Пища для размышлений. Кухня старообрядцев и Великий пост

Трапеза старообрядцев в Воронеже – это русская история с географией.

Именно старообрядцев, потому что никакое другое кулинарное искусство не отражает так доподлинно историю русских в России.

Именно в Воронеже, потому что в отличие, например, от Нижнего Новгорода и Сибири с их крепкими старообрядческими корнями, в местной общине коренных воронежцев почти не осталось. А приезжие собирают на стол свои трапезные традиции от алтайских лесов до задунайских.

Конечно же, это и есть исконно русская кухня до эпохи фаршированных поросят и сложносочиненных кулебяк.

Бухарест-Воронеж с медом, пшеницей и любовью

Основа старообрядческого стола – зерна, черный хлеб, грибы, соленья, шишки-орехи, рыба, мед. Как говорит духовный настоятель воронежских старообрядцев, священноиерей Вячеслав, еда должна не утяжелять тело, а его как бы окрылять.

– Пшеница, вода и мед – вот триединство нашей кутьи. Рис и изюм – ни в коем случае. И в семье, и в общине всегда варю только сам и только из настоящей русской пшеницы. У старообрядцев на кухне всегда есть мешок или мешочек с цельной пшеницей. Покупаю ее на Птичьем рынке. Некоторые предварительно заваривают в термосе. Но я просто засыпаю в кастрюлю с холодной водой, закипит – два часа варю, пока пшеница не станет мягкой. Потом в разваренные остывшие зерна добавляю мед, – рассказал старейший член и основатель воронежской общины Михаил Иванович Смирнов.

Его предки – казаки-старообрядцы – ушли из России в Румынию после восстания Кондратия Булавина. Михаил Иванович говорит, что там, на Дунае, с полсотни русских сел, и сейчас это самые большие в мире старообрядческие общины. Сам он тоже родился в Румынии, окончил Бухарестский университет, но с раннего детства воспитывался в строгих многовековых традициях. В 90-х годах прошлого века познакомился с воронежской девушкой и переехал жить на ее родину.

В Воронеже первым делом начал искать единоверцев. Но никакой общины здесь не оказалось, а на молитву люди собирались друг у друга по домам. Тогда Михаил Иванович подготовил нужные бумаги и зарегистрировал местную религиозную организацию, которая теперь входит в митрополию Московскую и всея Руси Русской Православной старообрядческой церкви. Он же выхлопотал у городских властей в бессрочное пользование старенький дом на улице летчика Замкина, где в 50-х годах квартировался заместитель областного прокурора – прихожая, большая зала для литургии, задние покои со старинными книгами, кухня, трапезная. На всем отпечаток сдержанности и одухотворенной старины.

– Мне совсем не понравилось, что люди молятся по домам. В Румынии стоят большие русские храмы, а здесь – катакомбы что ли? История староверов в Воронеже драматична. До революции здесь была крепкая община и молельный дом с усадьбой на Никитинской. В 1933-м году общину ликвидировали. А кто из хранителей традиций остался – теперь уже почти все покинули земной мир. Их дети, внуки, правнуки стали комсомольцами, растворились в светских делах или ушли в приходы воронежской епархии РПЦ, где есть священники. А здесь до появления отца Вячеслава священника в общине не было сто лет, – рассказал Михаил Смирнов.

Нижегородская старина: пасхальные щи готовь с осени

Но Михаил Иванович уверен: воронежских старообрядцев в городе и по деревням много. Просто люди до сих пор не знают, что появилась община. И тихо доживают свой век, храня в душе традиции. Недавно к отцу Вячеславу пришел мужчина, чтобы заказать молебен по умершей маме, которая сообщила перед кончиной, что она из старообрядцев. Человек пришел за помощью на похоронах и остался в общине. Но в основном формируют ее приезжие. Из Казахстана, Румынии, Молдовы, Нижнего Новгорода. Есть врачи, учителя, офицеры. Наконец, стала появляться молодежь. Ведь семьи старообрядцев обычно очень большие. У Виктора Саввича Питигина из Кишинева в семье 15 человек. У Константина Смирнова, сына Михаила Ивановича, одних только детей шестеро. У заместителя директора государственного бюджетного учреждения культуры «Воронежское государственное гастрольно-концертное объединение», то есть областной филармонии (в здании бывшего Дома офицеров) офицера Геннадия Голованова – пятеро детей. Его жена Елена часто готовит уху на всю общину, особенно на поминки и по праздничным дням.

