Московский перманентный жл Наблюдатель жизни 42015

Московский перманентный ж-л «Наблюдатель жизни» 4(88)2015г.

Московский перманентный журнал «Наблюдатель жизни». Четвертый выпуск. Апрель 2015. №4(88)

вернулись стрижи Соловей Заочник

За горизонт. Валентин Брилев

Главные темы апреля.

Пожары над страной…

Голодовка рабочих на космодроме Восточный.

Неудачный запуск космического грузовика «Прогресс М-27М».

Россия и Украина.

Умышленное убийство. Версия катастрофы А-320 над Альпами.

Иранская ядерная программа.

Проблема поставки зенитных ракетных систем С-300.

Новости и картинки жизни со всего света.

Землетрясение в Непале.

Землетрясение в Непале уменьшило высоту Эвереста.

Амстердам. Оранжевая революция! Вова Вовыч

Обыкновенное Чили Панкрат Антипов

4. ЯСНАЯ ПОЛЯНА ПАБЛО НЕРУДЫ

Иду на Грозу Сергей Линецкий

Красавiцкi снег. Апрельский снег Надежда Верас

Радунiца Беларуски Куток

Наши белорусские друзья

квiтень. вiйна Ганна Осадко

Краплi весняного дощу Ли Чень Дао

Олесь Алексеевич Бузина.

Наши украинские друзья.

Седой Хазар засыпал в неге блаженной. Ариф Туран

Две встречи с Грузией Виталий Голышев

Оккупация, Илмар Талве Милла Синиярви

Подводные ангелы Илья Бек

Прогулки по России.

Большеохтинский мост Вадим Константинов 2

Питерский ветер Ева Гущина

Псковская старина Ева Гущина

Малая родина. Страна маленьких провинциальных городков…

Тамбовская голубка Геннадий Шеховцов

12 апреля – День космонавтики!

Юрию Гагарину Анна Яблонна

о времена.. Татьяна Подборнова

Обломки утраченных иллюзий Миргри

А снег идёт Ирина Егорова-Крекнина

А мне бы. Алина Анатольевна Коптева

Богу Надежда Малышкина

Тяжело нам терять Мартемьянов

Страшные времена наступают Светлана Михайлова-Костыгова

Легенды и мифы о святителе Луке Анатолий Комаристов

Кучевые облака Московский Воробышек

Переливы настроения Ирене Крекер

Борька Борис Бочаров

70-летие Великой Победы.

7-й выпуск Альманаха «Победа»! Анонс.

Города воинской славы.

Произведения, посвященные Великой Победе.

Истории моей мамы. История первая. Начало войны Галина Арнаутова

Военная сказка. 1. Военное детство Виталий Голышев

Пречистенка, 23. Два магазинчика Vikingnz

Строгино -35 лет Троице-Лыково Часть 7 Василий Морозов

Опять о любви. Анна Яблонна

Жизнь без любви Щербакова Светлана Богдановна

Гостеприимный Пушкинский Кишинёв Галина Римская

У портрета Пушкина Геннадий Шеховцов

Свет погасших звёзд…

Вечерний пейзаж у Ист-Бергхолта Улекса фон Лу

А. И. Куинджи. Север. 1879 Иван Есаулков

Гейнсборо. 271. Филипп Якоб Лютербург 1 Дмитрий Ахременко

Мне Музы лавры пожинать Юлия Марцинкевич

Благовещенье Иван Есаулков

Вербное воскресенье Элла Гоник

Благая весть Элла Гоник

Вербное Вадим Константинов 2

Вход Господень в Иерусалим. Вербное воскресенье Иван Есаулков

Пасхальное воскресенье Иван Есаулков

Светлое Воскресение Улекса фон Лу

Приметы Пасхи Элла Гоник

Пасха. Светлое Христово Воскресение Элла Гоник

Молитва о земле былинной Ольга Кореневская

Воистину воскрес! Валентина Майдурова 2

Я чувствую. Московский Воробышек

Экология и природа.

Читая Паустовского Вадим Константинов 2

Пустыризация Алексей Руденко Граф

И зверьё, как братьев наших меньших…

Байкал - наш любимчик Пыжьянова Татьяна

и в шутку. и всерьёз Нина Павлова

Погода и поэзия.

Грядет апрель. Вдруг катаклизм природный. Константин Фёдорович Ковалёв

Весна. Март, апрель Тамара Захарова

Сакура Илья Бек

Апрельский снег Московский Воробышек

Апельсин плюс апрель Елена Слаутина Сибирь

А нынешней весне по барабану.. Ольга Табунщикова –Землянская

Рифмовки апреля Вадим Константинов 2

Стрекозы лета Вадим Константинов 2

Аккорд весенний Марина Коняева

Разноцветье тропинок. Галина Абделазиз

Березовая роща Улекса фон Лу

Отзывы наших читателей.

Личное в звездном - Телец Владимир Плотников-Самарский

Апрелянка Сергей Мошков

Дорогие друзья! Перед Вами «четвертый» выпуск Московского перманентного журнала «Наблюдатель жизни» в 2015 году.

Приветствуем Вас! Завершился апрель! Каким он был для всех нас? Что ждет нас в ближайшем будущем? Какие события уходящего месяца нам больше всего запомнятся? На все эти вопросы попытаемся ответить вместе с авторами Прозы и СтихиРу!

И вновь обращаем внимание всех читателей на то, что наш журнал стал настоящим «толстым» литературным журналом современной независимой прозы и поэзии, в котором находят своё отражение те события нашей жизни, которые показались нам наиболее важными и приметными, и рассказано о них посредством художественного слова. Кстати, в 3-м номере «НЖ» приняли участие шестьдесят два автора и сетевые странички! Так что, «НЖ» можно уже давно называть не только «Наблюдатель жизни», но и «Наш Журнал»!

Просим наших читателей также извинить, если Вы не найдете в нашем журнале тех тем и событий, которые, на Ваш взгляд, были достойны внимания! В таком случае Вы можете попробовать осветить тему языком художественных образов и написать нам в виде отзыва со ссылкой на свое произведение!

В качестве эпиграфа стихи

вернулись стрижи Соловей Заочник

А сегодня вернулись стрижи. Долго-долго в пути издалёка крылья их трепетали высоко. Обживают простор. Будут жить.

Пусть стремительны их виражи, и натянуты луки их крыльев, в синь ныряют с подвижностью рыбьей. Воздух тёплый от писка дрожит.

Ты про неба купель расскажи, перелётная резвая птаха, научи погружаться без страха в бесконечную синюю жизнь.

Ссылка: http://www.stihi.ru/2015/04/18/788 (Иллюстрация по ссылке)

За горизонт. Валентин Брилев

Пространство, время, будней суета. И жизни трудная дорога. Не замечаемая, нами красота, А на Земле ее так много!

Любовь, рождение детей! И аромат садов в апреле! Глаза друзей, простор степей! Крестины, свадьбы, новоселья.

И шар земной-на всех один! Материки и континенты. И пенный гром речных быстрин, Тропинок, перепутанные ленты.

Равнины, горы, гладь морей, И водопадов грохот дальний, Бери рюкзак и в путь скорей- За горизонт, в простор бескрайний.

Желаем Вам всем крепкого здоровья, счастья, благополучия! Редактор Игорь Лебедевъ

Главные темы апреля.

Пожары над страной…

Пожары над страной все выше, жарче, веселей, Их отблески плясали - два притопа, три прихлопа, Но вот Судьба и Время пересели на коней, А там - в галоп, под пули в лоб,- И мир ударило в озноб От этого галопа… (Владимир Высоцкий)

В марте-апреле 2015 года снова из разных концов страны доносились тревожные вести о катастрофических пожарах. Забайкалье… Бурятия… Хакасия… И…вновь ничего не смогли поделать, предугадать, предотвратить… И…вновь огромные, впрочем, наши с Вами, деньги – на «затыкание дыр» в результате этих самых пожаров… И…вновь звезды на погоны и грудь властных МЧС-ников… А никто не задумался - зачем нам вообще нужно МЧС с его непомерно раздутым штатом ничего не производящих для страны вполне дееспособных мужчин и женщин, если оно ничего не может ПРЕДОТВРАТИТЬ? И…вновь вроде никто и не виноват. Стихия, «понимашь». Жаль только, что в будущем году всё повторится…

Большой автономный траулер «Дальний Восток» затонул 2 апреля 2015 года в акватории Охотского моря в 300 километрах от Магадана. Экипаж судна — 132 человека. На борту находились 78 россиян и 54 иностранца. 62 человека погибли, 7 пропали без вести.

Голодовка рабочих на космодроме Восточный.

Рабочие, занятые на строительстве стартового стола космодрома Восточный в Амурской области, объявили голодовку из-за долгов по зарплате.

Неудачный запуск космического грузовика «Прогресс М-27М».

После запуска грузовик отказался передавать телеметрические данные. Роскосмос признал потерю управления над «Прогрессом» и невозможность его стыковки с Международной космической станцией.

Россия и Украина.

Отношения России и Украины в апреле 2015 года становились все хуже. Заборы и рвы на границе, разрыв традиционных связей в области культуры, образования, промышленной и научно-технической кооперации, беженцы с Украины, уже, наверное, присутствующие в каждом уголке России, бойкот российских товаров и банков на Украине, враждебная и недружественная пропаганда… Да мало ли еще…

Год назад мы писали: С тревогой следим за событиями на Украине. Что будет с народом, братским и любимым? Неужели, зло победит добро и разум проиграет? И это будет проигрыш нас всех: всех россиян, всех украинцев, всех бывших братских народов СССР.

Слова эти по-прежнему актуальны! Увы - всем нам.

Умышленное убийство. Версия катастрофы А-320 над Альпами.

Напомним нашим читателям, что лайнер Airbus A320 потерпел крушение на юге Франции. Самолет выполнял рейс из Дюссельдорфа в Барселону. Жертвами авиакатастрофы, произошедшей 24 марта, стали 150 человек (142 пассажира и шесть членов экипажа). В ходе расследования стало известно, что 2-й пилот Лубитц специально устроил авиакатастрофу. По утверждению специалистов, изучивших запись бортового самописца, он намеренно запрограммировал автопилот на снижение самолета до столкновения с землей. Как такое могло произойти? Как могли допустить человека, совершившего столь чудовищный поступок, до управления авиалайнером? Куда мы все движемся, если техногенные катастрофы случаются все чаще, и предотвратить их все труднее? Слишком много вопросов… Увы…

Иранская ядерная программа.

Иран и «шестёрка» международных посредников (Россия, США, Китай, Германия, Франция и Великобритания) пришли к согласию относительно ключевых пунктов соглашения по иранской ядерной программе. В связи с достижением договоренностей, с Ирана будут сняты все экономическим и финансовые санкции, имеющие отношение к ядерной проблеме.

Проблема поставки зенитных ракетных систем С-300.

Президент России снял запрет на поставку зенитных ракетных систем С-300 в Иран.

(Продолжение темы в следующем номере).

В результате кораблекрушения в Средиземном море судна, на котором перевозились из Ливии в Италию 550 нелегальных мигрантов, погибли 400 человек, среди них много детей. В Сицилийском канале к северу от Ливии затонуло рыболовное судно, удалось спасти 28 человек, погибли 24 человека. В Управлении Верховного комиссара ООН по делам беженцев заявили, что погибли 800 человек.

Президент США Барак Обама направил в конгресс письмо об исключении Кубы из числа стран, поддерживающих терроризм.

Министерство обороны США обратилось к сенату с просьбой смягчить санкции, которые запрещают американским компаниям закупать российские ракетные двигатели РД-180.

Боевики группировки «Аль-Шабааб» совершили атаку на университет в кенийском городе Гарисса. Погибли 148 человек.

Новости и картинки жизни со всего света.

Землетрясение в Непале.

Серия крупных землетрясений произошла на территории Непала, первое из которых произошло 25—28 апреля 2015 года и стало самым мощным с 1934 года. Основное землетрясение началось 25 апреля 2015 года в 11:56 по непальскому времени (в 6:11:26 по всемирному) в 34 километрах к востоко-юго-востоку от Ламджунга (центральная часть Непала) на глубине около 15 километров и длилось около двадцати секунд. По утверждению Геологической службы США, причиной землетрясения явилось внезапное высвобождение накопленных напряжений на линии геологического разлома, где Индостанская плита медленно погружается под Евразийскую. Город Катманду, стоящий на блоке земной коры размерами примерно 120 на 60 километров, в результате землетрясения сдвинулся на три метра к югу всего за 30 секунд.

Разрушена столица страны, погибли тысячи людей.

По предварительным данным от 27 апреля, министерству внутренних дел Непала было известно о полном разрушении 2 тысяч жилых домов, и частичном разрушении и повреждениях более 4 тысяч домов. Район Синдхупалчок к северо-востоку от Катманду практически стерт с лица Земли, там разрушено 90 % зданий.

Общий ущерб в этой небогатой стране оценивается разными источниками в сумму от 2 до 10 миллиардов долларов.

В городе Катманду разрушена 60-метровая башня Дхарахара, входящая в список всемирного наследия ЮНЕСКО, площадь Хануман Дхока, а также некоторые здания на площади Дурбар: храм Нараяна (Trailokya Mohan Narayan Temple), храм Маджу (Maju Dega). Разрушены также памятники в древнем городе Бхактапур. Частично разрушен Сваямбунатх. Сильно пострадали природный парк Сагарматха, национальный парк Читван и поселение Лумбини.

Монастыри линии Кагью:

Manang Gompa, старый монастырь Шераба Гьялцена — полностью разрушен. Dhagpo Sheydrub Ling (Nala Gompa), новый монастырь Шераба Гьялцена в окрестностях Бхактапура — частично разрушен. Karma Raja Maha Vihara Monastery, монастырь Кармапы и Шамарпы на Сваямбху — частично разрушен. Lopon Tsechu Rinpoche’s Monastery, Монастырь Цечу Ринпоче на Сваямбху — частично поврежден. Монастырь Цечу Ринпоче и гестхаус у подножия ступы Сваямбху, район Кимдол — частично разрушен. Sharminub Monastery, новый монастырь Шамара Ринчпоче в стадии строительства — частично поврежден. ЮНЕСКО сформировало группу специалистов для оценки ущерба, нанесенного культурному наследию Непала.

Землетрясение в Непале уменьшило высоту Эвереста.

Землетрясение, произошедшее в Непале 25 апреля, уменьшило высоту Эвереста. Об этом со ссылкой на данные сразу нескольких групп ученых, сообщали в апреле СМИ. В частности, по данным некоммерческого консорциума геофизических исследований UNAVCO, после катаклизма высота самой высокой горы мира уменьшилась на дюйм (2,54 сантиметра). Выводы ученых основаны на данных европейского спутника «Страж-1», который проходил над Джомолунгмой 29 апреля. В свою очередь сотрудник Объединенного института исследований в области охраны окружающей среды профессор Роджер Билхам (Roger Bilham) потери в высоте вершины оценивает в один-два миллиметра. Зато, по его данным, горный массив Аннапурна, также расположенный в Гималаях, вырос в результате землетрясения на 20 сантиметров. Германский аэрокосмический центр также пришел к выводу, что часть земной поверхности в районе Катманду размером 55 на 18 миль (примерно 88,5 на 29 километров, то есть более 2,5 тысяч квадратных километров) поднялась на 3 фута (около 91 сантиметра). Все ученые объясняют изменение рельефа ослаблением напряжения земной коры после подземных толчков. До землетрясения геологическая платформа была в напряжении, как сжатый ластик, а после удара стихии «расслабилась». Это и привело к изменениям в размерах на поверхности.

Амстердам. Оранжевая революция! Вова Вовыч

Ежегодно, 30 апреля, Амстердам празднует День Апельсина! Праздник, самый веселый и всенародный!

Ежегодно, в Амстердаме, Есть весною день один В этот день, тюльпан, не символ! Символ, яркий апельсин!

Глянь! Огромная фигура! Лошадь с всадником! Скульптура! Из оранжевых плодов, Привезенных из садов!

Вот, оранжевая мама, Сумка, платье и панама. Апельсиновый ребенок, От коляски до пеленок!

Рыжий папа, весь в "наколках", В рыжих джинсах, и футболке!

