело, они бегут; в школе они забиты из-за своей неблагополучности.Наша система защиты детей срабатывает только тогда, когда уже есть фактнарушения. Поговорить с ребенком, понять, что у него на душе, придти на помощь,когда еще не все потеряно – этого нет. А, может быть, не стоит вторгаться сразув семью с предложением лишить мать родительских прав, а дать ребенкувозможность пожить где-то отдельно, придти в себя, и дать родителям осознатьпропасть, к которой они приближаются. В том, чтобы дать детям такую формузащиты, я тоже вижу свою задачу. Для себя я решила так: даже если удастсяспасти всего 10 человек, все уже будет не зря.

– Проблемабеспризорности – одна из самых позорных и больных в современной России. Как сэтим обстоят дела в Ростовской области?

– Вы знаете, у нас все очень даже неплохо. Читатели самимогут судить: уже нет на улицах этих оборванных стаек мальчишек, что вдевяностые крутились возле рынков и вокзалов, мыли машины, попрошайничали. То естьпроблема, безусловно, существует, но она у нас не стоит так остро, как раньшеили в других регионах. Иногда в переходах можно встретить маленьких попрошаек,но это, как правило, дети из семей мигрантов, цыгане. Конечно, это не повод,чтобы отказывать им в защите – и ими тоже занимаемся.

– С введениеминститута уполномоченного по правам ребенка связана острая дискуссия, котораяразвернулась не так давно в российском обществе по поводу ювенальной юстиции(ЮЮ). Многие видят в этой новинке едва ли не угрозу семейным традициям,обвиняют ее сторонников в бездумном подражании Западу. Родителей пугаютисторией русско-финской семьи, в которой ребенок пожаловался уполномоченному поправам ребенка на то, что его мать лишила десерта, после чего финские властипопытались обвинить женщину в издевательствах над собственным сыном.

– Необходимо понимать, что ЮЮ – это, прежде всего, наличиеспециальных детских судов. То есть она в нашей стране вступает в силу тогда,когда ребенок уже нарушил закон. Неважно – Административный кодекс или Уголовный– он уже нарушил. С помощью таких специальных судов обеспечивается квалифицированноерассмотрение дела несовершеннолетнего. ЮЮ – это способ судебной защиты ребенка.Когда эта система начинает работать, становится очевидно: где недоработалиродители, где – педагоги, где – органы соцзащиты. А та ЮЮ, которую сейчас такяростно обсуждают, это по сути своей некий комплекс мер, который должен недопустить, чтобы ребенок нарушил закон.

– А у нас разве еенет?

– У нас по Конституции труд – это право, а не обязанность, имы никого не можем заставить работать, чтобы достойно содержать своих детей. Нопо тем же законам, родители обязаны содержать своих детей. Поэтому их уклонениеот исполнения обязанностей влечет за собой соответствующие последствия. Нашезаконодательство также позволяет отобрать ребенка у родителей, если у органовопеки будут данные о жестоком отношении к нему. Так что никаких революционныхновшеств введение ювенальной юстиции не принесет нам, все уже предусмотренонашими законами. Просто контроль за их исполнением необходимо усиливать.Соответственно, нельзя это все доводить до абсурда. Одно дело, когда мама внаказание лишает ребенка сладостей. И совсем другое – лишать его еды. Нельзягрубо вмешиваться в нормальный, гармоничный процесс воспитания. Наша страна в92 году ратифицировала конвенцию о защите прав ребенка, но при этом сохранилаправо семьи на индивидуальность и самоопределение в выборе методов воспитания.