Владимир Ланцберг — Аборигея
На старом винте нашёл папку с фидошным софтом. Заглянул в HUMOR.FILTERED, поностальгировал.
Владимир Ланцберг
АБОРИГЕЯ
Пролог
— Ничего не поделаешь, такова Ситуация.
— И впрямь ничего не поделаю: не надо было попадать в Ситуацию. — Эй, смотрите, не поделайте там чего-нибудь: Ситуация сами знаете какая!
— Да разве это ситуация? Вот в ситуадцатом годе рябчики из ананасов не вылезали. Во была Ситуация!
— Ну и как, поделали? — И поделали бы!
Кабы не Ситуация.
ОТ РЕДАКЦИИ: интересно, а что сейчас поделывают коренные ситуаты?
1
Коренной ситуат бьет рыбу гарпуном. День жаркий, гарпун тяжелый, ситуат сердится.
Коренной ситуат бьет рыбу гарпуном по попе. Чешуя гладкая, гарпун соскальзывает, рыбе смешно.
— Странный ты, ситуат, — говорит рыба, — ведь это непедагогично! (А вокруг стоят ситуаты и думают: "Хрен его знает")
— Глупый ты, ситуат, — продолжает рыба, — ведь мне совсем не больно! (А кругом до самого горизонта — Ситуация.)
— Дурак ты, ситуат, — заключает рыба. — Никогда тебе не стать сатисфаком!
ОТ РЕДАКЦИИ: а коренные сатисфаки ставят рыбу в угол — и никаких проблем!
2
Коренной сатисфак приволакивает бревно, достает молоток и стамеску.
Коренной сатисфак хочет сделать лодку-долбленку, чтоб поплавать на ней по озеру вокруг своего дома. Озеро он выдолбил вчера.
Коренной сатисфак берет молоток, но тут раздается писк: таймер докладывает, что в гриле созрел бройлер. Сатисфак снимает халат и скрывается в доме.
Через полчаса он снова поднимает молоток, но тут раздается стрекотание: принтер советует поскорее загнать акции. Сатисфак садится в "понтиак" и мчится на биржу.
Назавтра он снова замахивается молотком, но тут раздается звонок: Президент жалуется, что бандуины не желают Сатисфакции. Сатисфак берет карабин М-16 и уезжает в командировку в Бандустан защищать национальные интересы.
Через полгода он снова заносит молоток, но тут раздается музыка: начинается марш мира.
Нипочем ему лодку не осилить!
ОТ РЕДАКЦИИ: а коренной ситуат как дятел: семь бутылок за три дня — и никаких проблем!
Рефрен
Мигранты, мигранты, мигранты, мигранты! О них говорят за чаем, за супом и даже замужем.
Ими полны троллейбусы, мусорные баки, сообщения последних новостей.
Дворник — злостный мигрант. Прокурор — переодетый мигрант. Президент — профессиональный мигрант.
Не-мигрантов двое. Они маршируют колонной, одетые во все черное, поют старые гимны и подозревают друг друга.
ОТ РЕДАКЦИИ ничего нельзя добиться: мигранты, мигранты, мигранты. Редактор, прощаясь, говорит: — Что наша жизнь? Мигра…
3
Пожилой бандуин садится на пожилого верблюда. Бандуин и верблюд отправляются на базар. На базаре они находят коренного цыгана. Вот что коренной цыган дает за пожилого верблюда:
одно железное ведро, один железный кетмень, одного пленного чирджука в адидасовском х/б и фотографию коренной, но очень голой китальянки.
Пожилой бандуин кладет кетмень в ведро, ведро вешает на чирджука, китальянку несет сам и доносит почти до дома, но почему-то выбрасывает.
Он такой пожилой, что уже не помнит, коренной он или мигрант, но мигрантов в Бандустане четвертуют. Значит, коренной.
Пожилой бандуин при помощи кетменя и чирджука образует глубокую яму, затыкает ее ведром и начинает ждать, когда баррель подорожает.
Если все бандуины договорятся, баррель подорожает в два счета, но баррель не дорожает никогда.
Наутро бандуин набирает из ямы полное ведро барреля, яму затыкает чирджуком и отправляется на базар. Вот что он выменивает у переодетого сатисфака:
фунт жевательной резинки, фунт презервативов, бутылку водки и электронные часы.
Слегка подкрепившись резинкой, на часы недоверчиво глянув, направляется он к северной границе, где его поджидает ситуат.
Там он вместо резины и водки автомат получает, патроны, а также пейзаж китальянки, одетой в такие же часы. И еще он просит за чирджука боевую машину пехоты. Но машину дают ему даром, только чтоб поскорее отстал.
ОТ РЕДАКЦИИ: и какой же бандуин не любит быстрой езды!