Даже солнце стало рыжим, Шлет лучи, голландским крышам! И они (ну, ясен пень!), Порыжели в этот день!

Цвет сегодня поменяли, И сдается братцы мне, Что оранжевыми стали, Даже геи в их стране!

И путаны, не отстали, Цвет рекламы поменяли! Не увидите вы в ней, Нынче, красных фонарей!

Урны, флаги, парапеты, Все оранжевого цвета! И прилавки длинные, Фруктово-апельсинные.

Набирайте, сколько нужно, Ешьте, всей семьею дружно! Отложите все продукты, Налегай на эти фрукты!

Кто, плоды поесть не смог, Выжимайте свежий сок!

Это, кладезь витаминный, Список будет, очень длинный! Куча микроэлементов! Пейте, пользуйтесь моментом!

Этот яркий колорит Население бодрит! Так что, нынче апельсин, В Амстердаме, господин!

Да! Сегодня амстердамцы, Не спросясь американцев, Не тронув Конституцию, Свершили революцию!

Революция же эта, Хоть оранжевого цвета, Но, я мамою, клянусь, Здесь Майдана не боюсь!

За эту революцию, Я двумя руками, Пусть свершается везде, Не только в Амстердаме! **** В садик я зайду за сыном, Вместе купим апельсинов! Дочерям, жене раздам, Свой устрою Амстердам!

Обыкновенное Чили Панкрат Антипов

4. ЯСНАЯ ПОЛЯНА ПАБЛО НЕРУДЫ

Как ни короток разговор с Олегом по прилёте, я успеваю выяснить главное: как добраться до Исла-Негра. Значит, поеду, и никакое одиночество не остановит. Достаточно выспаться и иметь впереди целый свободный день. Но сперва найти «камбио», а в его поисках набрести на сувенирный рынок с местной гжелью-хохломой и карикатурами, ну, словно, из «Правды» семидесятых: кровавые вояки-гориллы, кровавые орудия пыток, пачки кровавых долларов. А обменяв свою «кровавую» валюту, нырнуть в «ордена Пиночета метрополитен имени Пиночета», напоминающий парижский или каирский – французский проект. Первая «красная» линия под Аламедой быстро выбросит к автовокзалу. Он бестолков, доступного расписания нет, оно только в компьютерах билетёров. Не зная заветных слов «Тур Бас» (автокомпания) и «Сан-Антонио» (ближайший город на океане), не добиться ничего. А так небольшая очередь, милая беседа на «френдли», и в кармане не только билет на ближайший автобус (всего-то через двадцать минут), но и любое место в нём по желанию. Автобус быстро выбирается на Аутописта дель Соль (платный автобан к океану) и несётся не меньше 120. Пейзаж за окном снова напоминает Крым у Феодосии. Невысокие горы, поля, ухоженные посёлки, пасущиеся лошади, небольшие заводы. За час долетаем до Сан-Антонио, я лучезарно улыбаюсь новой билетёрше, но она уже явно не френдли. С трудом понимаю, что следующий мой автобус, во-первых, вот он, у второго перрона, и сейчас отойдёт, а во-вторых, билеты там у собственного кондуктора (компания уже другая). Пересадка почти бегом, «мозги дымятся», но теперь уж полный порядок. Дорога проходит мимо порта, где разгружаются танкеры, и вьётся вдоль океана. Здравствуй, Тихий! Он здесь холодный (антарктическое течение), народ купается исключительно «в море по колено», но загорает вовсю. Места «дачные», попадаются компании с вином и барбекю. Подступают скалы берегового хребта, на одной из них огромные буквы «Бачелет!» – выборы были недавно. В России на такую агитацию только выругаешься, но тут не Россия…

Официально селения Исла-Негра в Чили нет – есть посёлок Эль-Табо между Сан-Антонио и Вальпараисо. Но за пределами Чили имя этого посёлка никому ничего не скажет. А, вот, слова «Исла-Негра» неизбежно приведут к их автору – Пабло Неруде. Даже любитель одноимённого чилийского вина рано или поздно прочтёт «оборотную» этикетку – и даже там про Неруду написано. Правда, вся остальная винопись – полная чушь. Поэт вправе назвать «Чёрным островом» свой дом, стоящий вовсе не на острове. И огромной одинокой скалы среди океана тоже нет – с таким же успехом на крымских винах можно изображать камчатские вулканы. Неруда для меня ещё не открыт, далеко впереди не только «Хоакин Мурьета», но и «Дом на песке». Но уже хватает путеводителей и Евтушенко: где только не бывал этот неугомонный творец, а здесь удостоился и личного посвящения хозяина («Евтушенко рехнулся, он просто паяц» – так цедят сквозь зубы…»). И вот уже просто невозможно побывать в Чили и не побывать в Исла-Негра. Да на открытом океане! На юге-то ждут только заливы-проливы. Полчаса, и схожу в Эль Табо. На улице «Поэта Неруда» уже не заблудиться, усадьба совсем рядом. Внутрь домов – только с гидом, англоязычных мало, ждать полчаса, но по территории гуляй-не хочу. Как в Михайловском. Берег непривычен: у кромки океана невысокие, в два-три метра, скалы, природной дамбой ограждающие от ревущего прибоя широкий песчаный пляж, за которым и взбегает тот самый холм. Полжизни с перерывами посвятил ему Неруда, создавая, словно главное своё произведение, из купленного домика-черновика эпический роман-усадьбу в нескольких томах-постройках, напоминающих рубки корабля, стремящегося в океан. Правда, это «морское» ощущение, тоже широко описанное, возникает не сразу. И не сразу понимаешь: треугольник из брёвен с висящими на нём колоколами символизирует мачту. А как понимаешь – просто тонешь в океане незнакомой зелени. К усадьбе подступает лес незнакомых деревьев (лиственницы? эвкалипты?), продолжается незнакомыми кустарниками и кактусами, террасами из дикого камня, шлюпками и якорями, беседками и скамейками, ярко окрашенным локомобилем – передвижным паровым котлом (тем самым «безустанным, свистящим, гремящим» из «Дома на песке»). И, наконец, могилой с корабельными цепями у самого пляжа, где Неруда и похоронен вместе со своей последней музой Матильдой Уррутиа.

Но вот вместе с пожилой женщиной-гидом и моя группа, парочка американцев из Нью-Йорка. Дамочка жутко говорливая, постоянно восхищается вслух и объясняет «да, я ещё вот слыхала…». Муж страдальчески молчит. Гидша довольна и про нас мужиков вспоминает как по расписанию – раз в пять минут. Я как двоечник не возражаю, да и не люблю лишних музейных комментариев ни на каком языке. Ныряем в корабельные кубрики, каюты и кают-компании. Везде якоря, канаты, трапы и штурвалы. Везде знаменитая коллекция Неруды – модели кораблей в бутылках. Множество портретов, из наших присутствуют Пушкин, Есенин, Маяковский и Ленин (Неруда был не только нобелевским лауреатом, но и коммунистом). Книги, книги… Немало разноцветных бутылок и рюмок. Очень много морских ракушек и раковин. Самый потрясающий экспонат: от стены вверх под углом торчит длинный, прямой и острый, словно шпага, бивень кита-нарвала (метра два в длину), а на стене в разные стороны развёрнуты две больших идеально симметричных ракушки. Понятно! «О май гат!» – вскрикивает американка. «Ай, да Пабло! Ай, да сукин сын!» – усмехается с портрета Пушкин. В других комнатах-каютах бытовой развал, словно Неруда ещё здесь и только вышел на пару минут. Столы накрыты, шкафы полны одежды, кровати застелены с деланной небрежностью. Оригинальные умывальники и фанерные чемоданы середины 20-го века. Даже туалет с вековым унитазом – и тот явлен посетителям. А «идейных» экспозиций нет. Нет и рассуждений, кто сгубил Пабло, Пиночет или болезнь. Поэт навсегда покинул Исла-Негра в сентябре 73-го, через неделю после переворота, собираясь в который уж раз покинуть неласковую Родину. И умер в больнице через несколько дней. Версия врачей-убийц только крепнет от многократных опровержений да экспертиз. От этих мыслей весёлый дом-корабль сразу грустнеет…

Спускаюсь на пляж. Напротив могилы Неруды из валунов сложена скульптура сказочного Чуда-Юда, выползающего из моря. На другом валуне застыла каменная голова Неруды в его любимой кепке, обозревающая морскую даль. Волны такие, что о купании и думать нечего хоть в холодной, хоть в тёплой воде – просто размажет по скалам. Но можно забраться на них «до самых брызг», вглядеться в безбрежный океан и задуматься. Где-то там, на северо-западе, далеко-далеко за горизонтом – Дальний Восток… Шум прибоя особый, явно присутствует низкочастотный гул, которого не услышать ни на Чёрном море, ни на Красном. От него, говорят, моряки порой сходят с ума, и их корабли становятся «Летучими голландцами». Я с ума не сошёл, а отправился напоследок обедать (скорее, уже ужинать) к автобусной остановке. Небольшой ресторан тоже весь в портретах Неруды. Мой столик у окна, пару раз мимо пробегают автобусы – но не бросать же еду и замечательное местное вино, скрашивающее «вечер трудного дня». Однако на часах восемь, а метро только до пол-одиннадцатого. Уже экстрим, и стоянка такси у ресторана как нельзя кстати. Водитель да кликнутый им бригадир понимают только «Сантьяго», и я начинаю вопросительно доставать по десять тысяч песо. На четвёртом «чирике» бригадир удовлетворённо крякает – и мы неожиданно быстро выскакиваем на Аутописта дель Соль напрямую, не заезжая в Сан-Антонио. И через час я сердечно благодарю «шефа» всеми знакомыми испанскими словами у Ла Монеды. Цена явно немосковская.

И есть ещё время погулять в сумерках, отдыхая от жары, глядя на окружающие здания и недоумевая: где ж тут на самолёте спикировать? Но мастерство пилотов, увы, требуется не только на авиашоу… В отеле перед сном включу местное TV. Попаду на чилийское «Поле чудес», потом на американские мультфильмы, и наконец – на абсолютно «советскую» передачу о рабочих буднях (как-никак, социалисты у власти). И без перевода понятен сюжет о первой чилийке, ставшей машинистом метро. Не на её ли поезде я ехал?

Иду на Грозу Сергей Линецкий Глинистый берег, зеленая тина- Нет, не умеет нырять Катерина. Школьная страшилка

В Эйлате, в концертном зале "Royal Garden" театр Вахтангова, приехавший к нам на гастроли, давал "Грозу", с качественным синхронным переводом (использовались наушники). Я потащил Амира. Амир - мой давний партнер по дайвингу, и отчасти браконьерству, а всем известно, что мужчин больше всего сближает большое антиобщественное дело. А вообще Амир имеет вторую степень по экономике, свободно владеет английским и французским ( не путать с "читает со словарем"). Билеты мы, подобно герою Ильфа и Петрова, покупать не стали, а комфортно расположились в ложе звукооператора - моего давнего пациента. В технической ложе был холодильничек, я с интересом смотрел на сцену, так как смешивал (но не взбалтывал) джин, мартини, ром и лимонный сок в разных пропорциях, но с неизменным преобладанием джина в общей композиции. Амир - не пьет, то есть подобно всем рожденным в Израиле никогда, даже на фуршетах с морем разливанным напитков, не принимает. Думаете, вру? Да если хотите знать, на день рождения дочери собрались ее армейские приятели. Стол на 12 персон они украсили тремя бутылками вина, и одну я потом сам допивал - климат у нас жаркий, что ли. Короче, Амир честно досмотрел весь спектакль, и решив, что я не знаком с содержанием этой драмы, по которой я писал сочинения, проклиная не столько Островского, как Добролюбова - ну тут вы меня, надеюсь, понимаете. Вот либретто "Грозы" в изложении Амира. Итак, в довольно богатом торговом семействе, молодая женщина страдает от гнета свекрови. Сразу непонятно, почему она не закатит мужу ночную истерику, переходящую в перманентную вечерню головную боль с отказом от сами знаете чего и с непременным требованием снять-купить отдельное жилье. Занять этой молодой женщине себя нечем, хотя могла бы помочь в конторе, на худой конец поступить на бухгалтерские курсы. Но, Катерина эта решила мужу изменить с молодым человеком. Но - до главного не дошло, эта Катерина так много болтала, что у измученного парня сил хватило только на то, чтобы поцеловать молодой женщине кончики пальцев, выбранный Катериной объект не тянул даже на сантехника из известных фильмов. Мужу Катерины остобрыдли ее претензии и постоянное науськивание мамаши и он отвесил жене пару оплеух. Катерина, вместо того, чтобы подать жалобу в полицию и тем самым до развода запретить мужу приближаться к ней на 100 метров, а заодно и оттяпать добрую половину имущества мужа и его мамаши, топится самым диким способом. В общем, странная пьеса об истеричной и юридически неграмотной женщине. После спектакля нас встретила доведенная до белого каления супруга Амира, которая тащила за руку их 5-летнюю дочку, крыла на весь Эйлат мужа, по вине которого они не пошли в гости к ее родителям. В Красном море не утопишься при всем желании, слишком оно соленое. Амир взял дочку на руки и понуро поплелся домой под завывание и визг своей пилы. Я пошел немного добавить в ближайший бар.

Продолжаем знакомить наших читателей с современной белорусской поэзией и прозой.

Красавiцкi снег. Апрельский снег Надежда Верас

стихи на белорусском языке

Пер’ем… белым пер’ем высцiлае снег зямлю, Я лаўлю яго рукамі і дзіўлюся – Снег з мяцеліцаю ў красавіку?! Я яму з усмешкай пакланюся….

Белізной засыпаў вуліц чарнату, Стомленых працяглаю зімою, І карункамі захутаў усю вярбу, Шапкі белыя надзеў усім таполям.

Белы снег сярод красавіка, Белым дзівам заглядае ў вокны, Лёгкім мільгаценнем матылька, Ён павек кранаецца лагодна.

Час нядоўгі гэтай белізны - Мо, да раніцы, яна ўжо растае… Напазычыла зіма дзён у вясны,- Нас з табою, ну ніяк не пакідае!

красавік 2012 г.

Радунiца Беларуски Куток

Сегодня в Белоруссии - Радуница. Тысячи людей едут на могилки своих родных и близких, чтобы помянуть и почтить память своих предков. Этот день в республике - официально нерабочий.

Радуница* - радунец, радовница, радошница "поминки, поминальный день в понедельник или вторник Фоминой недели", с.-в.-р., зап. (Даль), радуница "Фомина неделя", костром., нижегор. (Даль), блр. радунiца, радонiца, раданiца, радынiца, смол. радаунiца (Мурко), др.-русск. радуница "поминки" (Новгор. 4 летоп., Псковск. I летоп., Стоглав; см. Срезн. III, 14; также у Гагары (1634 г.) 77). Наиболее приемлемо толкование из первонач. "праздник радостного пасхального поминовения мертвых в связи с воскресением Христа" и сближение с рад; см. Зеленин, ЖСт., 1901, вып. 1, 93; Арх. Леонид, Чтения, 1871, No1, стр. 77; Желтов, ФЗ, 1876, вып. 4, 31 и сл.; Срезн., там же. Ср. также описание радуницы у Зеленина (там же) и Мельникова (4, 205), а также Христов день в знач. "радуница". Менее вероятно сближение с род, которое основывается на диал. выражении родителки мн. "день поминовения мертвых", родитель в знач. умершего родственника вообще, а не только "отец, родитель", смол. (Добровольский), родительский день (Мансикка), родительская суббота (Даль). Эту этимологию представляют Потебня (РФВ 1, 84, со ссылкой на лит. rodyti "показывать"), Калима–Мансикка (Мel. Мikkola 141), Фасмер (RS 5, 123), Мансикка (RS 12, 229). , где сближение характеризуется как "безукоризненное"; ср. Фасмер, RS 5, 123.

*21 апреля 2015 года.

Не смотря на всё, что случилось и случится, мы не будем прекращать культурные связи с Украиной.

И мир когда-нибудь настанет!

Предлагаем Вашему вниманию стихи и прозу.

квiтень. вiйна Ганна Осадко

Потягом через пів України, Додому, Колія – ніби рубець від кесарського, Відрізає мене від отих безіменних сіл, Що пролі…та пролі… та про_літають, Як прокомпостовані нещасливі квиточки.

