Фёдор Черенков. Скромный Гений Футбола

Первые тренеры - М. И. Мухортов и Анатолий Евстигнеевич Масленкин.

Выступал за команды «Спартак» Москва (1977 - 1990, 1991 - 1994),

«Ред Стар» Париж, Франция (1990 - 1991).

Чемпион СССР/России 1979, 1987, 1989, 1993 гг.

Обладатель Кубка России 1994 г.

Лучший футболист СССР 1983 и 1989 гг.

(по результатам опроса еженедельника «Футбол»).

За сборную СССР провел 34 матча, забил 12 голов.

За олимпийскую сборную СССР сыграл 10 матчей, забил 6 голов.

За сборную СССР сыграл в 1 неофициальном матче.

С 1994 г. на тренерской работе в клубе «Спартак» Москва.

Кавалер орденов «Дружбы народов» и «Знак Почета».

Ποτέ μην πείτε "ποτέ"

Зал Славы Спартак (Москва)

Черенков у каждого свой. Как, например, Пушкин. И все же, сознавая акаде­мичность и многообразие темы, рискнем предложить свой взгляд.

Федор Черенков—это прежде всего Москва. И не только потому, что здесь он родился, жил, учился и блистал на футбольном поле. В конце концов - не он один. Но именно Черенков самим рисунком своей игры наиболее полно выразил московскую суть. Посмотрите на Москву (речь о старом городе, а не о дворцах съездов, «вставной челюсти» Калининского и новорусских новостройках) сверху: кривые, причудливо изогнутые улочки, переулочки, закоулочки, проходные дворы, волшебно соединяющие совсем, казалось бы, разные районы. И при этом никакого плана застройки, строгой перпендикулярности, как в Питере. Абсолютная свобода. Кожевники, ткачи, толмачи селились так, как им было удобно для работы и, следовательно, жизни. Поэтому, допустим, улица заканчивается неожиданно, обрывается. А теперь вспомним Федины перемещения по полю, не забыв добавить к ним и передвижения мяча под управлением Черенкова. Та же картина-то, если, конечно, получается ее уловить! Спартаковский мастер двигался совершенно непредсказуемо, отметая любые закономерности и, так сказать, предварительные договоренности. Ну, например, такого плана: ткнуть мяч вперед и - бегом, кто быстрее. Можно говорить о его футбольной хитрости, что не означает ни в коем случае дефицита смелости. Нет, Федор футболист и человек храбрый — просто он очень хорошо уяснил, что футбол есть игра с мячом, а не соревнование, кто быстрее, выше и сильнее. При этом он обманывал соперников, можно сказать, по правилам: что-то не вспоминаются, допустим, черенковские нырки в чужой штрафной. А для примера возьмем игру с «Шахтером» в Лужниках в 1982 году. Сидим за воротами, но высоко, и хорошо видно, как Федя движется на дальней половине поля на двух донецких защитников. И одному из них показывает: мол, готовься, я тебя сейчас обыгрывать буду слева. И доверчивый горняк в это самое «лево» делает шаг. А спартаковец вдруг меняет намерение «полевачить». «Нет, - он уже будто бы обращается ко второму защитнику, - это я пошутил. На самом деле я вправо пойду, как раз тебя, отец, обводить. Так что принимай меры». Ну, тот, человек, видимо, прямодушный и искренний, делает шаг вправо.

Сам Федор торжественно проходит по центру. Причем, сами понимаете, это писать долго, а заняло-то все считанные секунды.

Стадион же после черенковского соло тихо и дружно засмеялся. Так смеются взрослые, глядя на детей. Пожалуй, можно говорить, что Черенков стал любимым московским ребенком. Да и в команде, похоже, к нему относились особенно тепло. Николай Петрович Старостин вообще ставил в пример как настоящего советского спортсмена, особенно упирая на то, что до второго курса в Московском горном институте даже и не знали, что студент Черенков играет в «Спартаке». И Бесков не видел команду без Черенкова, хотя с остальными хавами расставался регулярно и без сожаления.

