Со своей гитарой в чужой огород
На Западе об Александре Грине принято говорить высокопарно - что-нибудь вроде "Он возвращает гитаре перкуссионное начало" или "Такое впечатление, что он одновременно играет на банджо, клавишных и нескольких гитарах". На самом деле он просто авантюрист, не страшащийся нырять в разные музыкальные культуры и принимать неожиданные предложения. На одно из них - сесть на самолет и отправиться покорять Америку - Грин откликнулся 8 лет назад. Сам гитарист уверен, что во всех его навязчивых поисках самой музыкальной публики и абсолютного, собственного звука виноват друг детства Алексей Бутов, нынешний антрепренер Грина: "Мы вместе слушали разную интересную музыку, но однажды Алексей принес мне что-то из ряда вон выходящее. Это была кассета Чета Аткинса . С тех пор я жил мечтой о каком-то далеком мире, в котором есть город Нэшвилл, куда как в сказке съезжаются все великие музыканты, играют на гитарах и банджо и поют".
Грину повезло, и он об этом знает. Правда, у него не было точного описания мечты, как у джазового трубача Валерия Пономарева. Москвич Пономарев с юности разучивал соло Клиффорда Брауна из состава Jazz Messengers Арта Блейки и точно знал, что наступит день, когда он сам сможет выступать в составе этого ансамбля. Утопическая мечта советского юноши попасть в один из лучших американских джазовых составов того времени сбылась, когда ему исполнилось 34. Александр Грин развивался в другом направлении - от общего к частному. Он научился выступать один и в конечном итоге нашел свой звук в 39 лет. Один американский журналист так написал о Грине: "Он создает ритм, слой за слоем. Любители водки сказали бы, что это - absolut-музыка". Последнее особенно актуально в Сибири.
Мы сидим с Александром Грином в новосибирском джаз-клубе " Труба". На сцене - бывший коллега Грина по ансамблю " Электро-Акустик бэнд" Леонид Мельников (последние 7 лет лидер популярной новосибирской группы "2+1"). Он руководит настройкой. Еще много времени до начала концерта, но в зале уже достаточно зрителей - друзей Александра, Алексея и Леонида. Они оживленно болтают и курят трубки. Кажется, Грин одним своим появлением позволил им почувствовать себя моложе.
Американский музыкант как по писаному и с удовольствием рассказывает о своей жизни в Америке, но не от а до я, а лишь до середины. Такое впечатление, что он еще не определился с общественной версией последних, самых успешных пунктов своей карьеры.
"Тогда, в 1996 году мы с Николаем Свищевым (третий гитарист "Электро-Акустик бэнда") действовали наобум, - рассказывает Александр. - Николай предложил поехать куда-нибудь в Америку поиграть блюзы. Я не раздумывая сказал: "Да!" Мы добрались до Нью-Йорка, купили, как положено в дорогу, колбасы, яиц почему-то в русском магазине. Я первый раз оказался на Западе и готов был бродить по Бродвею целые сутки - так все было красиво вокруг, меня просто ослепили все эти вывески, рекламные щиты! Но вместо того чтобы шататься по Бродвею, мы сели в автобус и поехали в Кейвест (штат Флорида) - к товарищу, который нашел нам первую работу. Мы особенно не волновались о будущем - только все думали, хватит ли купленной еды. Но есть совсем не хотелось. Так и приехали в Майами со своей колбасой.
Мы начали вполне успешными концертами в местных ресторанах. И судьба опять выдала нам кредит - на наш gig (выступление) пришла известная журналистка Валери Риденур. Я был польщен ее интересом, а когда узнал, что она знает лично Чета Аткинса, рассказал ей все - как я люблю Чета и с каким трепетом слушал его в Сибири.
Она в тот же день позвонила Чету и пересказала наш разговор. Аткинс пригласил нас на фестиваль Chet Atkins Musicians Fest - один из крупнейших в Нэшвилле. Мы выступали на одной сцене с Марти Стюартом и Марком Нопфлером. И наша карьера сдвинулась с мертвой точки".
Александр и Николай (Леонид, тоже принявший рискованное предложение поехать в Америку, уже вернулся в Новосибирск) тогда играли так называемый цыганский джаз. Им казалось, что они уже созрели для покорения Нью-Йорка. Но после одного памятного случая Александр решил вернуться на юг. В тот раз один агент нашел гитаристам gig практически в центре Нью-Йорка. Грин и Свищев приехали на своей машине, груженой усилителем и гитарами. За трехчасовое выступление обещали 150 долларов на троих (в тот раз с новосибирцами выступал американский бас-гитарист). В Нью-Йорке вообще мало платят - там переизбыток хороших музыкантов. Разгрузились, Александр принялся за настройку, а Николай уехал парковаться. Его долго не было, а когда вернулся, был чернее тучи - ему удалось найти паркинг только за 25 долларов в час. Отыграв, музыканты, у которых осталось в итоге по 25 долларов в кармане, забрали машину и поехали домой. В этот день они поняли, что не готовы к Нью-Йорку. Через несколько дней музыканты вернулись в Кейвест.