Квіточки. Квітень. Захололу на смерть землю Гріє своїм животом єдина корова на пасовиську.

Близько, Упритул майже до потяга – землі занедбані, Землі покинуті, буцім розлюблена жінка, Із вавками у голові й на тілі, Із фурункулами мурашників на голих голодних грудях… Хто б то їх пучками пестив, Хто б то те груддя перебирав - Дике, важке, неродюче, Хто б розчесав колтуни омели у заплутаному волоссі…

Досі Голосять в її животі діти, Пуповини коріння ніхто рискалем не ріже Давно… А оно – Бульбу садять На горі, на городі Молоді та веселі хлопці – Може, й востаннє в житті. Війна.

Ссылка: http://www.stihi.ru/2015/04/29/4651 (Иллюстрация по ссылке)

Краплi весняного дощу Ли Чень Дао

«Прозора волога ввібрала тепло весни…» (Сюй Бень)

Весна пелюстками сливи Сховала рядки Моїх прозорих поезій. Травень дощу краплями Розбавив мою туш. Пензлики неслухняні Не хочуть виводити знаки «Істина» та «порожнеча» Хочуть писати знаки «Веселощі» та «безтурботність». Відкрию я вікна в сад: Буду всю ніч п’яніти Від аромату квітів, Буду всю ніч дивитись На молодий місяць…

На малюнку напис: "Чунь тянь де юй ді" - "Краплі весняного дощу" (кит.)

Ссылка: http://www.stihi.ru/2014/07/03/130 (Иллюстрация по ссылке)

Олесь Алексеевич Бузина. Погиб в Киеве 16 апреля 2015 года.

Олесь Бузина — украинский писатель, журналист, телеведущий был застрелен 16 апреля 2015 года в Киеве, возле своего дома по улице Дегтярёвской. По данным пресс-службы МВД, убийцами были двое неизвестных в масках. Автомобиль с итальянскими номерами был позже обнаружен брошенным в Шевченковском районе Киева. Каких-либо доказательств, указывающих на личность преступников, в нём обнаружено не было.

Согласно разосланному по электронной почте письму, ответственность за убийство (как и за убийство Олега Калашникова) взяла на себя «Украинская повстанческая армия». Организация с таким названием в России включена в перечень экстремистских, однако правоохранительные органы Украины отрицают её существование.

Олесь Бузина родился 13 июля 1969 года в Киеве. Родители Олеся, по его словам, были потомками украинских казаков и крестьян, отец, Алексей Григорьевич Бузина — офицер 5-го (идеологического) управления КГБ. Прадед писателя служил в царской армии офицером, а во время коллективизации 1930-х годов был раскулачен и отправлен на строительство Беломорканала.

Учился в киевской специализированной школе № 82 им. Т. Г. Шевченко.

Окончил в 1992 году филологический факультет Киевского национального университета им. Тараса Шевченко по специальности «преподаватель русского языка и литературы», но преподавательской деятельностью не занимался.

Работал в разных киевских изданиях: газетах «Киевские ведомости» (1993—2005), «2000» (2005—2006); журналах «Друг читателя», «Лидер», «Натали», «Эго», «XXL».

С 2007 года вел авторскую колонку и блог в газете «Сегодня».

В октябре 2006 года являлся ведущим программы «Teen-лига» на канале «Интер», современной украинской телеверсии игры «брейн-ринг».

С 2011 года участвовал в программе «Холостяк. Как выйти замуж? с Анфисой Чеховой».

Был кандидатом в народные депутаты Украины по мажоритарному киевскому городскому избирательному округу № 223 от партии «Русский блок».

Олесь Бузина неоднократно приглашался на ток-шоу на российском телевидении, а его статьи и интервью публиковались в российских СМИ.

Наши украинские друзья.

Седой Хазар засыпал в неге блаженной. Ариф Туран

Гневно дышит седой Хазар, его покой нарушил ветер- он своей силой хотел померяться с морем… Схлестнулись могучие волны с бушующими ударами урагана, небо потемнело от ярости страшных сил стихии… И оно раскрыла объятие солнцу, своим жаром любви, озарило светом всё живое и воцарился мир… Ветер нежно убаюкивал морскую гладь… Седой Хазар засыпал в неге блаженной…

Две встречи с Грузией Виталий Голышев «…И снова я тоскую поутру, И в сад иду, и веточку беру, И на снегу пишу я: Сакартвело».

(Бела Ахмадулина "СИМОНУ ЧИКОВАНИ")

Времена никогда не бывают простыми или сложными. Таковыми их делают люди…

Места на Земле не бывают ни дикими, ни обжитыми. Их либо игнорируют, либо обживают только люди…

Расстояния – это тоже категория относительная. Она рождена в голове человека и извечно сопровождает его в жизни, то создавая ему определённые трудности и препятствия, то вознаграждая его поэтикой движения, романтикой путешествий…

А заодно – новыми местами, возвращаться в которые, порой, хочется вновь и вновь.

Ну, если не самому, то, сквозь годы и расстояния, твоим потомкам. Видимо, что-то откладывается в исторической памяти и передаётся с генами…

Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968). Писатель, педагог, подвижник, прижизненный классик, без пяти минут лауреат Нобелевской премии 1965 года. Это был наш кумир - моё поколение зачитывалось его повестями «Время больших ожиданий», «Бросок на юг», «Книга скитаний», «Золотая роза», «Мещёрская сторона». Это на вечере его памяти в 1976 году проникновенно прозвучали слова Вениамина Каверина:

«Почему так любят Паустовского. Его любят потому, что ему самому дьявольски интересно писать – и этот заразительный интерес, сверкающий в каждой строке, передаётся читателю, переплёскивается, вспыхивает, заражает…

…Есть среди нас счастливцы, которые работают, как бы прислушиваясь к какой-то затаённой радостной ноте, подобно тому, как музыкант настраивает свой инструмент, прислушиваясь к камертону. Паустовский – один из этих счастливцев».

Его «Бросок на юг» (1959-1960) – часть большого литературного полотна – автобиографической «Повести о жизни», которую он писал в течение 18 лет. В ней он описывает своё пребывание в Грузии в 1923 году – начиная с Абхазии, затем, через основной грузинский порт Поти и Аджарию, а оттуда - в Тбилиси. Ну, как можно быть равнодушным к таким строкам, посвящённым этой древней земле, с её удивительным и гостеприимным народом:

«…Вообще в жизни мне везло. Почти каждый день я узнавал или видел что-нибудь новое. А чем больше знаешь, тем интереснее и, как это ни покажется странным, таинственнее делается жизнь…

…Жизнь заставляла меня беспрерывно искать новых мест, людей, знаний, впечатлений, новых дел и невольно всё дальше и дальше уходить от своего недавнего прошлого…

…Жизнь устроила разрядку… Она перенесла автора на Кавказ с его пестротой событий, людей и природы и, кроме того, наполнила жизнь южным оптимизмом и юмором. На юге он не иссякает ни при каких обстоятельствах и не отступает ни перед чем…

…За этими зарослями лежала в разноцветном дыму, в бросках солнечного света, мгновенно перелетавшего (вместе с тенью от туч) через горные вершины и бездонные пропасти, в изломанном блеске глетчеров, в трепещущей листве, в клубящихся взрывах белых облачных громад над вершинами Большого Кавказа та загадочная, зовущая и пугающая страна, где погиб Одоевский, где дрался под зелёным знаменем пророка Шамиль, где был убит Бестужев-Марлинский, где насмешливо тосковал Лермонтов.

Временами мне казалось, что я вижу всё это. Вижу Кавказ времён его покорения: выгоревшие шинели и околыши, коричневые лица, прогорклые от табака трубки, медь эфесов, завалы из колючих ветвей, быстрые струи порохового дыма, - вижу весь этот взволнованный войной и «трёхпогибельный Кавказ».

Вижу «серебряный венец» неприступных гор, «престолы природы, с которых, как дым, улетают багровые тучи». Всё это было сказано Лермонтовым в полном соответствии с его томительной любовью и тоской. А через семьдесят лет А.Блок сказал о лермонтовском демоне слова, похожие на рыдание:

«В томленьи своём исступлённом Тоска небывалой весны Горит мне лучом отдалённым И тянется песней зурны».

Там, на горе Чернявского, я чувствовал себя по временам среди немирного лермонтовского Кавказа. Вернее, мне хотелось так себя чувствовать. И жизнь, по своей дурной привычке потворствовать мечтателям, щедро награждала меня чертами этого старинного Кавказа…

…Неожиданно в терпкий запах табака ворвался принесённый с берега движением воздуха счастливый запах магнолий и мимоз – томительный воздух скитаний, Малой Азии, непроглядных зарослей и кромешных тёплых ночей. И у меня сжалось сердце. Уходила – и, должно быть, навсегда – ещё одна область земли, где я оставлял частицу своих мыслей и времени…

…Я представлял себе Тифлис менее интересным, чем он оказался… Я почему-то подумал, что в этом городе возможны, а может быть, и неизбежны всяческие интересные истории.

Это ощущение было в какой-то мере сказочным и весёлым. От него то возникало, то затихало под сердцем глухое волнение.

Я уже знал много мест и городов России. Некоторые из этих городов сразу же брали в плен своим своеобразием. Но я ещё не видел такого путаного, пёстрого, лёгкого и великолепного города, как Тифлис…

…Уверенность, что в этом городе случится со мной милое и неожиданное событие, осуществилось через короткое время после приезда в Тифлис…

…Мы болтали без умолку, а встречные улыбались нам. Тифлис шумел, как водопад (это, оказывается, шумела у Верийского моста мутная Кура), продавцы кричали нараспев теноровыми голосами: «Салат. Шпинат, лук зелёный, редис молодой!». Тифлисская зима сверкала нам в глаза тоненькими пластинками разбитого пешеходами льда, густым небом, блеском начищенных медных блях на сбруе чёрных ишаков, тащивших аттические кувшины с мацони. Нестерпимо сверкали окна и лакированные стенки трамваев. Они мчались вдоль Головинского проспекта и напоминали передвижные ярмарочные оркестры – столько звона, треска, лязга, смеха и крика они волочили за собой, сбивая с толку таких непривычных ко всему этому северян, как мы…».

Ну, как, я убедил вас в необходимости побывать в этой солнечной стране, в этом весёлом городе? Тогда – в путь…

Хочу поделиться с вами воспоминаниями о своих поездках в эти благословенные края двух близких мне людей: моего отца, Голышева Юрия Прохоровича, которому 01 января 2015 года исполняется 92 года, и моей дочери, Олечки Збарской.

Поездка отца в Грузию была совершена в 1946 году и являлась преддипломной практикой, которую 23-летний лейтенант, оканчивавший военный факультет Ленинградского гидрометеорологического института, должен был посвятить сбору материала о климатических и гидрологических особенностях реки Алазани, который должен был лечь в основу диплома.

Воспоминания были написаны им почти полвека спустя, в процессе написания им мемуаров, по оставшимся в памяти событиям и краскам той поездки. Нет нужды сравнивать их с языком и талантом Паустовского.

Они написаны офицером, которому более подвластны выверенные описания военно-исторических и военно-географических событий, чему он посвятил большую часть своей будущей тридцатидвухлетней военной службы, владеющему к тому же острым пером журналиста, но не профессионального писателя. Но сама эта поездка и те годы, о которых многие из нас знают лишь по воспоминаниям нашего старшего поколения, да по художественным фильмам, не всегда отражавшим реальность, наверно заслуживают того, чтобы быть прочитанными заинтересованными и благосклонными читателями.

Моя дочь Ольга - филолог по образованию, страстная поклонница литературы и большая «фанатка» российской словесности, с явными (а частично и счастливо реализуемыми) задатками журналиста: гены не обманешь! Да и муж – тележурналист одного из главных российских каналов ТВ. Как и вся наша молодёжь – легка на подъём, не отягощена разными «фобиями» и «измами», трезво и без комплексов глядящая на мир.

Желание поделиться со знакомыми и просто хорошими людьми увиденным в своих, довольно частых, разъездах, частенько усаживает её за стол (пардон, за компьютер) и в итоге из под «пера» выходят интересные репортажи, расцвеченные замечательными фото-сессиями, мудро, удачно и весело подкрепляющими написанное.

Убедитесь в этом и вы, ознакомившись с её чудесной осенней поездкой этого года на Кавказ вместе с мужем. Пока я ограничиваюсь включением в сюжетную канву времени пребывания только в Тбилиси – остальной материал находится в работе. Автор обещает не затягивать с его оформлением. Поэтому прошу периодически заглядывать на эту страничку, в ожидании продолжения.

У меня же, за год собственного пребывания на нашем форуме, появился первый опыт доведения до читателей богатого фотоматериала, творчески и по-современному дополняющего колорит увиденного и услышанного. Будьте же снисходительны…

Итак, мы начинаем…

1946 год. ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ.

«Как мало в этой жизни надо Нам, детям, - и тебе, и мне. Ведь сердце радоваться радо И самой малой новизне.

Случайно на ноже карманном Найди пылинку дальних стран – И мир опять предстанет странным, Закутанным в цветной туман!»

В зиму 1945-1946 года предстояла напряженная учеба на последнем курсе. Затем летняя преддипломная практика в Тбилиси. Этот дальний вояж в Грузию оказался незабываемым…

… После завершения весенней сессии… я рванул поездом в неведомую для меня Грузию. Миновал Харьков, Ростов-на-Дону. И вот мечта сугубо сухопутного парня – Черное море. А в Гаграх оно плещется рядом с железнодорожной станцией. Немедля разделся. В черных армейских трусах бросил свое бренное тело в ласковые объятья летнего чарующего моря. Но «обалденная» радость была прервана голосом начальника поезда: «По вагонам!»

Вот и горы и сопки Грузии печальной. Прилип к вагонному окну. Интересная пожилая грузинка, видя, как я жадно всматриваюсь в пригороды Тбилиси, гордо произнесла: «Мы въезжаем в самый красивый город Союза!». У меня появилась возможность сравнить свою Алма-Ату, окаймленную с юга величественными красивыми горами, со столицей Грузии, расположившейся в горном ущелье реки Куры.

Появился на улице Плеханова в управлении гидрометслужбы республики. Моим преддипломным куратором стал обходительный Хмаладзе. Он сразу же познакомил меня с исторической метеорологической обсерваторией, в которой в начале ХХ века работал молодой Джугашвили – Сталин. Об этом свидетельствовала и мемориальная доска у входа в здание. Поработал в этой обсерватории и я.

Затем побывал на реке Алазани, левом притоке Куры, вытекающей из Панкисского горного ущелья, которое через пятьдесят лет стало пристанищем чеченских террористов. Побывал на правом берегу Алазани в уютном городке Телави. А он являлся входом в просторное Панкисское ущелье. Но меня же в Телави интересовала только красавица – река Алазань – объект моего дипломного проекта. В целом же долина Алазани – одна из благодатных в Грузии.

Мне посчастливилось в Тбилиси покупаться в Куре у моста Челюскинцев. Тогда Кура была в пределах города мощным быстрым водотоком. Позже ее перекрыли плотиной и природное естество реки поблекло.

Тогда в выходные дни на каменистом пляже я познакомился с Вахтангом. Этот грузинский парень стал мне добрым другом. И когда у меня «финансы запели романсы», он помог мне продать новую военную форму на рынке Сабуртало. Там же мы продегустировали настоящее сухое грузинское вино у многих продавцов. Он показал мне гордость Тбилиси – проспект Шота Руставели. Поднялись с помощью фуникулера на гору Мтац-Минда, откуда открывается прекрасный вид на город, как и в моей Алма-Ате с Веригиной горы (Кок-Тебе) на тогдашнюю столицу Казахстана.

С его помощью решил проблему с отъездом. А до отъезда мы с ним побывали на стадионе имени Берия на матче тбилисского «Динамо» с югославским «Партизаном». Нам с ним повезло – мы бесплатно проникли на стадион, когда толпа болельщиков свалила входные ворота и мы с ним оказались у цели. Матч был интересным. Как ни подбадривал Вахтанг своих футбольных кумиров: Пайчадзе, Гогоберидзе, Джеджелаву, югославы выиграли со счетом два-ноль.

