Депортация народов СССР. Публикации. Документы

В данной работе не берусь кого-то опровергнуть или что-то подтвердить. Это исследование проблемы, в чем некие идеологи пытаются обвинить россиян. Требуют покаяния.

На данный момент читаю http://lib.rus.ec/b/195922/read

Депортация народов СССР - неоправданная жестокость или гуманизм?

Написать данный очерк меня побудил комментарий Серафима Григорьева, автора ПРОЗА.ру на статью "За что же депортировали народы?" Вглаз Печенье:

". Сидеть у компа, с чашечкой кофе, не дай бог, еще с кем, наслаждаясь мирной жизнью, и рассуждать о трагических событиях Великой Отечественной войны, которую не упомянули ни писатели, ни новоявленные философы. Одни действовали в обстановке тотального отступления Красной Армии, которая погибала и возрождалась в кровопролитных боях. Царила чудовищная паника, которую не могли остановить даже внесудебные расстрелы. Многонациональный народ СССР был в отчаянии! Многие деморализованы. Другие находились не в лучшем положении: немцы разглядывали в бинокль Москву (а Сталин рассматривал их с самолета У-2) фашисты превратили Сталиград в щебенку, а блокадный Лениград вымирал от голода. Все описываемые вами поступки люди совершали в ПОГРАНИЧНЫХ СИТУАЦИЯХ! Иуда предал, Аппостол Петр сбежал со двора, где пытали Христа. Господь простил Петра, но. Сталин не бог, и принимал решения в трагедийной обстановке ПС, и в страшном гневе (люди убивают своих близких, матерей, детей, пачками). Дезертиры и предатели действовали так же, находясь на страшной черте ЖИЗНИ И СМЕРТИ, как Петр. Раненые, раздетые, голодные и разуверившиеся в режиме (вы знаете, что это такое?! или видели хотя бы этих людей?! Я - видел, раненных и пленных в чеченском плену. Они пролклинали все и вся). А мы сидим, за кадром -футбол или Шансон, вискаря посасываем, кондишн. И ум свой оказываем. Прошлое судим. Другой вопрос, давал ли шанс Сталин, как Христос, предателям? Сбегали депортированные на фронт? Что делали чеченцы, ингуши и крымские татары - Герои Советского Союза, отозванные с фронта?! Не знаете, не упоминаете даже другого взгляда на проблему. "

Мнение этого человека и гражданина очень уважаю, поэтому привожу его слова здесь первыми. Дальше будет представлено на суд читающей публики множество других мнений разных авторов.

Во время перестройки, начиная с 1986 года в советской прессе, одна из сильных идеологических кампаний была связана с проведенными накануне и во время войны депортациями (переселением) поляков, немцев, крымских татар, чеченцев, ингушей и ряда других народов Кавказа. В то время было даже введено правовое понятие репрессированных народов. Главное обвинение Советскому государству касалось не степени обоснованности этих репрессий, а их несовместимости с принципами правового государства.

Делалось это для того чтобы изменить политический строй в государстве. Но построение "правового государства" в России было сопряжено с обратным процессом, который вызвал волну преступности небывалой до сей поры силы и мощи.

Умолчание причин депортации населения из одного места в другое исказило проблему. Высказывалось мнение, что Сталин это делал из какого-то непонятного страха и злого умысла, продиктованными его "больной психикой".

В наше время отрицается тот факт, что в Чечне в начале войны 63% призванных в армию мужчин ушли с оружием в горы и образовали мятежные отряды во главе с партийными руководителями и работникам НКВД. Мобилизация на территории Чечни была прекращена. При приближении немецких войск мятежные отряды установили с ними связь и вели в тылу Красной армии крупные боевые действия с применением артиллерии. После отступления противника, 23 февраля 1944 г. было начато выселение (в основном на спецпоселения в Казахстан) около 362 тыс. чеченцев и 134 тыс. ингушей.

Но подробнее об этом позже.

Когда же началась война?