Сами же игроки «за Федю» готовы были хоть с чертом сразиться. Помнится, в чемпионском 1979 году Черенков, тогда еще худенький и щупленький, в матче с цска прибежал в штрафную заступаться за кого-то грубо, по его мнению, сбитого. Прибежал и толкнул в грудь армейца - Кухлевского. Тот, человек очень больших размеров и к тому же далеко не с мол­ниеносной реакцией, этого толчка вроде и не почувствовал. Он даже руку-то поднять не успел. Зато в мгновение в армейскую штрафную успел прибежать весь «Спартак», который стал дружно пихать и тыкать несколько ошалевшего Кухлевского, вытолкав его аж за лицевую линию. Потому что лозунг: «Не трожь ребенка!»

Хотя на самом деле футбольная юность у Черенкова ес­ли и была, то очень короткая: ведь уже в 20 лет он дебютировал в отборочном матче с Грецией, благополучно, кстати, сборной СССР проигранном. Новичок, впрочем, получил хорошую прессу.

Сейчас, через 20 лет, трудно, наверное, осознать масш­таб незаменимости Федора Федоровича. Молодым болель­щикам можно привести в пример для аналогии Егора Титова в нынешнем «Спартаке». И все-таки в бесковской команде Черенков и Гаврилов выглядели еще более определяющими игру фигурами. Следует хорошо понимать: Черенков играл в эпоху расцвета «Спартака». То есть работал в классной команде и не терялся на самом высоком уровне. Одно противостояние с киевлянами чего стоит!

Вспомним хотя бы поединок 1989 года в Москве. Это же даже не европейский - мировой футбол! А ведь была еще великолепная «Астон Вилла», побежденная еще более великолепным «Спартаком» — и решающий гол в Бирмингеме забил как раз Черенков. Тот 1983 год стал самым ярким, драматичным, насыщенным в судьбе Черенкова. Играл он тогда на 4 фронта: чемпионат, еврокубки, сборная да еще олимпийская команда. Играл блестяще. Бывают сезоны, когда и без того хорошему игроку удается просто-таки все.

Ποτέ μην πείτε "ποτέ"

12-летний Федя Черенков снялся в эпизоде детского фильма "Ни слова о футболе", где забивает гол "ножницами". В том же 1971 году мальчика приняли в СДЮШОР московского "Спартака", впоследствии получившую его имя. Будущего кумира красно-белых сначала тренировал Анатолий Масленкин, затем – Владимир Чернышев.

Ποτέ μην πείτε "ποτέ"

Почему он был действительно великим

Если когда-то, кому-то прилетевшему с другой планеты, приехавшему из далекой заграницы или родившемуся не так давно надо будет объяснить кто такой, скажем Евгений

Евстегнеев — я найду любой его фильм, и, уверен, меня поймут. Мне легко будет рассказать о Муслиме Магомаеве, всего парой ссылок в Ютьюбе. Мне достаточно будет нескольких страниц, чтобы объяснить кто такой Чехов. Я не знаю, как доказать величие футболиста.

Их слава меркнет сразу после завершения карьеры и медленно умирает вместе с людьми, которые застали их игру.

Но эта слава прекрасна в своей эфемерности. И если слава держится годами, десятилетиями, поверьте — тут можно смело использовать слово «великий».

И Федор Черенков был действительно великим. Не только игрой, не только голами. Его просто любили, а это такая редкость. Еще большая редкость — он вызывал теплые чувства у всех, вне зависимости от клубной принадлежности, а клубная принадлежность Черенкова была очевидна.

По разным причинам он не стал ни большим тренером, ни видным функционером, ни даже общественным деятелем. И за эту его беззащитность в мире без игры он был любим еще больше.

Те, кто общался с Черенковым помнят его совершенно простой взгляд, в котором нельзя было углядеть ни капли осознания величия. Такой взгляд был у Яшина, у Гагарина, у героев Рыбникова в старых советских фильмах. Всегда с какой-то внутренней грустью, с каким-то затаенным, скрытым несчастьем, которое прячется за доброй улыбкой.

Федор Федорович никак не сочетался с современным понимаем счастья, с современным понимаем крутости. Ни наглых движений, ни победительной поступи. Федор Федорович представлял другой мир, и за это его тоже любили.

Он был футбольной легендой, и останется таковой вне зависимости от того, сможет ли кто-нибудь кому-нибудь объяснить как он играл. Его удары по мячу, увы, забудутся, но имя Федор Черенков останется обязательно. Потому что хорошие люди живут вечно, а такой взгляд бывает только у хороших людей.