Чтобы оградить гостей от местных страстных болельщиков, в конце матча на поле высыпала милиция в старой, обгоревшей на кавказском солнце форме, в ботинках и обмотках. В такую же форму нас еще в 1941 году одевали под Ташкентом.

Выехать поездом было сложно. В то время армия была сокращена на шестьсот сорок тысяч человек. Железнодорожники получили приказ – отправлять только уволенных вояк. После трехдневных попыток Вахтангу через знакомого удалось меня буквально втолкнуть в международный вагон с большим мешком лаврового листа, который я должен был передать его брату – студенту в Ленинграде.

В двухместное элитное купе вскоре явился грузинский генерал, надеясь встретить знакомого служаку, но он удивился, увидев меня – лейтенанта своим соседом. Сразу спросил: «В преферанс играешь?» Я бойко ответил: «Да».

Третьим стал его адъютант – капитан из соседнего вагона. Мне нужен был только выигрыш, так как к моим лейтенантским проездным необходимо было за проезд в международном вагоне солидно доплачивать. А денег на это у меня уже не было. Должно же молодому и безденежному повести за карточным столом. Иначе хана – выбросят из поезда вместе с пахучим мешком лаврового листа.

А последний раз в институте мои коллеги обыграли меня солидно за этим занятием. Два раза подряд невезения не должно было случиться – подумал я и ринулся в бой. Надо же – выиграл я и у генерала, и у его адъютанта. На душе стало чертовски легко. Расплатился я за поезд, и кое-что осталось на карманные расходы.

Раздосадованный проигрышем генерал завалился спать, капитан ушел в свой вагон. А рядом две привлекательные девы из соседнего купе, скучавшие во время нашей долгой игры в карты, увидев меня в хорошем настроении, пригасили в свое купе. Я им, как веселую басню, рассказал откровенно о случившемся со мной – надо же было с кем-то поделиться своей радостью.

«Давайте теперь выиграйте и у нас – только не на деньги, а в дурака», - Предложила одна. Пришлось развлечь за карточной игрой и этих случайных попутчиц. К полночи и тут повезло – бессчетное количество раз оставил их в дураках. Сам только дважды был одурачен.

«Ну что ж, за вашу карточную удачу нам следует тоже как-то вас отблагодарить. На солидную благодарность у вас, лейтенант, тощий карман – довольствуйтесь этим», - Игриво сказала старшая из них. После этих слов они обе, как по команде, сбросили с себя легкие кофточки, обнажая свои пружинистые прелести. «Довольствуйтесь созерцанием на сон грядущий. Разрешаем пропальпировать», - сказала вторая.

Конечно же, я догадывался, с кем разделял радость картежной победы над мужиками при моем безденежье и, тем не менее, я был ошеломлен их откровением и внезапным стриптизом этих жриц древней профессии. Загипнотизированный близостью увиденного, я невольно протянул руки, дотронулся до округлых форм одной и вулканической пышности молодой. Поднялся, поблагодарил их за картежное удовольствие и за необыкновенную финальную сценку и удалился.

Мой сосед генерал встретил меня вопросом: «Ну, как, удалось? Они же доступные. Я видел их в тбилисском ресторане в окружении грузинских джигитов». Я ответил, что мы играли только в карты. «Я вижу, что они оставили тебя в «дураках». Ты мастак только за денежно-карточным столом, тебе следует поучиться в главном у моих земляков» – продолжил генерал.

В Москве на Курском вокзале генерала встречали вояки. Вышли из вагона и эти девицы, лукаво улыбаясь, помахали мне руками. Так кончилось мое яркое путешествие в Грузию летом 1946 года.

После моего появления на Васильевском острове. с сухумскими яблоками и чужим мешком лаврового листа, вскоре на пороге этой квартиры объявился брат Вахтанга с приятелем и поблагодарил меня за доставку грузинского лавра в Ленинград. За этот труд я получил от них 90 рублей, которые мне пригодились…

2014. ВСТРЕЧА ВТОРАЯ.

«Ах, дорога, дорога, знакомая синяя птица! Мне давно полюбилась крутая твоя полоса. Зной пустынь, шум тайги, золотые степные зарницы У истоков твоих основали свои полюса.

-Ах, дорога, дорога, куда же летишь ты, куда ты? -Я лечу по горам, удивляюсь, куда ж занесло. Я беру и швыряю бубновые масти заката На твое ветровое, видавшее виды стекло».

Представьте себе грузинский рынок.

Тут – пирамиды сыров, там – горы винограда, сям – россыпи орехов, тазики солений, мешки пряностей, пучки чурчхелы, коробки фруктов…

И вот идете вы такие туристы-туристы, поминутно щелкаете фотокамерой, а из-за прилавка вам машут: - А ну подходи. Подходи-подходи побыстрее.

Дядька наклоняется под прилавок, извлекает оттуда бутыль с золотой жидкостью, начисляет нам по стакану. Мы чокаемся домашним коньяком, дядька сует мне в руку кусок грузинского хлеба и ломтик сыра – закусить. За что мы пьем? Конечно, за Грузию, за Россию, за дружбу народов…

Когда люди рассказывали подобные истории о грузинском гостеприимстве, я считала, что это просто байки для красного словца. И уж тем более думала, что они - не про день сегодняшний.

Часто так бывает, что влюбляемся мы в тех, кто уже любит нас. Или наоборот: мы влюбляемся и, чувствуя наше расположение, человек отвечает нам взаимностью.

У нас с Грузией это произошло одновременно.

Въехали мы в Тбилиси неудачно. Дорога, ведущая в столицу Грузии из Еревана, показывает какое-то жуткое скопище панельных спальных районов, тянущихся что вдоль, что поперек на много километров.

Тбилиси начинаешь понимать и чувствовать, лишь пройдя по нему ножками. Вечерний проспект Руставели – это толпа народу, которая подхватывает тебя и несет к площади. Модные студенты, одетые неизменно в черное возрастные дамы, консервативные служащие и – увы! – много, много попрошаек.

На каждом углу чем-нибудь торгуют: то небольшой фруктовый рыночек с фейхуа, корольком и обязательным виноградом, а то развалы подержанной литературы издания советских лет. Модные современные бутики соседствуют со стихийной торговлей, а красивейшие здания – с недостроями. Полосатая Опера почему-то скрывается за неприглядным забором, а бывшее здание парламента, великолепно подсвеченное вечером – стоит пустое. Говорят, его собиралась выкупить какая-то крупная отельная сеть, да что-то не получилось.

Вечерняя – впрочем, как и дневная – площадь Свободы тоже многолюдна. Мы садимся в ресторанчике прямо на улице, пробуем хачапури и лобиани, пхали и мчади, и конечно, грузинское вино… Вокруг ходят люди, а напротив нас стоит полицейская машина и пронзительно светит мигалками в глаз. Здесь так делают постоянно, здесь так надо, объясняет мне наш знакомый грузинский друг Каки.

Это парадная часть города, но как всегда, много интересного начинается, если с центрального проспекта свернуть в боковую улочку. Кривые и косые, в горку и под горку, они радуют своей немноголюдностью (но только попадите сюда в 18 ч! Длинная очередь из автомобилей выстраивается на выезде на центральную улицу, беспокоится, сигналит), удивляют разномастными, но неизменно прекрасными дверями, соблазняют запахами из кафешек.

В каждом квартале – обязательный магазинчик с грузинским хлебом. Часто это просто окошко в цокольном этаже, куда протягиваешь 80 тетри, а получаешь взамен замысловатой формы лепешку. Но есть и щегольские ларьки со стеклянными витринами, где грузинские лепешки соседствуют с европейского вида выпечкой.

«Дзвели Тбилиси» - так определял смартфон мое местоположение в грузинской столице. «Дзвели» - это «старый». Мы жили в уютной квартире в переулке рядом с улицей, которая по-грузински называлась «Ларсис Куча» («куча» - это «улица»).

До улочек старого Тбилиси по проспекту Руставели здесь минут 20 пешим ходом.

Старый Тбилиси – это два разных явления. Парадный старый город – это чистенькие домики с традиционными балконами, на большинстве из которых висят таблички «For rent» («сдаётся в аренду») или «For sale» («Продаётся»).

Пустые, нежилые. По мощеным улочкам идешь как будто по декорациям к какому- то фильму. Красот здесь множество: уютный садик за чугунным заборчиком, прелестная старинная мостовая, башенка кукольного театра, похожая на строение рук 2-летнего малыша, который кубики друг на друга кое-как поставил, и обязательные церквушки.

Недавно в городе ремонтировали дорогу и наткнулись на кладку старинной стены. Думаю, про нее знали и раньше, но сейчас решили сделать из нее городскую достопримечательность, к удовольствию туристов и неудовольствию автолюбителей, т.к. дорога стала совсем узкой.

Конечно, нет Старого Тбилиси без традиционных балкончиков-галерей с подпорками.

Если же с туристической улицы снова свернуть в боковушку, то увидишь непарадное лицо Старого Города. Те же затейливые двери, увязавшаяся за нами собака, местные жители, жилые запахи и детали быта. Здесь не так красиво, как на парадных туристических маршрутах, но гораздо, гораздо интереснее.

В глубине узких улочек вдруг открывается такой симпатичный дворик с фонарями, лавочками и фонтанчиками.

И улочки, кстати, носят имена русских поэтов – Пушкина, Лермонтова. В одной из таких улочек есть старинное здание – едва ли не старейшее в городе, - которое у местных называется «Гарри Поттер». Располагается в нем… школа. Смотришь на его затейливые башенки и арочные окна – и вспоминается Хогвартс с его лестницами, меняющими направление…

В один из вечеров мы ужинали на традиционном балкончике с подпорками в ресторане с видом на Куру и памятник Вахтангу Горгосали, основателю Тбилиси. Говорят, что это уже второй памятник царю на этом месте – предыдущий упал в Куру да так и покоится где-то на дне.

Рядом находится одна из популярных достопримечательностей Старого Тбилиси – крепость Нарикала.

Подняться к ней можно по канатной дороге, где кабинки стремительно летят над Курой, а потом дикими тропами и по развалинам старинных стен (нет, это не мы развалили старинную крепость) – все выше и выше. Мы забрались довольно высоко, откуда вид на Тбилиси прекрасен. Гордились собой неимоверно.

Нарикала – не единственное место в городе, откуда открывается панорама на город. Смотровая площадка на горе Мтацминда, где ездит вагончик фуникулера – место, обязательное к посещению уважающим себя туристом.

Современный, очень технологично выглядящий вагончик несет нас к вершине горы. В середине маршрута пути раздваиваются, образуя петлю – именно в этом месте встречаются вагончик вверх и вагончик вниз.

Там, на вершине Мтацминда, расположена телевышка, и парк, и ресторанчик. Но главное – это, конечно, обзорная площадка. Стоя на ней, город можно рассматривать фрагмент за фрагментом бесконечно, как полотно Глазунова.

Старый Тбилиси органично, как мне показалось, принял в себя объекты современной архитектуры. Мост Мира и здание Театра музыки (правда, недостроенное) так и притягивают к себе взгляд. Театр музыки – строение крайне необычное. Первая мысль, которая возникает, глядя на это сооружение, - «А это что за трубы?» Представьте себе два огромных грузинских кувшина – квеври – расположенных чуть под углом друг к другу и лежащих горизонтально. Это и есть Театр.

Правда, на кувшины лучше смотреть именно издалека. Когда подходишь к ним близко – видно, что строительство заморожено довольно давно (около года назад).

Споры по поводу этого объекта велись с самого начала строительства. Кувшины-квеври часто так и называют - просто трубами, многие считают, что они сильно портят архитектурный облик города. Как по мне, так, если уж объект возведен – надо его завершить, а не бросать в состоянии недостроя, в котором он уж точно город не украшает.

Я не стану здесь рассуждать о персоне Саакашвили, поскольку пост неполитический. Одно я могу сказать точно, поскольку увидела своими глазами.

Этот человек сделал много для привлечения туристов в страну. Многие заброшенные городки и места столицы были облагорожены под его патронажем. Я скажу это еще неоднократно: туристический потенциал Грузии огромен. Масса культурно-исторических, природных достопримечательностей, потрясающее гостеприимство, отличный климат, невеликие расстояния, доступные цены, неординарная кухня - все это делает Грузию очень привлекательной для того, чтобы посетить ее неоднократно.

Мы общались здесь с большим количеством людей. И все они разделяют политику и человеческие отношения. Ни разу мы не столкнулись с враждебностью или хотя бы грубостью (таксисты на автовокзале не в счёт). Многие случайные знакомые, узнав, что мы из России, сетовали на то, что отношения между двумя странами разладились. Узнав, что мы из Хабаровска – многие упоминали своих знакомых или родственников из Дальневосточного края. Это удивительно, но на тбилисском рынке Дезертиров (название-то какое! Мы так и не поняли, почему он так называется!) одна торгующая тетенька, узнав, что мы из Хабаровска, стала передавать привет своим родственникам в Чегдомыне (!).

Пользуясь случаем, передаю привет от Нелли Баланчивадзе – Гураму Рухадзе. Кто знает, вдруг Гурам читает эту заметку?

И, наконец, о людях, ради которых и состоялась эта поездка.

Давным-давно, еще в 90-х годах, судьба свела в Берлине двух способных к языкам студентов: Алексей Збарского и Каки Кенчошвили. Они вместе учились, по соседству жили, в периоды безденежья делили между собой последний бутерброд с дальневосточной икрой и последнюю чарку грузинского вина. Когда проникновение интернета достигло критической массы – старые друзья нашлись. Еще через пару лет и состоялась историческая встреча на площади Свободы.

К своему удивлению, я обнаружила, что мой любимый знает не только немецкий и английский, но еще и отрывочно – грузинский язык. То ли воздух Грузии на него повлиял, то ли окружающая языковая среда, но грузинские слова в их фонетически сложном местном исполнении так и выскакивали из него. Ну и я подцепила парочку. Теперь я умею не только здороваться по-грузински (это каждый может), но и благодарить, причем в двух вариантах, и даже при случае обругать кого-нибудь «старой задницей».

Когда мы выезжали из Армении в Грузию, наш гид Шираз сказал нам: - Готовьтесь, вас ждёт потрясающее грузинское гостеприимство.

Благодаря Каки и его подруге Леле мы насладились Грузией сполна! С заботой родной матери они сделали всё, чтобы нам было удобно, тепло, интересно, вкусно, пьяно… Наша замечательная квартира на Ларсис куча, лучшие места, где можно отведать грузинскую кухню и лучшие грузинские вина, наши поездки по Грузии, прогулки по самым интересным местам Тбилиси – всё это заслуга наших замечательных грузинских друзей.

С чем может соревноваться сногсшибательное грузинское гостеприимство? Только с таким же сногсшибательным грузинским темпераментом.

На рынке Дезертиров мы подсмотрели такую вот сценку: горячие джигиты автолюбители и таксисты, которые не смогли разъехаться на заставленной машинами подъездной улице (кстати, довольно широкой), повыскакивали из своих конейавтомобилей и стали горячо выяснять отношения.

- Записывай слова, - посоветовала я моему полиглоту.

- А я знаю это слово, - ответил он, - у нас оно пишется в три буквы.

…Все слова и в три буквы, и в пять, и еще много разных на родном языке мы вспомнили, когда, взяв напрокат автомобиль, выезжали из Тбилиси в сторону Боржоми. Дороги и автомобилисты в грузинской столице – отдельная песня. Но об этом – в следующий раз.

А по этой ссылке можно посмотреть фотоотчет о наших похождениях в Тбилиси:

(Ссылку вставляйте в адресную строку браузера, в тексте она, увы, неактивна)

10 апреля в Ташкенте состоялась инаугурация президента Узбекистана Ислама Каримова, занимающего этот пост с 1991 года. Ислам Каримов был также первым секретарём ЦК КП Узбекистана (1989—1991). В 1990—1991 годах — член ЦК и член Политбюро ЦК КПСС.

Оккупация, Илмар Талве Милла Синиярви

Кончался 1942 год, новости с фронта для гитлеровцев плохие: операция Сталинград провалилась. Эстония по-прежнему находилась под немецкой оккупацией. Молодой ученый Илмар Талве пытался вести обычную жизнь, занимаясь музейной работой в Тарту. Он собирался отправиться в очередную этнографическую экспедицию, но неожиданно все сорвалось.