Решение о ее необходимости принималось в 1922 году. В 1932 году Япония вторгается в Китай. В 1945, второго сентября подписанием капитуляции она официально окончена. Япония начинает и она же войну заканчивает. Все как в классической литературе. Закулисным режиссерам не чуждо чувство прекрасного. Но количество жертв этой войны перекрывает все восторги по поводу этих циников, жаждущих прибыли.

Если почитать статьи и речи правительственных деятелей СССР конца двадцатых и тридцатых годов, то станет ясно, что государство готовилось к войне.

В книге В.Н.Земскова можем прочесть следующее:

«По всем признакам, И.В.Сталина и его окружение раздражала национальная пестрота государства, которым они управляли. Депортация ряда малых народов явно служила цели ускорения ассимиляционных процессов в советском обществе. Это была целенаправленная политика ликвидации в перспективе малых народов за счёт ассимиляции их в более крупных этнических массивах, а выселение их с исторической Родины должно было ускорить этот процесс».

Депортации населения по этническому признаку - не советское изобретение "сталинского режима". В 1915-1916 гг. было проведено принудительное выселение немцев из прифронтовой полосы и даже из Приазовья. В том же 1915 г. по приказу верховного главнокомандующего российской армии было выселено свыше 100 тыс. человек из Прибалтики на Алтай. В 1941 г. власти США даже не депортировали, а заключили в концлагерь и принудили к тяжелым работам в рудниках граждан США японского происхождения на западном побережье - хотя никакой угрозы японского вторжения в США не было. Однако по сути депортация в СССР отличалась.

Советская депортационная политика началась с выселения белых казаков и крупных землевладельцев в 1918—1925 годах.

Первыми жертвами советских депортаций стали казаки Терской области, которые в 1920 году были выселены из своих домов и отправлены в другие местности Северного Кавказа, в Донбасс, а также на Крайний Север, а их земля была передана осетинам.

В 1921 году жертвами советской национальной политики стали русские из Семиречья, выселенные из Туркестанского края. (Правда, местные жители этому факту искренне удивляются. )

Как правило, все акции проводимые советскими властями по переселению того или иного народа, групп населения имели юридическую базу: постановления ГКО, Президиума Верховного Совета Союза ССР, решение ЦК партии, указы Совнаркома или другой государственной структуры, что и придавало им якобы законный характер. Правда, надо уточнить, что некоторые из этих правовых актов появлялись уже после выдворения людей с территорий проживания.

Проводимые депортации "объяснялись" целым комплексом причин: "неблагонадежность", превентивность мер, конфессиональный фактор, выступление против преобразовательных мер, участие в бандформированиях, принадлежность к институтам отжившего строя (Прибалтика, западные районы Украины и Белоруссии, Молдавия и т.д.).

Накануне ожидаемой советским правительством Великой Отечественной войны уже были депортированы в восточные районы РСФСР, Казахстан и республики Средней Азии отдельные контингенты - 35 тысяч поляков и более 10 тысяч немцев (с Украины), 172 тысячи корейцев, 6 тысяч граждан иранской национальности, курды, общей численностью более 200 тысяч человек. Эти количественные данные взяты из документов и материалов Государственного архива Российской Федерации, опубликованные в: "По решению Правительства Союза ССР. ": Сб. документов и материалов. Нальчик, 2003. – Прим. Николая Бугая.

Публикации, появившиеся в последние годы, в точности восстанавливают картину переселений. Угай Де-Гук в своем романе "Обручальное кольцо" так описывает обстановку того времени:

«Все эшелоны, на которых вывозили корейцев, состояли из товарных вагонов. Один эшелон в среднем из 50-60 вагонов: людских и грузовых. Только сопровождающие работники органов НКВД и милиции ехали в классных вагонах. В товарных вагонах не было ни одного окна, только дверь. Как она закрывалась, в вагоне кромешная тьма. Да и снаружи никто не знал, что везут, кого везут в этих вагонах - скот или ссыльных людей. И поэтому его так и прозвали "Черный ящик"».