– Варю уху из кеты, кижуча или любой красной рыбы, с добавлением болгарского перца и помидоров. Главное – солить только в самом конце и дать настояться, – объяснила Елена. - Здесь на кухне много блюд, которые у воронежцев не приняты. Мы привезли эти традиции из Нижнего Новгорода и всех научили. Вот, например, зеленые щи на Пасху начинаем готовить осенью. Только самые нежные, самые зеленые листья капусты засаливаем в банку. Перед праздником перекладываем их в горшок, туда же – репчатый лук, мясо и – в русскую печь. У себя в Нижнем только в русской печи все и готовим. Здесь у нас таких условий нет, поэтому на Пасху всей семьей уезжаем на родину, чтоб все праздничные блюда готовить в русской печи. А еще по осени собираем грибы волнушки, тоже солим в банках, и вот это уже на "ура" идет сейчас, в щи на Великий пост: засоленные грибы, зеленая капуста, лук и картошечка.

Каша для возвышения души

На кухню в молельном доме любой член общины может принести продукты и приготовить. Но Великий пост у старообрядцев очень строгий. Первый день поста и страстная пятница – полностью без еды, даже без хлеба и воды. В первую и в последнюю недели вся пища должна быть сырой и без масла. Михаил Иванович Смирнов так пост соблюдает всю жизнь. Никакого телевизора, интернета, ненужных разговоров. Только духовное самоуглубление и молитвы.

– Безусловно, пища влияет на духовное состояние человека. И если он ест много мяса, его духовный уровень понижается. А повышается он от овощей, фруктов, зерновых продуктов и хлеба. А если человек еще помолится, сходит на исповедь, то душа его раскрывается, как бутон, – рассказал отец Вячеслав.

Завтрака у староверов нет, только обед и ужин. Нет и вторых блюд с жареными котлетами и гарнирами. Из жареного, пожалуй, только драники.

– «Второе» – это уже советские традиции. А у нас все в основном вареное: каши, щи, куриная лапша, которую сами раскатываем, туго скручиваем, режем. Еда должна как следует насытить, но легко перевариваться. Наш человек работящий, после еды на диван с ноутбуком не заляжет. Но мы не дикари и не отшельники, как нас иногда пытаются представить. Старообрядцы всегда были на пике прогресса. У них были сосредоточены лучшие станки и мануфактуры, четверть капитала всей царской России. Козьма Солдатенков, Павел Третьяков, Павел Рябушинский, Савва Морозов – это все наши люди, – рассказал отец Вячеслав.

Воронежские шишки по-алтайски

Отец Вячеслав приехал с семьей в Воронеж шесть лет назад с Алтая, из Усть-Каменогорска. На городскую квартиру денег не хватило. Купили старый дом в селе Тресвятское. И никто из домочадцев не пожалел.

– У нас там, как на Алтае, ничем не хуже! И зайцы, и лисы, и дятлы с кукушками. И свой сад. На зиму заготавливаем веточки яблони, вишни, малины и потом чай завариваем. А еще вчера мы с бабушкой пекли постные просфоры на воске. Тесто и противень натираем воском, и получается еще вкуснее, чем на масле, – рассказала Настя Акентьева, четырнадцатилетняя дочка священноиеерея Вячеслава.

На Алтае в лесах староверы всегда «шишковали» – сбивали кедровые шишки, шелушили, заготавливали орешки впрок. В Воронеже шишковый промысел семьи отца Вячеслава свелся к приготовлению ароматного и целебного соснового сиропа. Весной, как появляются на соснах нежные зеленые шишечки, Настя и бабушка собирают их, складывают в банку, засыпают сахаром и настаивают до появления тягучего душистого сока. Потом все домочадцы пьют его перед едой по чайной ложечке.

Где у хлеба голова

А в скоромной пище у старообрядцев действует запрет на мясо коня, кролика, зайца, медведя, волка. Также под запретом пища с кровью, например, кровяная колбаса или непрожаренный бифштекс. И еще, например, лягушки. Даже посуда бывает «чистая» и «поганая». Емкость, где омывались ниже пояса, для приготовления пищи запрещена. Старообрядец никогда не станет чистить рыбу или вымачивать грибы в ванной. А если вдруг «опоганилась» тарелка, то ее потом надо обязательно окропить святой водой.

– Многие из наших не покупают продукты со штрих-кодом. Но не еда делает нас старообрядцами. Вот Михаил Иванович ест раков, потому что наши в Румынии их едят. А в России, в лесах – запрещены. Наши деды говорят внукам: «Хлеб надо резать с головы. Где у хлеба голова?». И детишки вертят его и так, и эдак – где же голова? А это значит: сперва помолиться надо, а потом кушать. Только правильная молитва и служба в храме дарят человеку духовный и физический иммунитет. Так что самая большая добродетель в наше время – постоянство. Надо хранить верность. Это лучшее для спасения души из нынешних тупиков и катаклизмов, – добавил отец Вячеслав на прощание.