Население было отправлено на работы в район рек Педя и Эмяйоки для сплава леса. Пока реки не покрылись льдом, нужно было спасти лес, использовавшийся как дрова. В январе 1943 года Тарту бомбили, в результате 18 человек погибли и 13 были ранены. Активность Красной Армии не предвещала ни фашистам, ни эстонцам ничего хорошего. Музейные работники жили впроголодь, но работали - «ради победы» - дольше, чем обычно. Если раньше рабочий день заканчивался в 16 часов, сейчас, в суровые будни тыла, работали до шести вечера.

Илмар Талве писал диссертацию, и 19 февраля 43 года получил стипендию, которая составила 250 немецких восточных марок. В это же время по Эстонии поползли слухи, что гитлеровцы собираются объявить всеобщую воинскую мобилизацию, касавшуюся мужчин 1918 — 1922 годов рождения. Илмар и его брат как раз входили в эту возрастную группу. Нужно было срочно принимать решение. 4 марта Илмару пришла повестка явиться в комендатуру. Эстонские друзья Илмара уходили добровольцами на Восточный фронт в финскую армию.

8 марта Илмар приехал в Таллин для встречи с другом юности Вяйно, который собирался перебраться в Финляндию. Проблема была в том, как нелегально, тайком от немцев, весной, когда еще лед на Финском заливе не тронулся, переплыть на другую сторону, к финнам. Пока эстонцы не нашли надежных переправщиков, нужно было явиться в комендатуру. На комиссию в Тарту Илмар прибыл в положенное время. Перед немецкими офицерами и врачом нужно было раздеться и стоять голыми в ряду, слушая проповедь гитлеровцев. Немцы агитировали вступать в Народный эстонский легион, воевавший на стороне Германии. По окончании речи поступил приказ желающим вступить в легион сделать шаг вперед. Парни не сдвинулись с места. Взбешенный фашист выскочил из комнаты, не произнеся ни слова. На этом медосмотр и закончился.

Все получили бумаги с назначением явиться на сборы 5 апреля. Эстонцы не хотели отправлять на фронт в Россию, поэтому игнорировали Народный эстонский легион. Многие предпочитали сражаться на стороне братской по крови Финляндии. Тем временем Илмар Талве узнал, что нашелся перевозчик, молодой рыбак, берущийся за 2500 немецких марок переправить желающих через залив. Илмар Талве имел в распоряжении 250 марок — стипендию и почти новый серый мужской летний костюм, а также оставшиеся у отца с царских времен десять рублей золотом. Этого оказалось достаточным для оплаты.

Операция была назначена на 7 апреля. Еще в прошлый раз Илмар отвез вещи в Таллин. В этот раз он взял с собой лишь книгу, финско-эстонский словарь. Родителям Илмар Талве сообщил о своих намерениях, и договорились, что следующим отправиться в Финляндию брат. Эстонские ученые и студенты не стремились воевать, понимая, что свою маленькую Родину не отбить у стран-агрессоров, коими выступали в глазах прибалтов как Германия, так и СССР. Целью эстонцев было укрыться в Скандинавии, по возможности уйти в Швецию, страну нейтралитета. То, что Финляндия не выдавала гитлеровской Германии сбежавших эстонцев, а разрешала воевать на своей стороне, вызывало уважение и желание защищать Суоми.

Беглецы договорились, что собираются на железнодорожном вокзале в Таллине. Грузовик должен прибыть за ними и отвезти в сторону побережья Рандвери, высадить у проселочной дороги. В случае проверки немцам нужно было сказать, что едут на лесные работы. Благополучно добрались до лесной дороги, рыбак встретил и приказал идти маршем через поле к деревне Рандвери. Проводник вдруг повернул к берегу, сказав, что пойдет к своим, чтобы узнать, все ли в порядке. Неожиданно быстро вернулся и сообщил, что уже этим вечером необходимо переправляться, так как немцы интересовались рыбаком. В десять вечера все забрались в лодку. Всего было 11 человек. Шестиметровая открытая лодка сначала тихо пошла под веслами около ста метров, после чего рыбак запустил мотор. Небо над беглецами было чистым и полным звезд, лишь месяц прятался где-то за тучами на краю. Попутный ветер дул с юго-востока, море оставалось спокойным. Полярная звезда, ставшая путеводной, повела людей за собой.

Ночь с 6 на 7 апреля выдалась темной, двенадцать часов смельчаки находились в воде. Сначала опасались немецкого патруля, потом советских кораблей и самолетов. Повезло, не было встречи ни с теми, ни с другими. Где-то часа в два, после четвертого часа пути, небо покрылось тучами, поднялся ветер, начался шторм. Волны оказались такими высокими, что вода хлынула в лодку. Штурман начал откачивать воду с помощью старенького насоса. Ноги у беглецов промокли, стало холодно. Многих тошнило от качки. Кто-то наступил на компас, и он сломался. Ветер и волны несли лодку в сторону, по-видимому, на восток. Утром, когда рассвело, увидели маяк, который был выключен в военных условиях. В километрах двух от маяка лодка заглохла. Штурман безрезультатно чинил мотор часа два. Ветер и волны несли лодку все дальше от маяка на восток. Берег, покрытый лесом, был виден отчетливо. Люди гребли по очереди. Подплыв ближе к берегу, увидели серые скалы, сосны и колючую проволоку вдоль берега. Никто не имел представления, куда занесло перебежчиков. Ровно в десять высадились, вынесли лодку на песок. На берегу ни души. Илмар и Вяйно отправились на поиски людей. Где-то лаяла собака, вскоре показался дом, а потом вышла и хозяйка. Она сообщила, что беглецы прибыли на остров Пирттисаари, что в 30 км к востоку от Хельсинки. Женщина позвонила коменданту острова, не прошло и получаса, как пришли два финских солдата. Перебежчики отправились с вещами к коменданту в их сопровождении. По дороге солдаты рассказали, что в этот же день в семь утра из Эстонии прибыла еще одна лодка, где было семь человек. Комендант, лейтенант в резерве, коротко допросил, Илмар Талве выступил как переводчик. Прием был оказан доброжелательный, гостей напоили кофе и накормили, дали почитать финские газеты. Вечером на военном катере эстонцев доставили в Хельсинки, в крепость Суоменлинна. Там можно было свободно, без конвоя, перемещаться. Начальник караула проявил особенное благодушие, увидев подаренную в качестве эстонского сувенира бутылку спирта. 8 апреля из крепости беглецов переправили в Южный порт в Хельсинки. Там их встречала целая свита полицейских и вереница специальных машин, под названием «Черная Майя» (как у нас «воронок» –– М.С). Удивление эстонцев еще больше возросло, когда их всех поместили в камеры следственной тюрьмы тайной полиции. На допросе Илмар Талве пытался объяснить положение в Эстонии и причину своего бегства. Финские власти предложили два варианта: или отправиться на лесные работы или добровольцами в финскую армию. Илмар Талве ответил, что во время беды естественно защищать Суоми с оружием в руках, и что все беглецы согласны воевать на стороне Финляндии. После такого признания допрос сразу закончился, а тон стал более дружественным. У Илмара было с собой рекомендательное письмо финского профессора археологии Тальгрена, полученное от его друга и научного руководителя Ээрика Лайда. Талве заявил, что переночует у Тальгрена. Так и случилось. Но сначала Илмар зашел к Кертту Мустонен, которой Лайд также написал заранее. В кухне развесили мокрые вещи на просушку. Вечером Илмар Талве встретился с профессором, который любезно пригласил к себе. После ночей, проведенных в море и тюрьме, было настоящим блаженством уснуть на кожаном диване в кабинете, полном книг и рукописей.

На фото Национальный музей Эстонии до войны

Подводные ангелы Илья Бек

В 1939 Норберт познакомился с Паулой. Это было поздней осенью в Берлине, еще не тронутом будущей войной. Он был поражен красотой женщины, но она была здесь проездом по каким-то делам и собиралась уезжать. Тогда, он последовал за ней, забыв обо всем на свете. Паула не возражала, а была необычайно рада, что он отправился с ней. Норберт всегда нравился женщинам. Несколько приятных дней они провели в поезде, потом пересели на частный дирижабль. К его удивлению, они оказались в небесном городе, парящем высоко над Землей. Паула работала здесь в театре, где работала главным режиссером и ставила музыкальные драмы.

Норберт хотел устроиться к ней, он много лет пел в Берлинской опере. Но у него не росли крылья, как у жителей небесного города и Паула отказалась взять его в театр. Не помогло рекомендательное письмо от главного продюсера, который его прослушал. В театре был хор ангелов с белыми крыльями. Норберт, видимо, слишком выделялся или Паула чувствовала ревность к его успеху у женщин. Она замечала, как местные красавицы кокетливо смотрят на него.

Он уже привык, что в окна заглядывают облака. Через год Норберт заметил, что вместо крыльев у него растут жабры. Это его испугало, он не мог понять причину такого изменения в его организме. Теперь он мог задохнутся и умереть, если не будет жить под водой.

Воздушный город долго парил в небе, но достигнув края Земли, где начинался океан, стал постепенно опускаться под воду. Вскоре город напоминал аквариум. Вместо птиц за окнами мелькали рыбы.

Норберт понял, что неспроста попал в этот город. Это было его предопределением, как судьба. Дело было не в Пауле, она лишь послужила поводом, точнее проводником пророчества. Ему казалось, что любовь к женщине привела его в небесный город. Причиной оказалось его будущее превращение в подводного человека.

На самом деле, переселение в другой город спасло ему жизнь. Небесный город стал подводным, чтобы Норберт попал в свою новую природную стихию. Сам Бог пожертвовал целым небесным городом с его служителями, ради его спасения. Ибо, же, сказано, "не стоит всё золото мира, жизни одного безвинного"

Небесные ангелы ушли на дно, у них отпали крылья. Те, кто не принял дар или испытание Бога, не успев перестроить сознание, задохнулись под водой. А те, кто принял всё, что даётся, превратились в подводных жителей.

Теперь вместо ангелов город населяли русалки. Паула тоже перестроилась. У неё исчезли крылья, и появился роскошный хвост. Ее чувственность от этого только усилилась. Она продолжала руководить театром. Под водой отпала надобность в хоре. Спектакли стали беззвучными, как немые фильмы.

Арктическая вода охлаждает кровь и наполняет сердце льдом. Норберт почувствовал, как трудно любить такую прохладную женщину. Паула была небесным созданием, а стала темным подводным ангелом, и будущее раскалывалось на колючие ледянные осколки.

Прогулки по России.

С удовольствием продолжаем публикации по теме "Прогулки по России".

Продолжаем наше путешествие.

Большеохтинский мост Вадим Константинов 2

Всё, как и грезилось.

Он, именно, таков, При симметричности Двух башен-маяков И тонкой "паутине" Ферм пролётов.

Одновременно, и величествен, И прост.

Неповторимый Петербургский Мост. 12.2009.

Больше сотни лет ему.

Но воздушны И крылаты Все детали форм его.

И невольно шаг Ускоряешь каждый раз, По нему идёшь Когда ты, Словно бы боясь, Что он Силою иссяк. 12.06.2015.

Ссылка: http://www.stihi.ru/2015/06/12/5494 (Иллюстрация по ссылке)

Питерский ветер Ева Гущина

Питерский шквалистый ветер Сердцу горячему мил. Славно, что ты есть на свете, - Город, в котором весь мир.

Коль незабвенные годы Здесь вам прожить суждено, Питерский воздух свободы В сердце навек всё – равно!

Метаморфозы погоды, Воздуха синь – океан, Ясную ширь небосвода, Белой ли ночи дурман,-

Всё сберегая навечно, Кланяясь низко судьбе, В жизни совсем не беспечной Верными будем тебе.

Фото из Инета. © Ева Гущина, 2015 Свидетельство о публикации №115040105999

Ссылка: http://www.stihi.ru/2015/04/01/5999 (Иллюстрация по ссылке)

Впереди – старинный Псков…

Псковская старина Ева Гущина

О, как мила ты сердцу, старина, Блаженство маленьких зелёных улиц, Здесь многовековая тишина В домишки деревянные уткнулась.

В домах покрепче – каменный этаж Внизу, ну а второй – тесовый. Как украшают нынче город наш Жемчужины в век двадцать первый, новый!

Их сохранил потомкам древний Псков Среди домов в «лжемавританском стиле», (Так новодел Савелий Ямщиков Назвал, что в наши годы возводили).

Районы в древности звались «концы», И в каждом – храм, с любовью возведённый, Там, в створах улиц, белые венцы – Церквушки, в них свет веры возрождённой.

А Русь живёт - в любимых мелочах, Достоинством своим неповторима, - В домах да в сберегаемых вещах, Особенно и трепетно хранимых.

Пускай малыш, родившийся сейчас, В нетленной старине своё узнает, Полюбит эту землю, и – в наказ Пусть бережёт её и защищает.

Кончанская церковь Петра и Павла с буя, 1540г., г.Псков,фото из Инета.

Ссылка: http://www.stihi.ru/2015/04/15/5430 (Иллюстрация по ссылке)

Малая родина. Страна маленьких провинциальных городков, речек и ручейков детства… Это наша Россия…!

Продолжает рубрику Автор СтихиРу Геннадий Шеховцов

Тамбовская голубка Геннадий Шеховцов

Опять за окнами весна, Влюблённым снова не до сна, И бьёт крылом голубка – Цна В потоках утреннего света.

Сладкоголосый соловей, Укрывшись в зелени ветвей, Свои напевы дарит ей, Вливаясь в музыку рассвета.

Она порой неглубока, Играет золотом песка, В ней молодые облака Полощут розовые шубки.

И в дальний край, горда, вольна, Зеленоглаза и нежна Бежит певучая волна Моей задумчивой голубки.

Лети, красавица, лети, Преград не ведая в пути, До моря чтобы донести Зари тамбовской упоенье.

Чтоб где – то там воды тепло Кому - то счастье принесло, Или любовью обожгло И подарило вдохновенье.

Ссылка: http://www.stihi.ru/2012/05/23/1681 (Иллюстрация по ссылке)

12 апреля – День космонавтики!

Юрию Гагарину Анна Яблонна

Говорят в тот день, когда ты в Космос полетел, все было сразу - солнце, снег и гром гремел. Лицо веселого парнишки для нас всегда останется символом отваги и улыбки. Смелый, необычайно скромный, ты первый Космос покорил. Покинув землю, ты смотришь из Космоса на мир, и остаешься навсегда в сердцах живущих, в ручьях журчащих, звездном небе, ярком солнце и цветах с твоей улыбкой на устах.

Что представляет собой наше современное общество? Куда идет наша цивилизация? Что движет современным человеком? Для ответов на эти вопросы мы открыли в прошлом году в рамках раздела «Общество» рубрику

Мне не хватает «классиков» на чистых тротуарах И я читаю классиков и то, что в писсуарах. В инет ушли эмоции в словесном извержении, И обрезают опции на самовыражение. А барби вместе с кенами залезли в зомби ящики, И умерло нетленное в угоду проходящему. Два доллара, два доллара – на левый глаз, на правый И будет жизнь недолгая зелёненьким отравлена.

о времена.. Татьяна Подборнова

"О времена, о нравы!" Ещё из Рима древнего звучит. Да что там Рим! От древних пирамид Звучит и вызывает ностальгию - "Вот в наше время!" Кто возложил на ваши плечи бремя - Век нынешний хулить? Быть может стоит настоящим жить?

Обломки утраченных иллюзий Миргри

Мы вынуждены строить эту жалкую хижину из обломков утраченных иллюзий, а не из приобретенной мудрости. Учась, мы не очень-то интересуемся правилами, нас почему-то влекут исключения. Передать его невозможно, потому что он периодически знакомит с тупиками, безднами, и совсем не вооружает технологией выхода из безвыходных положений. Он, подобно откровению, заставляет отрекаться от заблуждений юности ради заблуждений зрелости. Черновиков не признаёт, заставляет всё писать сразу и набело. И если ты не способен обучаться, обязательно за это проучит, потому что предлагает сразу написать контрольную работу под названием жизнь без подготовки и уроков. Его предназначение – раскодировать тайные письмена судьбы, открывая каждый час свитки жизни во времени. Он хотя и награждает за ошибки мудростью, но не уменьшает нашей глупости. Жаль, что он является к нам тогда, когда уже не нужен. Главное помогает нам ничем не очаровываться, скорее позволяет больше разочаровываться. Вообще, он – наша личная собственность навечно, которую мы никогда ни за какие деньги не сможем продать никому.Так что же это такое?