Пик депортаций приходится на период после вступления Германии в войну против СССР. Оно заметно обострило социально-экономическую обстановку в стране, углубило криминогенную ситуацию в тылу, создало условия для открытых выступлений различных групп населения против режима, который принимал меры по укреплению своих позиций в условиях военной обстановки. По данным отдела НКВД СССР по борьбе с бандитизмом, на территории СССР с июня 1941 г. были ликвидированы 7163 повстанческие группы, объединявшие в своих рядах 54 130 человек, из них на Северном Кавказе действовали 963 группы (17 563 человека). Только в первой половине 1944 г. удалось уничтожить 1727 бандповстанческих групп (10 994 человека), из них на Северном Кавказе - 145 (3144 человека). В Закавказье в этот же период было зарегистрировано 1549 групп, в Средней Азии - 1217, в Центральных областях СССР -527, в Сибири и на Дальнем Востоке - 1576 групп.

Каким же образом протекала депортация применительно к народам, этническим меньшинствам, группам населения, принадлежавшим к различным национальностям и значившимся в документах НКВД СССР под грифом "прочие"? 29 декабря 1939 г. последовало постановление СНК СССР, утвердившее положение о спецпереселенцах и трудовом устройстве осадников - бывших военнослужащих Польской армии, выполнявших полицейские функции на территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Среди этого контингента совместно с беженцами насчитывалось 177 043 человека, из них 107 332 осадника. Машина принудительных переселений была пущена в ход.

Заодно с осадниками на спецпоселение направлялись члены семей лиц, находившихся на нелегальном положении, и осужденных участников контрреволюционных организаций украинских, белорусских и польских националистов. Численность депортированных постоянно возрастала, и на сентябрь 1941 г. арестованных и высланных из названных районов уже насчитывалось 389 382 человека, из них в тюрьмах, лагерях и местах ссылки находилось 120 962, в спецпоселениях (осадники и другие) - 243 106, в лагерях военнопленных - 23 543 человека.

Адаптация в новых местах проживания протекала трудно. Из Архангельской области информировали: "26 поселенцев остаются без медицинского обслуживания". "До сих пор не создано для переселенцев нормально-бытовых условий. Семьи размещены в общих бараках, имеют большую скученность, плохо обеспечены питанием. ", - читаем в сообщении из Красноярска.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. по амнистии освобождался 389 041 бывший польский гражданин (жители бывших Западной Белоруссии и Западной Украины), в заключении оставался 341 человек. Однако на этом мытарства поляков не заканчивались. Дальнейшее развитие событий, связанных с продвижением фашистов в глубь СССР, вызывало новые потоки депортированных групп польского населения. Полька Ольга Вайман сначала была депортирована в Якутскую АССР, четыре года проживала в Сибири, затем была переселена в Зоркинский совхоз Саратовской области Подлесского района. "Напрашивается вопрос, является ли это переселение наказанием или мобилизацией, - писала Вайман. - Если речь идет о первом, то просим смягчить это тяжелое наказание, которое в результате может показаться ужасным, так как большая часть наших людей в этих степях зиму не переживет. "

Разумеется, никто не готовился к встрече поляков в Саратовской области. Директивы НКВД СССР исполнялись без учета каких бы то ни было интересов подвергавшихся бесконечным переселениям людей. Это подтверждают и полные отчаяния письма. "В Саратове, - отмечает Вайман, - нам заявили, что для нас приготовлены помещения. По прибытии на место мы убедились, что помещения эти представляют образец опустошения, нет ни окон, ни дверей, и совершенно отсутствует отопление. Кроме того, совхозы не нуждались в нашем приезде, так как мы приехали уже после уборки. У нас создавалось впечатление, что совхозы с нашим приездом получили только большие заботы и хотели бы скорее от нас избавиться. Мы являемся горячими патриотами Польши, хотим возвратиться на родину, где мы нужны".

"Переезд нас очень разорил, - писала в Союз польских патриотов полька Адольфина Игнатович из совхоза имени XXV Октября Одесской области Первомайского района. - Выезжая с Севера, мы думали, что нас устроят более или менее благоприятно для существования. В действительности же оказалось противное".

Подобной ситуация оставалась во многих других областях страны, куда в 1944 г. из Сибири переселяли поляков. Для многих из них это уже было четвертое переселение. "Отношение совхозной администрации к польским гражданам очень плохое, - читаем в письме поляка Владислава Лазюка, полученном из совхоза 1 мая Радченско-го района Воронежской области. - Моей больной жене отказали в хлебе и продуктах, несмотря на представление ею свидетельства от врача".

Прошло длительное время, прежде чем началась истинная реабилитация наказанных поляков.

31 января 1944 года было принято постановление ГКО СССР N 5073 об упразднении Чечено-Ингушской АССР и депортации её населения в Среднюю Азию и Казахстан «за пособничество фашистским оккупантам».

Сообщалось, что в Чечено-Ингушетии, кроме Грозного, Гудермеса и Малгобека, организованы 5 повстанческих округов — 24 970 человек.

— ГАРФ. Ф.Р-9478. Оп.1. Д.55. Л.13

C 22 июня 1941 года по 23 февраля 1944 года (начало депортации) было убито 3078 повстанцев, арестовано 1715 человек, изъято более 18 000 единиц огнестрельного оружия. По другим данным, с начала войны до января 1944 года в республике было ликвидировано 55 банд, убито 973 их участников, арестованы 1901 человек. На учете НКВД на территории Чечено-Ингушетии состояло 150-200 бандформирований численностью в 2-3 тысячи человек (примерно 0,5% населения).

(Наказанный народ. Как депортировали чеченцев и ингушей.)

Вероятнее всего, такое утверждение было вызвано восстанием Хасана Исраилова, начавшимся ещё в 1940 г.

Мощной подпольной организацией, разоблаченной органами госбезопасности в период Великой Отечественной войны, была Национал-социалистическая партия кавказских братьев (НСПКБ). Возглавлял националистические силы, на основе которых и была создана данная структура, Хасан Исраилов, член ВКП(б), окончивший Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ) в Москве, до перехода на нелегальное положение работавший адвокатом в Шатойском районе.

Зарождение НСПКБ относится к середине 1941 г., когда Исраилов перешел на нелегальное положение и начал сколачивать повстанческие элементы для вооруженной борьбы с советской властью. Он разработал программу и устав организации, положив в их основу цель - свержение советской власти и установление фашистского режима на Кавказе. Как было установлено, из Германии через Турцию и из Поволжья с территории немецкой автономной республики в ЧИ АССР германским абвером было заброшено в период март- июнь 1941г. около 10 агентов-инструкторов, с помощью которых НСПКБ готовило крупное вооруженное выступление осенью 1941 г.

НСПКБ была построена по принципу вооруженных отрядов, а по существу политбанд, действия которых распространялись на определенный район или несколько населенных пунктов. Основным звеном организации были «аулкомы» или «тройки», проводившие антигосударственную и повстанческую работу на местах. К ноябрю 1941 года относится возникновение Чечено-Горской национал-социалистической подпольной организации (ЧГНСПО), что связано с предательством и переходом на нелегальное положение Майрбека Шерипова, члена ВКП(б), работавшего председателем Леспромсовета ЧИ АССР, состоявшего в агентурном аппарате органов госбезопасности. На нелегальное положение он перешел летом 1941 года, объяснив своим приверженцам эти действия так: „. мой брат Асламбек в 1917 году предвидел свержение царя, поэтому стал бороться на стороне большевиков, я тоже знаю, что советской власти пришел конец, поэтому хочу идти навстречу Германии“. Шерипов написал программу, отражавшую идеологию, цели и задачи руководимой им организации.

Очень эффективной была деятельность враждебных сил, в том числе ЧГНСПО и НСПКБ, направленная на срыв мобилизации.

Во время первой мобилизации чеченцев и ингушей в РККА в 1941 году планировалось сформировать из их состава кавалерийскую дивизию, однако при ее комплектовании удалось призвать лишь 50% (4247 человек) от имевшегося призывного контингента. Остальные уклонились от призыва.

С 17 по 25 марта 1942 года проводилась вторая мобилизация. В ходе ее проведения призыву подлежало 14 577 человек. Призвать же удалось только 4395 человек. Общая численность дезертиров и уклонившихся от призыва составила к этому времени уже 13500 человек. В связи с этим в апреле 1942 года приказом НКО СССР призыв чеченцев и ингушей в армию был отменен (призыв на военную службу представителей этих национальностей в довоенное время был начат только в 1939 году).

В 1943 году по ходатайству партийных и общественных организаций ЧИ АССР наркомат обороны разрешил призвать в действующую армию 3000 добровольцев из числа партийно-советского и комсомольского актива. Однако и из числа добровольцев значительная часть дезертировала. Число дезертиров из этого призыва вскоре достигло 1870 человек.

(Веремеев Ю.. Чечня 1941-44 годы.)

Интересно, но при депортации не ликвидировались партийные и комсомольские организации. Так, среди выселенных чеченцев было более 1 тыс. членов ВКП(б) и около 900 комсомольцев, сотни офицеров Красной армии.

При депортациях происходили эксцессы, жестокости и преступления. Особенно сложной была операция на Кавказе, в ходе которой сводились сложные национальные счеты. Так, 27 февраля 1944 г. отряд НКВД под командой начальника краевого управления НКВД комиссара госбезопасности 3-го ранга (генерала) Гвишиани собрал в ауле Хайбах стариков и больных, запер их в конюшне и сжег. Пытавшиеся воспрепятствовать этому первый заместитель наркома юстиции Чечено-Ингушской АССР Д.Мальсагов и армейский капитан Козлов были арестованы. После депортации аул Хайбах отошел к Грузии и был возвращен Чечне в 1957 г.

В прессе говорилось о массовой гибели крымских татар при транспортировке, хотя на деле именно для них она прошла сравнительно благополучно: из 151720 человек, депортированных в мае 1944 г., органами НКВД Узбекистана по актам было принято 151529 человек (умер в пути 191 человек). Но речь не об эксцессах, а о сути. Этот тип наказания, тяжелый для всех, был спасением от гибели для большой части мужчин, а значит для этноса. Если бы чеченцев судили индивидуально по законам военного времени, это обернулось бы этноцидом - утрата такой значительной части молодых мужчин подорвала бы демографический потенциал народа. Благодаря архаическому наказанию численность чеченцев и ингушей с 1944 по 1959 г. выросла на 14,2% (примерно настолько же, как и у народов Кавказа, не подвергнувшихся депортации). В местах поселения они получали образование на родном языке, а затем не испытывали дискриминации при получении высшего образования. Они вернулись на Кавказ выросшим и окрепшим народом.

Можно провести такой мысленный эксперимент: пусть каждый из тех, кто проклинает СССР за "преступную депортацию" народов, представит себя на месте отца или матери чеченской семьи, в которой сын воевал в горах на стороне немцев. Вот, немцы отогнаны, и родителей спрашивают, что они предпочитают – чтобы сына судили по "цивилизованным" законам и расстреляли как изменника, воевавшего на стороне противника, или выселили всю семью в Казахстан? Можно заранее ответить, что 100% из тех, кто действительно может представить себя в таком положении, ответили бы, что будут счастливы выбрать депортацию. Другое дело, что хулителям СССР на судьбу чеченских или крымско-татарских мужчин, а также всех их народов было, честно говоря, наплевать.

После 1945 г. на спецпоселения поступило 148 тыс. «власовцев». По случаю победы их освободили от уголовной ответственности за измену Родине, ограничившись ссылкой. В 1951-52 гг. из их числа было освобождено 93,5 тыс. человек. Большинство литовцев, латышей и эстонцев, служивших в немецкой армии рядовыми и младшими командирами, были отпущены по домам до конца 1945 г.