4
Учитель пожимает руку ученику. Ученик пытается пожелать учителю долгих лет процветания, но учителю некогда: он должен поздороваться с другим учеником.
Другой ученик хочет прочесть учителю свое посвящение, но учитель торопится: надо поприветствовать третьего ученика.
Третий ученик силится передать поклон от своей больной матушки, но учитель не слышит: он уже устремился навстречу четвертому ученику.
Учитель вспотел: учеников так много.
Учителю пора бы и устать: учеников 17 000 000 только к северу от Бронзовой стены.
Но учитель неутомим: все коренные автарки — его ученики. И все автарки-мигранты — тоже. И 35 000 000, загнивающих за стеной, на Юге, обращают к нему свои взоры.
Да и остальным 5 000 000 000 надо же сказать в утешение хоть что-нибудь.
И когда ученик N 9 845 321 пробует робко возразить учителю, что ему кажется, будто солнце и до того дня, когда учитель завел этот порядок, вставало на востоке, ученик N 12 328 506 и ученик N 3 235 472 берут ученика N 9 845 321 под руки
и уводят в сторонку, чтобы там, в сторонке, в далекой сторонке обьяснить, что он не прав.
Учителю просто времени бы не хватило заниматься этим самому.
ОТ РЕДАКЦИИ: а один коренной бадуин съездил в Автаркию за передовым опытом и решил, что тоже станет учителем.
Эпилог
По дороге идет толпа, человек сто. Это марш мира.
Коренные сатисфаки в адидасовских кроссовках толкают колясочки с детьми. Коренные ситуаты в адидасовских валенках толкают тачки с барахлом. Толпа идет к светлому будущему.
За ней ползут танки, штук сто. Это боевое охранение. Иногда они останавливаются, танкисты толкают оружие коренному населению и покупают кукурузные палочки. Они едут, куда начальство прикажет.
Марш идет своим чередом, народ общается.
— "Нет" нейтронной бомбе! — говорит сатисфак. — Да где же ее взять? — отвечает ситуат. — Руки прочь из Бандустана! — заводится сатисфак. — За Бандустан хайратник порву, — звереет ситуат. — Тачку веревочкой свяжи: развалится, — успокаивается сатисфак. — Лучше ребеночка примотай: вытряхнет, — отходит ситуат.
Танкисты приветствуют коренное население: — Улучшайте дороги! — машут они руками. — А толку! — отвечает население, которое давно махнуло рукой.
Марш идет своим чередом и, наконец, подходит к табличке с полустершейся надписью, на которой с трудом удается прочесть: "Светлое Будущее — 3 км".
ОТ РЕДАКЦИИ: а один коренной ситуат взял и никуда не пошел. Он сидит дома с плейером в левом ухе и точит гарпун о рыбу. Ему и так неплохо.
Постскриптум
Коренной эвакуат сидит на чемодане. Он давно ни во что не верит. Ему это — раз плюнуть: он и так вечен.
Эвакуат сидит на чемодане верхом. Волосы его развеваются со скоростью 600 км/час по причине одноименного встречного ветра.
Чемодан идет на снижение.
Народу вокруг тьма: розовощекий сатисфак с секретаршей-китальянкой — на адидасовском монгольфьере, угрюмый бандуин с кучей детей — на адидасовском половике, потертая ситуатка с полной авоськой стеклотары — в адидасовской ступе, еще несколько миллионов — на сумках, сундуках и баулах той же фирмы, и лишь сияющий автарк с фотографией любимого учителя — на крылатой бронзовой лошадке отечественного производства.
Кроме него, никто ни во что не верит. Но каждый, кроме него, на что-то надеется. У всех дела.
Коренной эвакуат продожает снижаться.
Время от времени Глас Небесный произносит нечто вроде: — Вылет чемодана в Иоханнесбург откладывается по метеоусловиям трассы.
Или: — Ковер Анкара — Тебриз задерживается неприбытием самолета.
Или: — Кейс Новгород — Великие Луки совершил посадку в Стокгольме, —
перемежая все это поисками пассажира Смита, прибывшего рейсом из Сингапура, которого ожидают в ГУМе у фонтана.
Эвакуат раскрывает веером дюжину разноцветных паспортов, выбирает один — бордового цвета, остальные выбрасывает: их никто никогда не спросит.
Коренной эвакуат раскрывает бордовый паспорт на пятой странице, где написано: "Коренной космополит".
Он беззвучно улыбается с житомирским акцентом: год назад он улетал с вещами, теперь возвращается с культурной миссией.
В это время облака расходятся и чемодан закладывает вираж.
ОТ РЕДАКЦИИ: а простой ситуатский человек продал шведскому полисмену свою гранату и привез в Великие Луки полный кейс детских колготок. Все довольны, всем хорошо.
1990 — 1992