А снег идёт Ирина Егорова-Крекнина

А снег идёт. И с ним мороз идёт. Уж скоро май. Но дело не в морозе. И я живу в прекрасном симбиозе С надеждой, что меня переживёт.

А снег идёт. Совсем внутри идёт. Эгоцентризм? Да полно, что нам эги? Ужель ты знаешь всё о человеке - том, что с тобой в тебе всю жизнь растёт?

Растёт ли, умирает или спит? И, кажется, что с этой белой гущей Ты опадаешь в горизонт поющий, Который тянет горе, как магнит.

А снег идёт, и, превращаясь в дождь, Пророчит перемены и унылость. А впрочем, и унылость - это милость. Привет, мой влажный. Ситный. Как живёшь?

А мне бы. Алина Анатольевна Коптева

. а мне бы Построить хижину Поближе к небу. Колодец звёздный И мир парящий. Без зазеркалья, мир настоящий, Где люди – люди, Где дружба – дружба. Там любят – любят, Там правят чувства. Пусть дуют ветры Иллюзий странных, Чтоб не приелся Вкус сладкой манны, Где люди – люди И свет в оконцах, Где любят – любят Всегда до донца. Там верят – верят И пьют по капле, Нектар любимых, Познавших счастье. И будут – будут Раскаты грома В ночах бессонных, Вдали от дома. Но любят – любят, Ценя друг друга, И верят – верят В волшебность утра… Нет, не буди ещё… А мне бы Построить хижину Поближе к небу…

Богу Надежда Малышкина

Я думаю, у бога хватит сил, чтобы в графе «была» поставить прочерк и ничего - ни слов, ни многоточий, захлопнуть дверь и скрыться от людей, уйти к себе, вернуться к старым книгам, на чердаке найти из пришлого гамак и долго- долго слушать шумный ливень, качать его и снова невпопад читать лишь небу нужные молитвы, и ничего от бога уж не ждать. Я думаю, у бога хватит сил, проверить на грамматику тетради и выделить ошибки, чтоб отправить все письма адресату, чтобы сны не прятались в углах уставшего сознанья, не стали тенью в собственном раю, я думаю, что бог поймет однажды, как трудно быть на небе одному…..

Тяжело нам терять Мартемьянов

Тяжело нам терять, что даровано было судьбою, И с улыбкой встречать, что потерянно было навек. Каждый день это бой не с врагом, а с самими собою, Где итог не известен, пока ты ещё человек.

Можно жить, несмотря на кровавые в небе закаты, Закрывая глаза на чужие потери и боль, Принимая на веру кричащие чьи-то плакаты И тем самым, себя принимая за истинный ноль.

Разгребая золу, не своими, чужими руками В ней пытаясь найти оправдание прожитых дней. Убеждая себя, что придумано это не нами, А поэтому нужно, бороться с гордыней своей.

Только я не хочу полагаться на рабские плечи, Пусть на день или два, но свободой наполнить себя. Даже если потом суждены мне и адовы печи, Я прославлю всех тех, кто ушёл, не дождавшись меня.

Вновь падалицы громкий перестук В саду осеннем душу растревожит – Заслышится их цокот за версту, И, словно под натянутые вожжи Земного притяжения, душа Сама готова выскользнуть из тела, Забыв о том, что глубоко дышать Она ещё недавно так хотела!

Измучена давно земная твердь, Но принимает барабанной дробью Плодов шаги – их маленькую смерть. Последний выдох… Будто Отче обнял.

Так перед казнью верит в чудеса Любой преступник – самый злобный грешник! …На землю опускается десант – По барабану выстучит орешник Самозабвенно, с чувством, не таясь, Фламенко или туш – гадать не станем. И только ветер – истинный паяц – Добавит «нескладуху» к ритму – ставнем.

Душа, полёт обдумывая свой, Упрячет крылья – срок ещё не вышел! Дождаться б света! Как-нибудь весной… Молясь усердно, вглядываясь выше…

Земля по-матерински примет всех В нутро своё под заскорузлой кожей. …Сминая травы в утренней росе, Плоды несутся, сорванные дрожью. Под яблочный сезонный перестук Кружатся листья, угнанные ветром – Что огорчаться – снова нарастут, Передавая жизни эстафету!

Ссылка: http://www.stihi.ru/2014/04/11/1128 (Иллюстрация по ссылке)

Страшные времена наступают Светлана Михайлова-Костыгова

Степанида Львовна чувствовала, что наступают непонятно какие времена. Все вокруг только и говорили, что плохие наступают времена, и всем придется не сладко. Пространство вокруг бурлило и шумело, казалось еще немного и произойдет взрыв, когда уже ничего не спасет.

Даже на работе у Степаниды Львовны, обычно оптимистичная до розовых фиг на черном фоне, Юлия Сергеевна, доедая лапшу «Доширак», стала заговорщицки говорить: – Да… Грядут времена! Сейчас, думаю, выкрутимся, а дальше…

Степанида Львовна, которая всей душой ненавидела лапшу «Доширак» и даже не переносила ее запах, попыталась парировать мрачным мыслям Юлии Сергеевны: – Я Вас не понимаю. Какие такие времена? Вот Вы каждый раз во время обеда вкушаете эту отвратительную лапшу, а она, между прочим, очень вредна для здоровья. И никакие западные санкции Вам не помогут переварить этот ужасный ужас в виде этой гнусной лапши! Вы прочитайте состав из чего эту пакость делают. Так скорее нас всех прикончит эта лапша, чем этот, как его, Обмама, ну… американский предводитель! Лично я лучше голодать буду, чем есть эту отраву. У Вас, между прочим, Юлия Сергеевна псориаз именно из-за этой лапши развился!

Юлия Сергеевна, как-то жалостливо посмотрела на Степаниду Львовну и ответила: – Эх, голубушка моя. Скоро мы все этой лапшой питаться будем, ну и черным хлебушком, если повезет доползти до магазинных полок.

Степанида Львовна внутренне вся закипела, и ей чрезвычайно захотелось сказать или сделать Юлии Сергеевне что-нибудь жутко гадкое, но, глубоко вздохнув, Степанида Львовна стала пить маленькими глотками энергетический коктейль.

После работы Степанида Львовна заскочила в банк, чтобы оплатить коммунальные услуги и снять в банкомате немного денег для племянника. Народу в банке было настолько много и казалось, что воздух стал плотным, тягучим, и в нем кишат грязные помыслы.

В банкоматах денег не было. Возмущенной Степаниде Львовне объяснили, что в городе сейчас так везде, но можно попробовать взять деньги у оператора, но это если повезет к нему прорваться.

Степанида Львовна плюнула на этот банк и побежала в другой. И в другом, и в третьем банке, история была та же. Денег нет, и везде стояла грустнозлобнодепрессивная толпа уставшего народа.

Степанида Львовна устала, замерзла, страшно хотела есть и поэтому, когда заходила в очередной банк, то про себя материла всю власть и очень жалела, что родилась именно здесь, где родилась, хотя надо было ей родиться там, где ее нет и не будет, и где ждет ее страстно-жгучий молодой испанец, которого тоже, блин, в ее жизни нет и не будет.

– Обидно, бедлам и сущее свинство. – подумала Степанида Львовна. Но ей все-таки повезло и удалось заплатить за коммунальные услуги. Что касается банкоматов, то они все показывали кукиш. Попинав ногами последний в ее походе банкомат, Степанида Львовна, почувствовала, что на нее напирает толпа и ей пришлось выслушать массу страшных историй. Причем люди свои истории рассказывали в презрительном тоне, очень длинно, со всеми деталями и не слушали ответов, ибо ответы никому уже нужны не были. Все всё и так понимали. Понимали, что наступает Конец Света. И счастья нет, и вряд ли будет.

Степанида Львовна уже не выдерживала, потому что ужасно себя чувствовала и не могла переносить чужих историй. Хотя, некоторые из них, действительно, были ужасные – особенно связанные со властью, а еще ей рассказали про банкомат, который оказался монстром и вместо выдачи денег засасывал просителя внутрь себя, пережевывал его и выплевывал мелкой монетой. И, оказывается из очень достоверных источников близких Самому было известно, что вся власть уже давно в руках инопланетян и того хуже. А совсем скоро денег не будет вообще, продукты будут, а купить не на что, кроме как душу продать оператору банка или банкомату. И совсем скоро грядет и уже почти нагрянуло страшное время.

Степанида Львовна на полусогнутых ногах, выйдя на улицу, почему то пожалела, что она не курит и не пьет. Откуда-то издалека вспомнилась песня ее деда, который часто ее напевал, вернувшись с лагерей: «Ах, шарабан мой, американка, какая ночь, какая пьянка. Хотите, пейте, посуду бейте. Мне все равно. Мне все равно. »

В своей жизни и жизни окружающего ее пространства, Степанида Львовна, чувствовала какую-то окончательность. Поэтому зашла в магазин, купила пакетик лапши «Доширак», леденцы, которые, зараза, оказались очень дорогими, баночку с помидорами и огурчиками, которые были дешевле леденцов и, немного подумав, еще прихватила зубную пасту и баночку пива.

Все, что она сегодня услышала и пережила, Степанида Львовна классифицировать и подвергать анализу не стала. А просто, придя домой, порадовалась, что у нее есть удобный диван, стиральная машина, телевизор и пока не капает с потолка.

Легенды и мифы о святителе Луке Анатолий Комаристов

Недавно в интернете я увидел необыкновенно красивую икону с изображением святителя Луки. Икона была необычной потому, что на ней перед ликом Луки были изображены, разложенные на столике, хирургические инструменты: скальпель, зажимы, пинцет, крючья и др. Я видел в храмах, музеях, на выставках много разных икон, но никогда на них не было медицинских инструментов.

К сожалению, я никогда не слышал и ничего не знал о святителе Луке, хотя проработал врачом 48 лет. За время учебы в медицинском институте и на Военно- медицинском факультете (1948-1954г), я изучал вопросы общей хирургии, топографической анатомии с оперативной хирургией, факультетской и госпитальной хирургии, военно-полевой хирургии.

Но, ни на одной из кафедр никто из профессорско-преподавательского состава никогда не упоминал в лекциях и на практических занятиях имени Архиепископа, доктора медицины, профессора хирургии Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, лауреата Сталинской премии первой степени.

Очевидно, это было связано с тем, что выдающийся хирург В.Ф. Войно-Ясенецкий был архиепископом, глубоко верующим человеком. Хотя многие читатели хорошо знают, что великий физиолог И.П.Павлов и известный всему миру академик офтальмолог В.П.Филатов тоже были верующими людьми. Правда, они не имели церковного сана, но Филатов, среди многих правительственных наград, имел церковную медаль в память 50-летия Епископской хиромантии.

Недавно я узнал,что Б.М. Шапошников-Маршал Советского Союза, выдающийся советский военный и государственный деятель, военный теоретик,также был глубоко верующим. Он пользовался большим уважением И. В. Сталина,который сам учился в духовной семинарии и пел в церковном хоре.

В 1941 году, когда немецкие войска подошли вплотную к Москве, Сталин был растерян,не знал, что следует предпринять и он ,якобы приехал к Матрёне Московской (святая Русской православной церкви)за советом. Правда это или легенда никто не знает.Встреча изображена на иконе «Матрона и Сталин», но историки утверждают, что это выдуманная история.Святая Матрона Московская или, как ее ласково называют в народе, Матронушка стала одной из главных загадок нашего времени. Она творила чудеса при жизни и продолжает совершать их после своей смерти. Очередь к ее мощам в Покровском женском монастыре ничуть не меньше, чем была к Поясу Богородицы. Сюда приходят за чудом каждый день. И Матронушка помогает. Дает здоровье, счастье материнства.

Однажды Каганович представил Сталину проект реконструкции Красной площади. На макете с передвижными конструкциями можно было рассмотреть все до мельчайших подробностей. Сталин с интересом разглядывал макет, а Каганович рассказывал о планах реконструкции, передвигая макеты старых зданий и новых построек. Сталин молча слушал. Каганович по-своему истолковал молчание и, войдя в раж, перешел к главному – к переносу здания храма Василия Блаженного. Он потянулся к миниатюрному макету здания и тут же услышал: «Поставь храм на место». На этом обсуждение было закончено.

Николай Стариков в своей книге "Сталин.Вспомним вместе" пишет: "Главнейшей опорой России всегда было православие. Именно поэтому с такой яростью «революционеры, всегда в русской истории имеющие духовных и финансовых “отцов” в столицах наших геополитических соперников, набросились на церковь и Веру Теперь, когда “ленинская гвардия” получила по заслугам, для Сталина пришла пора вернуть и эту составляющую Русской цивилизации.

30 декабря 1942 года, в разгар Сталинградской битвы, патриарший местоблюститель митрополит Сергий обратился в призывом к верующим о сборе средств на постройку танковой колонны “Дмитрий Донской”». 5 января 1943 года впервые состоялся обмен телеграммами между митрополитом и Сталиным, который поблагодарил русское духовенство и верующих. После чего последовало распоряжение об открытии специального счета в Госбанке СССР для Русской православной церкви.

3 сентября 1943 года на состоявшемся в Москве Соборе митрополит Сергий был избран Патриархом Московским и вся Руси с образованием при патриархе Священного Синода. После чего в Кремле состоялась встреча Сталина и целой делегации иерархов церкви во главе с Патриархом.

Именно Сталин восстановил пост Патриарха в Русской православной церкви, который был отменен еще Петром I. Это правда. А вот то, что нам пытаются навязать либеральные историки во главе с Резуном-Суворовым, – это не факты, а эмоции и трактовки. «Злой» Сталин хотел весь мир завоевать, везде хотел коммунизм насаждать. Ну, да. И, именно поэтому водрузил на плечи солдат «белогвардейские» погоны, вернул в Россию патриаршество. Обратите внимание, что все мероприятия по возврату к русским истокам Сталин провел вовсе не в момент поражения, а в момент победы!

. В истории Русской Православной Церкви довольно много темных пятен. Особенно это касается церковных деятелей, имевших высокий чин. К их числу можно отнести Архиепископа Луку, жизнь которого была необычайно сложной и трудной. Лука Войно-Ясенецкий. Где бы он ни оказывался, каково бы ни было его собственное самочувствие, он оставался священником, монахом и врачом.

Стоит назвать его имя, и сразу же вырастает образ человека могучего, высокого, с величественной осанкой, с красивой окладистой бородой, человека значительного, сложного и чрезвычайно необычного. В нём угадывались духовная мощь учёного, достоинство и сложность трагической судьбы. И всё это удивительно гармонировало с его тихой, спокойной речью, которую слушали всегда с затаённым волнением — будь это просто собеседники или огромные аудитории студентов и врачей.

Марк Поповский в своей книге «Жизнь и житие св. Луки (Войно-Ясенецкого)» писал: «Ходит по России странная молва, будто в советское уже время жил хирург-священник. Положит он больного на операционный стол, прочитает над ним молитву, да йодом и поставит крест «в том месте, где надо резать». А уж после того берется за скальпель. И операции у того хирурга отменные: слепые прозревали, обреченные поднимались на ноги. То ли наука ему помогала, то ли Бог. –Сомнительно,- говорят одни. –Так оно и было,- утверждают другие. –Партком служителя культа ни за что бы в операционной не потерпел, говорят одни. –Бессилен партком, поскольку хирург тот не просто хирург, а профессор, и не священник-батюшка, а полный епископ,-возражают им другие. –Профессор-епископ? Так не бывает,- говорят опытные люди. –Бывает,- отвечают им люди не менее опытные. –Этот профессор-епископ еще и генеральские погоны носил, а в минувшей войне всеми госпиталями Сибири управлял.

Ходит легенда кругами. Одни говорят, будто жил профессор-епископ в Сибири, другие оспаривают: "Нет, в Крыму", третьи слыхали, что дело было в Ташкенте. И снова - разговоры, рассказы, истории: как и почему он в монахи постригся, как в тюрьме сидел, как с товарищем Сталиным беседовал, и награды от генералиссимуса имел.