Автор: Павел Садков

Ποτέ μην πείτε "ποτέ"

Полвека с Черенковым

Сегодня Черенкову пятьдесят.

Федор, правда, не любит праздновать день рождения с тех пор, как тот стал совпадать с датой смерти Владимира Высоцкого.

- Для меня давным-давно 25 июля - больше день памяти великого артиста, чем повод для собственного торжества, - сказал он как-то.

В этом весь Черенков. Удивительно скромный, светлый человек. Когда разговариваешь с Федором, тебя обдает такой искренностью и теплотой, что хочется тянуться за ним. Стать хотя бы чуточку лучше. Потом понимаешь: не получится. Черенков такой один.

Если его, легенду из легенд, называют великим футболистом, Федор смущается и мягко поправляет: "Какой я великий? Футболистом был - это да. Не выношу возвышенные тона, к сердцу их не допускаю".

Друг и старый партнер Черенкова по "Спартаку" Сергей Родионов однажды сказал: "Не в силах припомнить конкретных эпизодов, в которых бы проявлялась скромность Федора. Эпизоды запоминаются, когда становятся неожиданными. А у него это - образ жизни".

Черенков запросто может в метро разговориться с незнакомым болельщиком и даже проехать свою остановку. Помню, я спросил:

- Как реагируете, если в переполненном вагоне кто-то толкнет или на ногу наступит?

- Ну и что? - пожал плечами Федор. - Это не самое страшное. Где-то прочитал, что в такой ситуации лучше самому повернуться к человеку и сказать: "Извините, пожалуйста". Сначала он смотрит на тебя с недоумением, а потом сразу успокаивается.

Сам, признаюсь, ни разу так не пробовал. Зато другой совет Черенкова вспоминаю часто. Особенно в нынешние кризисные времена. Вам тоже рекомендую.

- Деньги - не главное. Стремиться нужно к внутренней гармонии, быть в ладу с самим с собой, - так два года назад ответил Федор на вопрос, хватает ли ему месячного заработка в 13 тысяч рублей. И поведал притчу:

- Сидит богач на мешках с деньгами. Думает: "Куда этот рубль деть? Куда тот?" Слышит: кузнец молотом стучит, песни распевает. Удивился: "Я, такой богатый, молчу. А этот нищий кузнец поет и поет. Дам ему денег". Дал. Кузнец приуныл. Задумался, на что их можно потратить. Перестал петь.

Про самого Черенкова складывают не притчи - анекдоты. Хоть, может, и не анекдот это, а быль. Уже знаменитым игроком сдавал он экзамен в горном институте. Профессор его не узнал. А когда услышал, кто перед ним был, не поверил. На следующий матч "Спартака" студенты взяли его с собой. Взглянув на поле, профессор изумленно воскликнул: "Ба, да это же студент Черенков!" На что сидевший рядом болельщик ответил: "Сам ты, дядя, студент. А Черенков - профессор!"

- Я был техничным игроком, в этом смысле удивить меня сложно, но Черенков с мячом творил просто чудеса, - рассказывал мне Александр Мостовой. - Сейчас такое увидишь разве что в рекламных роликах с участием Роналдинью или Анри. Но там-то все смонтировано. А Федор выкидывал эти фокусы на моих глазах. Когда кто-то умиляется: дескать, посмотри, как Зидан мячик остановил, мне смешно. "Ребята, - говорю, - Черенков это уже делал в "Спартаке" двадцать лет назад". Он мог отдать пас на сорок метров именно в ту точку, где ты через несколько секунд окажешься. Тебе оставалось только подставить ногу - и мяч в воротах.

Другой спартаковец, Дмитрий Радченко, которого на выездных матчах селили вместе с Черенковым, поражался его популярности:

- Болельщики Федора обожали. В какой город ни приедешь - к нему, как к Ленину, тянулись ходоки. Люди выясняли номер Черенкова в гостинице и несли подарки. Кто с бутылью домашнего вина явится, кто с пирогами, кто с картинами или поделками. "Федор, как же ты все это в Москву потащишь?" - спрашивал я. А он лишь смущенно улыбался.

Вы можете представить на поле рыдающего Валерия Карпина? Я - нет. Хотя было. 90-й год, Одесса, дебют в "Спартаке", и тот проиграл из-за его ошибки. Первым, кто подошел к Карпину, был Черенков. "Не плачь, Валера, - сказал. - Ты нам еще поможешь, я знаю".

Неделю назад Черенков побывал в редакции "СЭ". Мы столкнулись уже в дверях. Федор пригласил на юбилейный матч, который организует для него "Спартак" 29 июля в 18.00 на стадионе имени Нетто. "Всего вам доброго", - сказал я на прощание. Он ответил: "С Богом!" - и улыбнулся своей неповторимой улыбкой.

В жизни Федора было много трудных моментов, но они не сделали его ожесточеннее. Сам он говорит, что в эти минуты чувствует себя стариком. А когда все в порядке - 18-летним мальчишкой.

Спорт-Экспресс, 25 июля 2009 года

Автор: Александр Кружков

Ποτέ μην πείτε "ποτέ"

Волшебная страна Черенковия

Игорь Рабинер о Фёдоре Черенкове в день 55-летия футболиста, на котором выросло поколение болельщиков «Спартака» и ценителей красивой игры.

«Федя в «Спартаке» себя нашёл, И пришёл со «Спартаком» к победе. Феде и без сборной хорошо, А вот сборной – не всегда без Феди».

Этот экспромт, поразмыслив всего несколько секунд, выдал мне в ответ на просьбу прокомментировать выступление сборной СССР на ЧМ-1990 знаменитый поэт-песенник и яростный болельщик «Спартака» Игорь Шаферан. Лучше выразить чувства миллионов людей было невозможно – и еженедельник «Собеседник» счастлив был это четверостишие от мэтра опубликовать…

Какая же это всё-таки чудовищная несправедливость, что Фёдор Черенков ни разу не сыграл на чемпионатах мира, что его там не увидели и не оценили. В 82-м, в 86-м, в 90-м. Сегодня моему любимому футболисту всех времён и народов исполняется 55 – а то горькое детское чувство, когда хотелось плакать от бессильного отчаяния, никуда не делось.

Счастьем видеть Черенкова на поле так хотелось поделиться со всем миром – а не судьба. Когда в 94-м он объявит о завершении своей карьеры и я попрошу поделиться мыслями на этот счёт Николая Старостина, уже более чем 90-летний патриарх «Спартака», вздохнув, произнесёт парадоксальное: «Хорошему человеку всегда не везёт»…

23 августа 1994 года. Москва. Петровский парк. "Спартак" - "Парма" - 1:1. Фёдор Черенков был кумиром не только для болельщиков, но и для партнеров: вот так легендарный футболист покидал поле во время прощального матча

Черенков – не просто хороший, а светлый человек. Не от сего мира, который мы видим вокруг себя во втором десятилетии XXI века. Ну посудите сами, кто ещё своё отношение к материальным благам сформулирует так: «С детства врезалась в память притча. Сидит богач на мешке с деньгами. Думает: «Куда этот рубль деть? Куда тот?» Слышит – кузнец молотком стучит и песни распевает. Удивился: «Я, такой богатый, молчу. А этот нищий кузнец поёт и поёт. Дам ему денег». Дал. Кузнец приуныл. Задумался, на что их можно потратить. Перестал петь».

Кто хоть чуть-чуть Черенкова знает, подтвердит: в этом ответе нет ни капли позёрства. Он действительно такой. «Золотой человек», — по выражению Андрея Тихонова, которому повезло пожить с ним в одном номере в Тарасовке в 1993 году – последнем для Фёдора и первом для Андрея в основном составе «Спартака».

Тремя годами раньше капитан «Спартака» Черенков вывел команду на весенний матч в Одессе против «Черноморца». Это была вторая игра за красно-белых скромного тогда 21-летнего новичка из воронежского «Факела» по имени Валерий Карпин. «Спартак» проиграл – 0:1, и единственный гол был забит из-под дебютанта, которого после игры охватил приступ отчаяния. «Честно говоря, я даже расплакался после матча, — расскажет много лет спустя Карпин. – И тут Фёдор Черенков, добрая душа, подошёл и сказал: «Не плачь, Валера, знаю, что ты нам ещё поможешь. Представляете, что для меня значили такие слова?!»

Пару десятилетий спустя, когда Черенков волею обстоятельств останется без жилья, гендиректор «Спартака» Карпин вместе с владельцем клуба Леонидом Федуном поспособствуют тому, чтобы у великого футболиста появилась квартира. За это, думаю, можно многое простить.

При этом сам Черенков никогда и ни у кого эту квартиру не попросил бы. Его типичная фраза, которую он произнёс в нашем разговоре для книги «Спартаковские исповеди»: «В жизни меня всё устраивает, всего хватает. Стараюсь работать над собой, избавляться от грехов – к примеру, уныния. Хотя вот пост соблюдать не могу. Наверное, слабохарактерен. Надо бороться с чревоугодием, но до конца не получается…»

Зато какого греха, куда большего, чем уныние или чревоугодие, у Черенкова точно нет – это зависть. Фрагмент из той же нашей беседы: «Знаете, что мне сегодня не нравится? Когда футболистов обвиняют в том, что они много зарабатывают. Разве люди, которые могут заниматься своей профессией всего 10-15 лет, виноваты, что во всём мире люди футбола получают больше, чем представители других специальностей? И психологическое давление на них больше, чем на наше поколение».

И это – в дикие времена, когда 19-летние юнцы, ничего ещё футболу не отдавшие, благодаря какой-то жуткой извращённой конъюнктуре уже по полной от него берут. Миллионы евро, «Мерседесы», частные самолёты, Мальдивы… Но Черенков, на котором выросло моё поколение, и при этом он не заработал на жизнь ни-че-го, никогда по этому поводу не озлобится. У него, Божьего человека, чистая душа. Он просто радуется за тех, кому хорошо. Не задаваясь вопросами – почему, за что, заслужили ли они это.

Фёдор Черенков — игрок сборной СССР на Олимпийских играх в Москве. 20 июля 1980 года — перед матчем с Венесуэлой

Для легендарного вратаря и комментатора Владимира Маслаченко неоспоримых авторитетов не существовало. Кумиров он себе не творил. Но однажды сказал: «По индивидуальному мастерству я на первое место среди спартаковцев всех времён ставлю Фёдора Черенкова. Гения с большой буквы, так до конца и не понятого. По чисто футбольным качествам Черенков – это даже не Стрельцов. Это Пеле».

Разумеется, ничего подобного в жизни не было. Но это одна из тех сказок, которые реальнее любых истинных событий. А ведь и их хватало – к слову о Бразилии, Черенков ведь один из тех счастливчиков, что забивал на самой «Маракане»! В июне 80-го наилучший состав сборной Бразилии – с Сократесом, Зико, Жуниором, Эдером — принимал команду СССР в матче 30-летия великой арены и 10-летия последней на тот момент победы «селесао» на чемпионатах мира. И Бразилия открыла счёт, и Зико при 1:0 промахнулся с пенальти, и всё говорило за разгром советской команды. И вдруг красавица-комбинация через всё поле, которую начал Хидиятуллин, продолжил Черенков, уже в штрафной изумительный пас пяткой сделал Гаврилов… И именно Фёдор, успев прибежать в штрафную, ударом в одно касание сравнял счёт. А несколько минут спустя Сергей Андреев забьёт второй мяч, который окажется победным. Черенков забивал на «Маракане» Бразилии, забивал Франции с Платини и Жирессом, забивал в четырёх матчах подряд на московской Олимпиаде-80, забивал кучу важных голов в еврокубках. А в мире его, за исключением специалистов совсем уж глубинного бурения, не знают. Страшно обидно. Но поступим по-черенковски и будем во всём искать хорошее. Пусть знание о том, каким великим мастером был Черенков, останется для нас чем-то своим, сокровенным. Тем, чего не поймут другие – но в чём на сто процентов убеждены мы сами. И при чьём-то недоумённом пожатии плечами мы лишь усмехнёмся, потому что твёрдо знаем, что это так и только так.

«На практике в Приэльбрусье общался с горными проходчиками и инженерами. Крепость духа, которую я у них почерпнул, помогала и помогает мне в самые тяжёлые моменты», — вспоминал Черенков.

А тяжёлых моментов у него ой как хватало. Собственно, вся его жизнь после того психологического срыва, который впервые случился с ним весной 1984 года, – испытание. Сам Черенков принимает всё стоически: «Если болезнь мне дана, то дана для чего-то. Ничего случайного не бывает. И я должен пережить её – и никогда уже не отходить от заповедей Божьих. И всегда помнить, что добро облагораживает, а зло уничтожает».

Пока Черенков играл, о недуге вслух не говорили – да в советские времена это и невозможно было. Слухи в народе, конечно, ходили – ведь с чего бы лучшему футболисту СССР 1983 года, который играл тогда с незабываемой причёской, выражаясь современным языком, «русского Феллаини», следующей весной вдруг без травм надолго исчезнуть с поля? Но доподлинно никто ничего не знал. И мучительность этой неизвестности, что творится с кумиром, делало любовь к нему ещё сильнее.

Один из выдающихся спартаковцев, обладатель Кубка Европы 1960 года Анатолий Крутиков в нашем разговоре у него дома вдруг вытащил откуда-то фотографию Черенкова: «Вот, смотри! Я всегда его любил, и не только за игру, но и за то, что у него проблемы со здоровьем были. Сколько человеку преодолеть пришлось!»

Георгий Ярцев рассуждал: «Часть феномена народной любви к Черенкову – и в нежелании какого-то тренера брать его в сборную, когда он – лучший футболист страны. Люди же не знали определённых проблем и думали, что это – знак неуважения к человеку, который радует миллионы».

«Какой-то тренер» — это, как большинство из вас уже поняло, Валерий Лобановский. Во всей этой истории ведь и его драма присутствует: не иметь никакой возможности раскрыть людям правду, почему их кумир не едет на большие турниры – и брать всю эту во многом несправедливую болельщицкую ненависть на себя. А то, что простые спартаковские поклонники Лобановского именно за Черенкова простить не могли, — это я вам как пить дать говорю. И когда в 89-м Черенков был признан лучшим футболистом СССР, а летом 90-го Лобановский не взял его на чемпионат мира в Италию, стало ясно: это всё. Мастеру было уже 30, и с его хрупкостью можно было даже не сомневаться –шансов на США-94 нет. Все «спартачи» заливались горючими слезами и проклинали Лобановского. А десятилетия спустя Черенков расскажет мне: «В 90-м году люди говорили, что Лобановский мог бы взять меня на чемпионат мира. У меня же такой мысли вообще не появлялось. И вот почему. После удачного сезона-89, когда мы стали чемпионами, у меня наступило страшное внутреннее истощение. И в 90-м мысли мои были не о сборной, а только о том, как бы набраться сил, чтобы опять захотеть играть в футбол. Поэтому на Лобановского я не в обиде».

И Ринат Дасаев по прошествии лет говорит: «Думаю, Лобановский, зная проблемы Фёдора со здоровьем, просто боялся его перегрузить. Он всегда у нас интересовался: «Как там Фёдор?» — причём не формально». Не вижу причин лучшему вратарю мира 1988 года не поверить.

«Раньше думал, что болезнь моя началась не от перегрузок в 83-м году, когда я играл и за клуб, и за первую, и за олимпийскую сборные, — вспоминал Черенков. — Предполагал иные причины. Но потом пришёл к выводу, что дело было именно в перегрузках. Помню, с каким трудом восстанавливался после лечения в первый раз. Под воздействием лекарств организм был истощён. Было ощущение, что на ногах висели пудовые гири».

Но он возвращался и возвращался. Да как! В 87-м забивал «Динамо» Лобановского в Киеве победный гол, причём головой – он, со своей скромнейшей «физикой», этим гренадёрам! И «Спартак» после семи лет кряду в призах, но без золота, выигрывал наконец чемпионат. Причём золотой гол «Гурии» на исходе матча забивал тоже Черенков. В 89-м, уже не с Бесковым, а с Романцевым, он стал капитаном. И теперь Киев был на его поле вовсе покрошен в мелкую стружку – 4:1, а матч в Москве с культовым голом Шмарова (Черенков называет это, не своё, заметьте, лучшим моментом в карьере) оформил для Фёдора третье золото в карьере. А вскоре – и второй титул лучшего футболиста года в Советском Союзе.

И все эти регалии его как человека вообще не меняли. Летом 87-го в матче «Спартак» — «Днепр» был назначен очень спорный пенальти в ворота гостей, с которого Черенков забил свой сотый гол в карьере. И спустя 23 года он скажет мне: «Много лет меня мучила совесть из-за сотого гола». Многие ли люди в нынешнем футболе знают слово «совесть»? Многие ли способны – нет, не сказать так, а даже подумать?

Через 13 лет после окончания карьеры Черенков в интервью упомянет, что ездит общественным транспортом. Причём не пожалуется, а напротив, подчеркнёт: «Еду в трамвае – смотрю, как люди одеты. Слушаю, о чём говорят, проникаюсь эмоциями. Так лучше чувствуешь жизнь. Мне это нужно». А спустя месяц-другой неизвестный болельщик, который так никогда и не обнародует на публике свои имя и фамилию, и не засветится перед телекамерами, подарит Черенкову 10-ю (а какую ещё, учитывая его номер?) модель «Жигулей». Нужно быть таким не просто футболистом, а человеком, как Черенков, чтобы у болельщика возник душевный порыв сделать кумиру былых лет такой подарок

«Не хочу быть злым. Хочу быть добрым. Может, поэтому и не стал тренером. Тренеру нужно иногда обязательно повышать голос и что-то требовать от футболистов», — говорит Черенков. Как же хорошо и правильно, что по просьбе ветеранов «Спартака» в его честь названа футбольная академия красно-белых. Детишкам, которые в ней учатся, ведь наверняка интересно – кто это. Им будет что рассказать и чему научить. И как об игроке. И как о человеке.

Фёдор Черенков и Игорь Рабинер. 1990 год. Спартаковская база в Тарасовке

…Отец всё-таки загнал меня в кровать. Сделать это было непросто – по телевизору начинался матч Кубка УЕФА «Астон Вилла» — «Спартак». Но мне было десять лет, за окном была, если не ошибаюсь, полночь – середина недели, разница во времени с Англией три часа, а наутро в школу. Какое-то время я ещё посопротивлялся, на цыпочках подойдя в темноте к закрытой двери и вслушиваясь в каждое кол***ие звука. Но потом всё-таки сморило. И лишь наутро я узнал, что два гола Черенкова, второй из которых, решающий, был забит на последней минуте матча, вывели «Спартак» в следующий раунд. Досада от того, что я не испытал того сумасшедшего счастья в момент, когда оно произошло, жива во мне до сих пор. С того дня я не признаю просмотр футбола в записи. Потому что чудеса – они, конечно, чудесами остаются навсегда, но не пережить их в режиме реального времени – значит не вкусить и половины этого чуда. Понять его умом, но не пережить сердцем. Хотя, конечно, тогда я так сформулировать не смог бы…

Нет, недаром слова «Черенков» и «чудеса» начинаются с одной буквы. Вы, Фёдор Фёдорович, заставили целое поколение болельщиков поверить в то, что футбол – это чудо и праздник. Что это не тяжкая, мрачная ноша мешков с насупленным лицом в конечный пункт «Результат», а живая, весёлая игра – та самая, которая начиналась во дворе и которую ни за что нельзя предать, какой результат ни стоял бы на кону. И ностальгия по вашей игре не пройдёт у нас никогда, её не заглушишь ни Месси, ни Криштиану, ни Неймаром. И когда слышишь ваши слова: «Думаю, что в сегодняшнем футболе я не чувствовал бы себя комфортно», то думаешь – а тем ли путём он пошёл, этот сегодняшний футбол? Правда, говорил об этом Черенков три года назад. Надо бы при случае спросить – не поменял ли он свою точку зрения, посмотрев турнир в Бразилии. Тот, где буйным цветом цвела волшебная страна Черенковия, вот только в нашей сборной на неё не было и намёка. В футболе Капелло Черенковым места нет. И за это мне такой футбол вдвойне не люб.

«Феде и без сборной хорошо, а вот сборной – не всегда без Феди», — помните слова Игоря Шаферана? История движется по спирали — пусть речь теперь об отсутствии у нас на чемпионате мира не самого Черенкова, а того духа, который несла его игра. Того, о чём как-то сказал мне Ярцев: «Фёдор и сейчас в команде ветеранов иногда такое выкинет, что думаешь: как это возможно?!»