Во второй южный период, после успешных выступлений в Массачусетсе, новосибирцы снова приняли участие в фестивале Аткинса. Александру даже удалось встретиться с Четом и поговорить о музыке и своем будущем. Вскоре Грин решил выступать один, расстался с Николаем и начал сольную карьеру.
"Мы с женой сели в машину (я как раз тогда женился), положили туда палатку, колонку и гитару и поехали искать счастья. Долго мы этим занимались. Жена Холи Грин стала моим агентом, а я попробовал себя в разных амплуа, в том числе уличного музыканта. Все это время я пытался найти свой саунд - стремился научиться играть на гитаре без сопутствующих инструментов и компьютера", - рассказывает Грин.
Однажды жена спросила его, не хочет ли он осесть на Гавайях. У нее там небольшой надел земли. Грин как всегда безапелляционно заявил: "Да!" На Гавайях молодожены арендовали дом, Александр начал выступать в местных отелях и гольф-клубах. Пришлось освоить новый репертуар - гавайские и бразильские пьесы. Все эти песни так и застряли в голове у Грина, и постепенно он нашел свой, нестандартный строй, вывел специфический "фирменный" саунд.
Гитарных строев существует множество - гавайский, британский, блюзовый. В результате звук инструмента приобретает новый, непривычный оттенок - иногда даже экзотический, начинает звучать как банджо, арфа, английский рожок или волынка. Увлекшись современной акустической музыкой в духе Майкла Хейджиса и Прайстона Рида, Александр заинтересовался новым подходом к инструменту и поменял типичный строй ми-си-соль-ре-ля-ми на строй, при котором открытые струны уже звучат, как какой-нибудь аккорд (C maj, к примеру, или G).
Как ни странно, другой новосибирский гитарист, перебравшийся в Америку, пошел тем же путем. Юрий Наумов играет на 9-струнной гитаре и использует 26 разных строев. И Грин, и Наумов, отказавшись от работы в группах, выступают соло, зарабатывают на жизнь объемным гитарным блюзом, в котором десять пальцев и полуакустическая гитара играют как целый оркестр. Кстати, оба музыканта не устают напоминать американцам о своем происхождении - об этом можно судить даже по названию именных сайтов: у Александра - //www.siberianexpress.com, у Юрия - //www.russianblues.com. Разница между ними - в наполнении блюзов, в подходе к инструменту. Если Юрий играет на специально созданной "под него" московским скрипичным мастером Сергеем Ноздриным гитаре, то Александр свой любимый инструмент выиграл. "Мне нужна была гитара с большим грифом и большой декой, - с радостью делится он. - И мне повезло - жена выиграла для меня как раз такой инструмент. Оказалось, достаточно заполнить анкету в журнале "Акустическая гитара" и получить приз. На первой я играл несколько лет. А потом обменял на эту и с тех пор не выпускаю ее из рук".
Грин записал три альбома: In the Color Dream, Blues и Green Prints. Но сейчас его так и тянет все перелопатить и выпустить заново. Технически такая возможность есть - дома он оборудовал вполне приличную компьютерную студию, но на ремиксы не хватает времени. Александр признается, что в разное время у него появлялись возможности поработать в профессиональной студии и даже пригласить хороших студийных музыкантов, но на эксперименты просто не хватало времени - жизнь движется слишком быстро, ничего не хочется упускать. Его жизнь проходит на колесах. Грин шутит, что когда он обращается к прошлому, ему кажется, что он все время едет в машине.
Ему нравится в перенаселенной блюзменами и прочими гитаристами Америке - там у публики есть потребность слушать хорошую музыку, американцы готовы выбирать клуб или концертный зал "под себя". У него даже есть теория, что чем шире спектр представленных в стране музыкантов, тем больше шансов у каждого из них попасть на нужную публику, сделать себя, остаться в истории.
"Я все еще ищу, хотя многое уже нашел. Я знаю, что во мне было что-то заложено и никак не могло выйти наружу, но скоро я узнаю что. Сейчас меня тянет к джазу. Тоже своего рода эмиграция", - признается Александр.
Он задержался в Новосибирске дольше, чем собирался. Он курсирует между берегами - блюзом и джазом, Россией и Америкой, и его стиль зреет, как хороший портвейн, в долгой дороге туда и обратно.