Говорили о епископе-хирурге рыбаки и охотники в Туруханске, крестьяне из деревни Большая Мурта, что на Енисее, врачи в Симферополе и Красноярске; верующие из Тамбова, Ташкента, Архангельска и многие другие.

В рассказах современников правда самым причудливым образом была сплавлена с легендой, исторические факты - с явными мифами.

Вспомним некоторые легенды и мифы, связанные с именем Архиепископа Луки.

Удивительный облик Луки, священное величие, мученическая жизнь, высокая научная эрудиция потрясают, вызывают у верующих восхищение и божественное утешение. Святитель Лука в очень короткий срок стал широко известен, горячо любим и почитаем повсюду. Он принадлежит не какой-то далёкой эпохе. Это наш святой, святой нашего времени.

*** Когда началась Великая Отечественная война 1941-1945 годов, Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий находился в третьей ссылке. Существует несколько легенд о том, как епископ-хирург стал вдруг необходим властям. Одну легенду сообщил бывший заключенный-лагерник, вторую - писатель, третью - ученый.

Заключенные на Колыме представляли себе это событие так: "Перед войной епископ сидел в одном из восточных лагерей. На второй день после начала войны он написал письмо на имя Сталина: "Хочу отдать свои силы на излечение раненых солдат и командиров". Очень скоро от Сталина пришла телеграмма: "Войно-Ясенецкому присвоить генеральское звание, одеть его согласно чину и направить командовать всеми госпиталями Сибири".

В швейной мастерской, которая была в лагере, епископу быстро сшили китель, а сапог и брюк нужного фасона почему-то на вещевом складе не оказалось. Ходил епископ по территории лагеря в кителе с генеральскими звездами, в ватных зэковских штанах и "танках" (подшитых резиновыми покрышками грубых ботинках). При встрече с этой «странной» фигурой начальник лагеря, имевший звание майор, всегда стоял по стойке «смирно». Это очень развлекало заключенных: –Во, дает, крестик! - кричали они, от души потешаясь над униженным начальством.

Созвучна лагерному варианту и легенда, рассказанная ленинградским писателем Юрием Германом. Писатель пишет: “В начале Великой Отечественной войны Сталин вызвал к себе академика Н.Н.Бурденко, главного хирурга Красной Армии. –Что вам нужно для нормальной работы? Чем партия и правительство могут помочь фронтовым медикам? - спросил Сталин. –Нам нужен профессор Войно-Ясенецкий,- ответил Бурденко.–Это замечательный хирург и ученый. –А где он? –В ссылке. –Дадим вам вашего Войно-Ясенецкого,- якобы, ответил Сталин.

И вскоре после того Валентин Феликсович был освобожден из ссылки в деревне Большая Мурта, где-то далеко на Енисее. Сталин сам распорядился, чтобы ему было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта, и направили его командовать всеми госпиталями Сибири".

А вот Ташкентскому профессору Ошанину события 1941 года рисуются, однако, по-иному: "Война застала Войно-Ясенецкого в Томске. Отбывая ссылку, а потом, живя в Томске, он все время оставался архиепископом. Правда, архиепископом не у дел, архиепископом без епархии. Но он продолжал ходить в архиерейском одеянии. С первого же дня на страницах "Епархиальных ведомостей" стали появляться пламенные патриотические статьи Войно-Ясенецкого, призывающие народ встать на защиту Родины.

Месяца через три после начала войны Войно-Ясенецкому сообщили, чтобы он был готов к утру следующего дня к полету, так как его отправляют самолетом в Москву по вызову тогдашнего комиссара здравоохранения товарища Митерева. Прямо с аэродрома, как был в архиерейской одежде, он был доставлен в комиссариат здравоохранения.

Митерев встретил его очень любезно, пожал руку, просил садиться. Разумеется, Митерев не называл его "Владыкой" (обычная форма обращения верующего к архиерею), он звал его просто профессором. –Так вот, мы прекрасно знаем вас не только как прекрасного хирурга и ученого, но и как пламенного русского патриота. Не согласитесь ли вы помочь нашей армии, нашим тяжело раненным бойцам? Мы предлагаем вам пост главного консультанта-хирурга большого сводного госпиталя в городе Пензе.

Этот город является своего рода коллектором для раненых с гнойными осложнениями, которых будут направлять из госпиталей Рязани, Тулы и Мичуринска. Таким образом, госпиталь специально создается для лечения таких раненых.

Предложение Митерева Луке стать консультантом большого сводного госпиталя для раненых с гнойными осложнениями устраивало его, поскольку он в этом госпитале мог продолжить свою научную работу. Лука ответил, что он с величайшей охотой примет это место, однако при одном непременном условии: он ни в коем случае не снимет с себя архиерейского сана. Он хотел бы продолжать свою церковную деятельность.

По-видимому, для Митерева это не было неожиданностью. Он сказал, что урегулирует этот вопрос с Патриархом Алексием и в Кремле с Комитетом по делам православной Церкви. Он попросил у Войно его паспорт, Войно решил, что это необходимо для отметки номера паспорта в журнале, где записывают время ухода и прихода вызванного. Минут через десять ему был вручен новый паспорт, в котором исчезли все судимости и все города-минусы.

Через несколько дней Лука был назначен главным хирургом-консультантом сводного пензенского госпиталя. Кроме того, по ходатайству Патриарха Алексия ему было разрешено своего рода негласное совместительство в качестве архиепископа Рязанского, Тамбовского и Мичуринского. Но в госпитале он всегда ходил в халате, одетом поверх архиерейской одежды".

Миф, как известно, - жанр весьма субъективный. Как в зеркале, видится в нем культура рассказчика, степень его общественных представлений, симпатий и антипатий. Обитателям деревни Большая Мурта Красноярского края, где провел свою третью ссылку Войно-Ясенецкий (там, а не в Томске), имя академика Н.Н.Бурденко мало что говорило, да и нарком здравоохранения Митерев был для большемуртинцев фигурой далекой и туманной.

Зато секретарь крайкома Голубев сиял для них на государственном небосклоне звездой первой величины. Неудивительно, что деревенская легенда о чудесном превращении ссыльного врача в генерала и правящего Красноярского архиерея связывает этот акт с именем первого лица в крае.

Житель Большой Мурты рассказывает: "У товарища Голубева разболелась нога. Лечили его все красноярские светила. Из Новосибирска профессора привезли. А нога все хуже. Уже гангрена началась, к ампутации дело идет. А тут кто-то возьми и скажи в крайкоме: –Дак ведь у нас тут свой профессор имеется, Войно-Ясенецкий. По его методу даже в Австралии гнойные раны лечат. –А где же он? –В Большой Мурте, ссыльный поселенец.

Тут сразу к нам в Мурту прилетает самолет. Везут Луку в Красноярск. Сделал он операцию; ногу товарищу Голубеву спас. Ну уж после того товарищ Голубев его, конечно, от себя не отпускает. Остался Лука в Красноярске". Живописно выглядит и окончание легенды.

«В Красноярске Луку уважали, прикрепили к обкомовской столовой, из закрытого магазина все ему привозили. Открыл он на кладбище в селе Николаевке церковь. Народ повалил в церковь валом. Верующие денег накидали несколько мешков. Зовут Луку эти деньги считать, а он им и говорит: –Что мне их считать, везите все в банк, там сосчитают, пускай все идет на оборону Родины».

С николаевской кладбищенской церковью в Красноярске связывают и такой случай. В церкви этой епископ Лука служил и проповедовал по субботам и воскресеньям. Народу всегда было полно. Живого епископа, с каких пор уже в городе не видывали. И вот однажды, во время проповеди, к церковным дверям с грохотом подъехал мотоцикл, и солдат-вестовой полез через толпу с пакетом к Луке. Бабы на него, конечно, зашикали, заругались.

Пакет же с печатями пошел по рукам и дошел до проповедника. Епископ прервал свое слово, открыл пакет, прочитал, что там было написано, и сказал: –Православные христиане! По законам нашей церкви пастырь не должен покидать во время службы и проповеди свое место. Но вот получил я письмо, где сказано, что солдат раб Божий такой-то умирает в госпитале и нуждается в моей епископской и врачебной помощи. Да простит меня Бог, и вы простите, христиане православные, но должен я поторопиться к этому раненому.

Сошел Лука с амвона, сел в коляску мотоцикла и уехал. А верующие прихожане решили его ждать. Ждали всю ночь. А под утро он приехал уже на машине, взошел на амвон и возгласил: –Благодарение Богу, раненный на поле брани солдат раб Божий такой-то спасен.

Что тут началось! Люди падали на колени, кто "многие лета" кричит, кто молится. Ну и он благодарственный молебен отслужил. Случай этот по всему городу скоро разнесся, и на фронт из Красноярска пошло много посылок с подарками и теплыми вещами для наших бойцов".

С именем архиепископа Луки у многих красноярцев, жителей Тамбова и Симферополя связаны воспоминания о счастливых исцелениях. В народной памяти Войно-Ясенецкий выступает чаще как неотразимый хирург, но в одном дошедшем до нас эпизоде он проявил себя неплохим психотерапевтом.

Дело было в Сибири. В одном военном госпитале лежал контуженный молодой солдат. На фронте он потерял дар речи. Врачи ничего поделать не могли. И вот однажды идет профессорский обход. Впереди сам епископ. Спрашивает врача: –А тут кто у вас лежит? Тот докладывает: так, мол, и так, больной, лишенный речи после контузии.

Архиепископ рукой эдак повел, всех из палаты выпроводил и на край койки сел. Взял солдата за руку и спрашивает: –Хочешь научиться говорить? Тот, конечно, кивает. –Ты женщину когда-нибудь любил? Тот кивает. –Помнишь ли имя первой, самой первой своей любимой? Солдат кивает головой. –Назови это имя. Солдат: –И – и - их – не получается, не может он ничего выговорить. Лука тогда встал и говорит: –Каждый день с утра до вечера тверди это имя. И с этим именем к тебе вернется речь.

Прошли сутки, вторые. Солдат старается, мычит, а имени выговорить не может. На третью ночь заснули все в палате, и вдруг будит солдата сосед: –Проснись, дурень, ты же кричишь. Таню какую-то поминаешь. Проснулся солдат и заговорил. Немоты как не бывало".

А вот воспоминания пенсионерки из Тамбова. "При обходе Владыкой Лукой больных красноармейцев госпиталя, один больной красноармеец позволил себе обиду нанести ему, сказав, зачем здесь ходит длинноволосый. И что же получилось: в тот же вечер этому обидчику было возмездие и вразумление. Ночью в двенадцать часов случился с ним смертельный приступ, который вразумил его, и он, больной, потребовал врача с просьбой вызвать к нему Профессора, то есть Владыку Луку.

Он приехал ночью же, вошел в палату к больному, который со слезами просил прощения у Владыки за свою обиду и умолял спасти ему жизнь, так как он, больной, чувствовал уже приближение смерти. Владыка дал команду немедленно приготовить все к срочной операции. Принесли больного, подготовили к операции. Владыка, как обычно в таких случаях поступал, спросил больного, верует ли он в Бога, так как не профессор возвратит ему жизнь, а Бог рукой доктора.

Больной, не прекращая слез, ответил, что он теперь верует и сознает, что он поплатился за грубую насмешку над Владыкой-Профессором. Владыка-Профессор, сделав очень серьезную операцию срочную, возвратил больного к жизни. Этот случай очень подействовал на всех больных госпиталя".

Существует ещё один цикл мифов, который ставит своей целью нарисовать, так сказать, общественное лицо архиепископа Луки, возвысив его, приблизив к "верхам". "Хотите, верьте, хотите не верьте, но у Луки в кабинете или где-то там стоял ВЧ - высокочастотный телефон для прямой связи с Москвой, с правительством. Это я вам точно говорю. " - рассказывает бывший начальник Енисейского пароходства.

Это совсем не случайная, как может показаться, легенда. Российская общественная мифология всегда тяготела к верховной власти. В стране, где назначение гражданина состояло в том, чтоб исполнить высшие цели правителей, возвысить личность могло только внимание государя. Встреча с вождем! - любимейший кульминационный эпизод, воспроизведенный в десятках романов, фильмов, пьес.

Современник Сталина архиепископ-профессор также не мог не встретиться с вождем народов. Иосиф Виссарионович, конечно же, должен был (такова мифологическая традиция!) пригреть, обласкать несправедливо пострадавшего русского патриота. И вот в письме женщины, не очень грамотной, но доброй и воспитанной в традициях своего времени, читаем: "К Валентину Феликсовичу очень относились плохо. Когда он жил в Николаевке, недалеко от города Красноярска, и служил в церкви на кладбище и когда он шел на службу в церковь, то ребятишки николаевские бросали в него камнями, били по голове…Он сам рассказывал.

А потом народ говорил, что Лука был на приеме у Сталина. Приехал обратно в Красноярск, а у него в комнате висит черный касторовый костюм и теплые ботинки стоят, это указание было Сталина, а то он ходил в калошах на босу ногу".

Одна известная московская актриса несколько раз встречалась и долго переписывалась с Войно-Ясенецким. Человек начитанный, она в рассказе о встрече с вождем не опускается до такой мелочи, как пара ботинок. Большие люди должны разговаривать о больших проблемах. Она так передает разговор Луки со Сталиным: –Что бы вы хотели, чтобы партия и правительство сделали для вас? спросил Сталин, обращаясь к Луке. –Освободите из заточения всех священнослужителей,- якобы ответил бесстрашный архиерей.

Говорят, что государственные разговоры архиепископа Луки и товарища Сталина касались судеб церкви. Один такой диалог на высшем уровне актриса приводит дословно: –Иосиф Виссарионович, скажите, после окончания войны церкви опять закроют? –Почему вы так думаете? –Но ведь церкви открыли по настоянию англичан. –Нет,- ответил товарищ Сталин,- церкви закрываться не будут, ведь матери, потерявшие на войне сыновей, утешения будут искать где? В церквах только. И также жены убитых мужей".

В тесных отношениях между архиепископом Лукой и Сталиным убежден и сторож симферопольского кладбища, рассказавший, что после войны, как-будто, Владыка Лука каждую неделю летал на самолете лечить Сталина. Иосиф Виссарионович доверял только Владыке, а других врачей к себе не подпускал.

Однако насколько можно судить по легендам, примирение с высшей властью никак не отразилось на независимом характере Войно-Ясенецкого. Священник из Тамбова рассказывает: "Направили Владыку из Сибири в наш город. Приходит Владыка в облздрав. Заведующим был тогда один армянин. Владыка ему и говорит: –Явился, дескать, в ваше распоряжение. А армянин этот увидел рясу и фыркнул: –Мы и без попов обойдемся.

А на следующий день из Москвы поступила в облздрав телеграмма от министра здравоохранения: "К вам направляется консультантом госпиталя профессор Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука), примите его с почетом и наилучшим образом". Пришлось заведующему бежать в гостиницу и просить у Владыки прощения за свою грубость. Говорят, Владыка Лука очень строго ему тогда сказал: –Не встречай гостя по одежке.

Сам архиепископ и хирург Лука (Войно-Ясенецкий), бывший при жизни врачом души и тела, эти дары после кончины лишь приумножил. Если вы заглянете в храм Успения Пресвятой Богородицы в Путинках в центре Москвы, то невольно обратите внимание на икону святителя, всю украшенную подношениями от людей, исцеленных по молитвам перед ней. Эту икону здесь почитают особо.

Дважды в месяц, по пятницам, служат перед ней молебен. Рассказывает настоятель храма в Путинках протоиерей Алексий Гомонов: «Икона святителя Луки Крымского появилась у нас сложным образом. Мощи для этой иконы подарил мне благочинный Бахчисарайского района Крыма протоиерей Сергий Халюта. Вместе с ним мы устраивали там летний лагерь для нашего прихода. Когда я получил частицу мощей, то стал вынашивать идею написания иконы.

И вот как-то в окормляемой нами проктологической больнице на Сретенском бульваре я встретил иконописца Александра. И он мне говорит: –Батюшка, вот выпишусь из больницы, окрепну, напишу Вам икону. Какой образ закажете? –Святителя Луки (Войно-Ясенецкого). У меня есть его мощи. –Хорошо, напишу.

Прошло время. Он написал икону и вручает ее мне. Но улыбки радости у меня на лице не было. Я уже тогда много прочитал про святителя Луку, сжился с его фотографическим образом и смотрю: на иконе он совершенно не похож. Я честно сказал, что мне образ не очень нравится, и попросил переписать его. А он отвечает: –Да, я напишу новый, а этот оставлю, как есть. Тогда я пожалел этого Александра: все-таки он после тяжелой операции, вложил всю душу в икону…и говорю: –Ладно: что получилось, то получилось. Прикрепили мы к иконе мощи, и вот с таким полудоверием я отнес образ и положил его в храме.

И сразу же к иконе потянулись люди. Бесноватые стали замечать, что они успокаиваются, положив голову на образ. Начались чудеса, пошли награды на икону… исцеления просто ошеломительные начались, снимались инвалидности! Ну вот, писательница, пожилой человек, наша прихожанка, готовилась к шунтированию. Это серьезная операция с огромным риском для сердца. Мы помолились перед иконой, и женщина пошла на последнее обследование перед операцией и сидела в очереди к врачу, перед этим сделав электрокардиограмму.

Вдруг из кабинета врача выходит медсестра и обращается к ней: –Предъявите Ваш пропуск в больницу. –А что случилось? –Ваша прежняя электрокардиограмма не совпадает с сегодняшней, как будто это исследование проводили у разных людей. Она протягивает пропуск медсестре. Та приглашает женщину пройти в кабинет врача. –Чем вы лечились эти несколько недель, пока вас готовили к операции?- спрашивает врач, — у Вас прекрасная электрокардиограмма. –Я молилась святому Луке (Войно-Ясенецкому) в храме Успения в Путинках, -ответила женщина. Страшный диагноз, поставленный дочери в одной из больниц, привел в Успенский храм ее мать, которая рассказывает о чуде, показанном их семье святителем Лукой: – Святителя Луку (Войно-Ясенецкого) в нашем доме знали и почитали до пришедшей в дом беды. В течение нескольких дней здоровому ребенку был поставлен диагноз: в брюшной полости найдена огромных размеров опухоль. Мы стали молиться святителю Луке, вспомнив, что в его акафисте звучат слова, прямо говорящие о том, что он помогает исцелять опухолевые болезни. Мы обратились к батюшке в храме Успения Божией Матери в Путинках, и он горячо молился вместе с прихожанами перед иконой святителя Луки о моей дочери и о благополучном исходе предстоящей операции.

Буквально через две недели чудесно прошла операция. Гигантскую опухоль, которую возможно было убрать только при полостной операции, профессор-хирург извлек с помощью лапароскопии. Врачи не могли поверить! Сам профессор после операции развел руками и сказал, что это невероятно, и он не знает, кто за него делал операцию! Страшно звучавший диагноз вскоре был снят, опухоль изъяли. С тех пор прошло уже более 8 лет. Мы очень благодарны Господу и уверены, что это святитель Лука стоял рядом с профессором и делал операцию моей дочери.

Ленинградский писатель Лялин В.Н. обратился с вопросом к священнику: – Отец Алексий! Я думаю, что вот эти многие чудеса, свидетелем которых Вы стали в Вашем храме, они есть следствие благой жизни человека! Когда Вы читали о святом Луке, что лично Вас поразило в его духовном облике, в его жизненном пути? –Я сравнивал его с собой: как бы я повел себя, если бы мне в то сложнейшее для христиан время довелось открыто заявлять о своей любви к Богу, тем более служить в сане. Святой Лука никогда не снимал рясы, даже в Кремль за получением Сталинской премии за труды по гнойной хирургии он пришел в рясе.

Блестящий хирург, он не начинал операции прежде, чем в молитве не получал ответ от Бога, и тогда уже действовал решительно и успешно, хотя сталкивался с самыми безнадежными случаями. И ради этих случаев его вызывали из очередной ссылки, находили, отмывали, одевали, ставили к операционному столу. Вот его мужеству и вере, подкрепленной делами, проверенной в жесточайших условиях гонений на веру, вознагражденной Богом я, ставя себя на его место, удивлялся.

А вот что рассказал Лялину В.Н. священник Носевич; – Мой дедушка, отец моей матери, серьезно был ранен во время битвы на Курской дуге и находился на грани жизни и смерти. Осколк противотанкового снаряда сильно повредил его левое плечо и, пройдя через несколько госпиталей, где ему предлагали ампутировать руку, он, наконец, попал в Красноярский госпиталь, где самыми сложными операциями занимался святитель Лука. Именно он не только спас жизнь моему деду, но и даже сохранил ему руку. Поэтому для меня святитель Лука — особый покровитель, заступник нашего рода, и память о нем дорога нашей семье.

Рассказ продолжил протоиерей Гомонов: – Чудеса, которые совершаются по молитвам к святителю Луке, поражают! Это чудеса на уровне древних святых. При этом, читая его автобиографию, ты видишь, что если бы его спросили, как он совершал эти подвиги, он бы ответил: «Никаких подвигов у меня нет. Я хирург, и всего себя отдаю больному. Я епископ, и всего себя отдаю пастве. Я просто честно исполняю доверенное мне дело». И так оценил его Господь!

Особо почитается святитель Лука в Греции. Там его книга «Я полюбил страдание» стала бестселлером, выдержав около 30 изданий. Нет греческой семьи, не знающей об этом русском святом, ставшим таким родным для греков. В честь святого Луки называют детей, ему посвящают храмы (их сейчас около 30) и пишут иконы. И почитание святого врача растет с каждым днем!

Икон святого Луки в Греции много, они есть во всех храмах. «Лука Симферопольский, русский», — так они говорят, «русский врач». В монастыре в Фивах стали записывать чудеса святого Луки. Часть этой книги чудес перевели на русский язык, и издали в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой лавре под названием «Житие, чудеса и неизвестные письма».

Греческий священнослужитель архимандрит Нектарий (Антонопулос) рассказывает: "А узнал я о нем (святителе Луке) так. Я давно руковожу молодежным центром в Фивах и каждый год вывозил наших детей в разные страны. Вот и в Россию тоже привез. В 1996 году во время одного такого путешествия мы приехали в Крым. Кто-то может сказать, что это совпадение, случайность, но так получилось, что нам дали книжку про святого Луку, рассказали о нем, и наш интерес к его жизни стал развиваться дальше. Я захотел узнать больше, хотел познакомиться с другими книгами, стал искать материалы. Хотел посетить те места, где жил этот святой, и вся эта история закончилась тем, что мы перевели автобиографию святителя «Я полюбил страдание» на греческий язык. И как только вышла книга, вся моя жизнь поменялась полностью. Россия, святой Лука и все, что связано с ним, – очень дорого для меня".

В повсеместном почитании святителя Луки греками огромная заслуга принадлежит архимандриту Нектарию, игумену монастыря Преображения Господня Сагмата, создавшему музей в часовне святителя Луки, написавшему книги о нем, организовавшему две международные конференции в Афинах, посвященные святителю Луке.

По словам отца Нектария, когда для него перевели книгу об этом святом, он был так поражен, что изменилась вся его жизнь - он без остатка посвятил ее распространению знаний о владыке Луке и благотворительной программе «Мост любви» - помощи русским и украинским социально не защищенным детям. Отец Нектарий - единственный в мире исследователь, который сумел побывать практически во всех местах, где жил, работал или отбывал ссылку святитель Лука, то есть изучил всю географию жизненного подвига владыки-хирурга вдоль и поперек. Можно сказать, что он буквально - шаг за шагом - прошел по стопам святителя Луки весь его жизненный путь и знает о нем очень и очень много. И эти знания он несет людям, организуя конференции, участвуя в создании фильмов, издавая книги о святителе Луке. Результат деятельности отца Нектария мы смогли увидеть своими глазами - это всеобщее почитание греками нашего святого.

В маленькой Греции ему посвящено более тридцати храмов. Храм в городе Верия поразил нас своими огромными размерами, архитектурой и внутренним убранством. Ничего подобного нет ни в России, ни в Украине, ни в мире. Во многих храмах Греции каждую неделю совершается молебен святителю Луке. Дни его памяти отмечаются с особой торжественностью при стечении огромного количества верующих. Русскому святому посвящается множество мероприятий, лекций, конференций, радио- и телепередач, статей в газетах и журналах. Иконы святителя Луки, который являет пример подвига и верности Богу, мы встречали повсюду - в монастырях, храмах, домах, магазинах, автомобилях и даже в государственных учреждениях.

Каждый год в течение лета многие греческие приходы организуют паломнические поездки в Крым, а в день памяти святого, 11 июня, около 200-300 паломников прибывают спецрейсом из Греции в Симферополь, где сохранился дом владыки, где в кафедральном соборе в серебряной раке почивают его честные мощи. Не все знают, что эта рака - дар христиан Греции - была изготовлена и доставлена самолетом в Крым в 2001 году - специально к торжествам по случаю 40-летия со дня преставления святителя Луки.

По всей стране издаются и переиздаются книги о жизни и подвиге святителя Луки и его труды, переведенные на греческий язык, изданные в России и других странах. Его автобиографическую книгу «Я полюбил страдания» на греческом языке мы с изумлением нашли сразу в нескольких монастырях на Афоне. Большая заслуга в этом принадлежит именно отцу Нектарию.

Когда отцу Нектарию задали вопрос: –Какие чудеса лично на Вас произвели самое сильное впечатление? - ответил: –Чудо, которое произошло с Назаром, учеником нашей Греческой школы в Москве. Мальчик учился в музыкальной школе, играл на фортепиано. Однажды, закрывая тяжелую входную дверь, прищемил два средних пальца левой руки. Трава была серьезная. Врачи констатировали, что концевые фаланги двух пальцев полностью раздроблены. Мать мальчика умоляла врачей пришить эти фаланги. Но ей говорили, что это невозможно. Провели ампутацию травмированных фаланг. А после операции мать привязала к больной кисти Назара по совету знакомых иконку святителя Луки и молилась ему, просила молиться Назара.

Процесс выздоровления протекал очень быстро. К всеобщему удивлению ампутированные пальцы вдруг начали расти. Через несколько дней фаланги восстановили прежний вид, на них выросли ногти, и нельзя было отличить увечные пальцы от здоровых. Вернувшись после операции в свой родной город, Назар смог участвовать в конкурсе молодых пианистов и занял первое место. Счастливая мама приехала в Симферополь в Троицкий храм и благодарила святителя Луку у его мощей за великое чудо исцеления сына. А потом Назар учился в Москве в музыкальном училище и у нас в школе греческого языка. Так что вот это чудо с человеком, которого мы хорошо знаем.

– Это чудо с Назаром произошло в России. Расскажите, пожалуйста, о чуде, бывшем в Греции. Вот одно из греческих чудес, рассказанное родителями ребенка: –Наш восьмилетний сын неожиданно начал хромать. Мы обратились к специалистам-ортопедам, и они поставили ему диагноз — остеопороз левого бедра. Все три ведущих врача советовали немедленно делать операцию. Мы под свою ответственность забрали ребенка домой и на время запретили ему ходить. Родственники, узнав о нашей беде, принесли в дом икону святого Луки, житие и землю с его могилки, которую они из паломничества привезли в Грецию.

О святом до этого дня мы ничего не знали. После знакомства с житием врача, отец ребенка принял решение на руках отнести сына в Сагматский монастырь в Фивы и положить на ковчег с мощами святителя Луки. В монастыре мальчику дали в благословение частицу мощей святого. Сын попросил нас хотя бы еще на день остаться в обители. Мы провели там и следующий день, читали акафист святому Луке, молитву о болящем, обращенную к нему, были на службе.

Через пять дней мы посетили нашего врача-ортопеда, чтобы сделать последнее обследование перед операцией. Но в кабинете врача мы с удивлением услышали, что операция уже не нужна. Магнитная томография подтвердила явное улучшение состояния здоровья ребенка. Вечером сын спросил отца, с которым ночевал в одной комнате в монастыре: –Папа, скажи мне, а кто был тот дедушка с белой бородой, который приходил к нам ночью? –Какой дедушка, дитя мое? Никто к нам вчера не приходил. –Нет, приходил. Ты, папа, наверное, его просто не заметил,— ответил сын и рассказал отцу, что накануне, вечером в комнату, где они спали, пришел дедушка.

Вокруг его головы блестели звездочки, образовывая светлый полукруг. Он сел в ногах, потом пододвинулся ближе и стал меня успокаивать. В этот момент я почувствовал холод, как будто на меня подул ветер. Дедушка как будто бы дунул на мою ногу, перекрестил ее, взял ковчег с тумбочки около нашей кровати, а потом ушел. Когда он уходил, опять сделался ветер, и мне стало холодно. Благодарим Господа и святителя Луку за великую милость и исцеление нашего сына,— так заканчивается рассказ родителей.

Это текст скопирован с сокращениями по материалам авторского цикла «Аристократ духа» из эфира радиопрограммы «Благовещение».

P.S. Автор Прозы.ру Наталья Вялкина прислала мне ссылку на произведение Галины Пысиной http://www.proza.ru/2013/01/26/547 "Святитель Лука", с которым я не встречался при изучении материалов о Луке. Я принял решение добавить этот эпизод в свое произведение (к сожалению, я не знаю как связаться с автором Галиной Пысиной). Но, думаю, что она не будет возражать.

Святитель Лука Галина Пысина

" Ранение оказалось серьезным. Я попал после очередного отступления в самое пекло обстрела на Синявинских высотах. Сначала была поставлена задача: занять высоту и ждать подмогу, которая вот-вот будет. Высоту занимали ни один раз - и вынуждено отходили на прежние рубежи. Подмога так и не пришла. В прифронтовом госпитале меня освободили от болтавшейся на кожных покровах ступни и отправили для дальнейшего лечения вглубь страны. В одном из госпиталей я услышал рассказ фронтовика, что есть врач в госпитале города Красноярска, которая выполнила 2-3 операции по формированию культи под протез. Как раз в такой операции сейчас я и нуждался. Шел 1943 год. Вскоре добился своего: меня доставили в госпиталь к доктору, от которой я так ждал помощи. Доктор после осмотра выполнила операцию по существовавшей методике, и у меня появился шанс, по крайней мере, внешне ничем не отличаться от других таких же молодых фронтовиков. Операция была выполнена, но рана не затягивалась: образовалось нагноение. - Сегодня в госпиталь приедет врач. Он специалист-хирург гнойной хирургии. Но сейчас он - священник и не занимается медицинской практикой. Он тебя, Коля, посмотрит, посоветует что-то. - Что я должен сделать? - У меня просьба. Священнику запрещено заниматься медицинской практикой. Пожалуйста, не говори никому, что он будет тебя смотреть. Священник пришел в обычном костюме, никаких внешних признаков наличия у него сана не было заметно. Святой отец попросил медперсонал госпиталя снять повязку и внимательно изучил рану. После этого он сказал, что все сделано правильно и надо ждать улучшения. - При ухудшения состояния - еще раз пригласить меня. Я знал, что его к раненым в госпиталь привезли откуда-то с северных районов края. Первые два дня состояние заметно улучшилось, и я был этому очень рад. На третий день место операционных швов опять нагноилось, поднялась температура. Священника привезли еще раз. Я был крайне огорчен своим состоянием. Мое огорчение не ускользнуло от взгляда священника и хирурга. Суть операции сводилась к тому, что мне укоротили конечность сантиметров на десять, закрепив пяточный сустав как культю на месте среза.

В этот раз под руководством священника провели хирургическую обработку раны, он наложил повязку из мази, привезенной с собой и напоследок сказал: - Ты, Коля, будешь жить долго. И ты будешь счастлив. Больше мы с ним не встречались. Но предсказания святителя Луки исполнились".

Такими словами в свои 91 год окончил рассказ 18 января 2013 года фронтовик, инвалид войны, участник боев под Ленинградом Николай Андреевич.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– *Автором использована информация из открытых источников в интернете: Сайт имени святого Луки, Святитель Лука Крымский; Сайт:"Симферопольское благочиние"; "Православное слово Сибири", №2-3, 2002 г. Автобиография Луки «Я полюбил страдание»; М.Поповский «Жизнь и житие Святителя Луки (Войно-Ясенецкого); