Ужасные жертвы, которые делали модницы Европы во имя красоты

Когда представительницы разных племен растягивают кольцами губы или шеи, их называют дикарками и снисходительно ухмыляются. Но куда более дикими и варварскими кажутся методы, с помощью которых цивилизованные европейки старались выглядеть лучше и привлекательней. Мышьяк, беладонна, ленточные черви, радиоактивная косметика – вот далеко не полный перечень средств, чей вред здоровью несоизмерим с полученным результатом. Самые ужасающие жертвы, принесенные во имя красоты женщинами Европы, – далее в обзоре.

Баночки для пудры

В XVIII веке красавицы изощренно убивали себя с помощью свинцовой пудры. В моде были белила, наложенные толстым слоем, густые румяна и искусственные мушки. Свинцовая пудра была недорогим средством, которое хорошо ложилось на кожу и делало ее гладкой и шелковистой. Появление побочных эффектов никак не связывали с убийственной косметикой: опухоль мозга, паралич, постепенный отказ внутренних органов. Содержание свинца в останках знатных женщин превышает норму в 30-100 раз.

Придать лицу цветущий вид, глазам – блеск, а телу – привлекательную округлость в XIX веке европейским модницам должен был… мышьяк! Причем под «цветущим видом» подразумевалась аристократическая бледность. Глотать яд нужно было в соответствии с определенными правилами и в течение всей жизни. Мышьяк, конечно же, наносил непоправимый вред здоровью – он накапливался в щитовидной железе и вызывал зоб. Кроме того, это приводило к болезням сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта, онемению тела, частичному параличу. Самые оголтелые модницы умирали, выжившие вряд ли становились краше.

Идеалом красоты во второй половине XIX в. была болезненная бледность, изнеженность и утонченность. Для придания лицу матовой бледности дамы принимали три раза в день толченый мел и пили уксус и лимонный сок, а круги под глазами достигались за счёт специального недосыпания. Напившись уксуса и затянувшись корсетами, барышни теряли сознание – но обмороки тоже были в моде, это считалось признаком тонкой душевной организации.

Еще один яд с поэтичным названием беладонна («красивая женщина») закапывали в глаза для придания им блеска. Благодаря алкалоиду атропину расширялись зрачки, и глаза становились выразительнее. Отравление беладонной приводило к нарушениям зрения, галлюцинациям, головным болям. Женщины с сияющим взором ходили до тех пор, пока не слепли от таких процедур.

Корсеты, деформирующие внутренние органы

Самым распространенным средством коррекции фигуры, а заодно и деформации внутренних органов, долгое время были корсеты. О том, к каким плачевным последствиям для женского организма, особенно во время беременности, они приводили, писалось уже неоднократно.

Жертвы во имя красоты

Тайские таблетки – не ноу-хау современности. Добровольно поселяли в своем теле посторонних обитателей и раньше. Еще в начале ХХ в. ради стройной фигуры женщины принимали пилюли с яйцами ленточных червей. Вырастая, паразиты поглощали питательные вещества в кишечнике, человек худел. О вреде здоровью скромно умалчивали и тогда, и сейчас.

Самой модной в 1930-х гг. во Франции была радиоактивная косметика, о смертельной опасности которой тогда еще никто не подозревал. Хлористый торий и бромистый радий должны были «снабжать клетки жизненной силой, усиливать циркуляцию крови, улучшать состояние кожи, предотвращать процесс старения, разглаживать морщины, придавать свежий и цветущий вид». После того как радий признали опасным, он исчез из состава кремов, но бренд «Tho-Radia» просуществовал до 1960-х гг.

Радиоактивная косметика бренда *Tho-Radia*

• 17155 просмотров

Материалы по теме

А вот ещё:

Как Пётр I пьянство насаждал

С молодости Пётр I пристрастился к обильным возлияниям. А вместо заурядных пьянок придумал сложный церемониал, где вокруг жуткой похабщины был создан целый культ.

Версий о том, почему Пётр I учредил Всешутейший, Всепьянейший и Сумасброднейший собор, предлагали много. Даже современники объясняли мотивы царя по-разному. Голштинский дворянин Фридрих Вильгельм Берхгольц, оставивший подробный дневник о пребывании в России, к примеру, считал, что государь, спаивая людей до смерти и выставляя сотни бочек с вином для народа, пытался высмеять пьянство. Кто-то видел в этом насмешку над католичеством, кто-то над православием, иные опасались, что император спаивает приближённых лишь для того, чтобы развязать им языки и узнать истинные помыслы. В целом представляется, что все эти предположения по-своему верны.

Уже в 1690-х годах Пётр в своих письмах зачастую отправляет поклоны «всешутейшему» — первому своему воспитателю Никите Зотову. Именно он носил сан князя-папы, или всепьянейшего патриарха. Даже в разгар Северной войны Пётр успевает устраивать заседания «собора», а когда вдруг забывает отвечать на письма, его отлучают от Ивашки (пьянства) и кабаков.

Большой маскарад в 1722 году на улицах Москвы с участием Петра I и князя-кесаря Фёдора Ромодановского. Василий Суриков, 1900 год. Источник: wikipedia.org

Необходимость принимать участие в следствиях и допросах редко отвлекали Петра I от запланированных заседаний Всепьянейшего собора. При особой надобности царь умел совместить важные государственные дела с весёлым досугом.

Изначально «собор» появился в качестве шутки над католическими обрядами. Но в деталях и выборах прозвищ мы уже видим православные традиции. Особенно ярко эта пародия становится заметна вслед за упразднением патриаршества. Вскоре после кончины последнего патриарха Адриана Пётр устроил свадьбу своего шута, на которой присутствовал «всешутейший патриарх». А сообщения об этом разослали по всей России. Царь сам тщательно разрабатывал правила, чины и подробно описывал наряды, в которых надлежало приходить на заседания. Матерные слова были обязательны.

Детали о маскарадных попойках Петра I со своими соратниками известны в том числе благодаря личным письмам царя, в которых он подробно перечисляет не только участников алкогольных сборищ, но также их матерные прозвища и «титулы». А публичный характер таких «увеселений» лишь укреплял слухи о подмене «истинного» царя на «сатанинского».

В легенды вошёл царский кубок большого орла, вмещавший более литра водки. По заведённым Петром I правилам эту ёмкость был обязан опустошить до дна всякий, кто опоздал на ассамблею.

Потчевание провинившегося гостя кубком большого орла. Источник: wikipedia.org

Самый запоминающийся праздник состоялся в Петербурге в 1717 году. Это была свадьба князя-папы, 70-летнего Зотова. В процессиях участвовали медведи, придворные в костюмах индейцев, Бахуса, сатиров и Нептуна. Мужчин одевали в женские платья, и наоборот. Новобрачные пили из сосудов в форме гениталий, а брачная ночь проходила в деревянной пирамиде. За всем происходящим внутри могли наблюдать все желающие через специальные дыры.

На следующий же день пьяного князя-папу Зотова в окружении его «кардиналов» посадили в скреплённые деревянные бочки и стали в них переправлять через Неву. Причём сам князь-папа плавал в бочке с пивом, откуда торчала одна его голова, а окружающие били его вёслами и топили в пенном напитке. На краю бочки сидел «Бахус» и беспристрастно прихлёбывал. Вспоминают, что царя участники этого заплыва поносили страшно. Но, как ни удивительно, все остались живы и здоровы.

В 1710 году Пётр I устроил шумную свадьбу своей племянницы Анны Иоанновны с курляндским герцогом Фридрихом Вильгельмом. Однако усердие царя привело к печальным последствиям. Перепившийся герцог умер от алкогольного отравления. А Анна Иоанновна осталась вдовой.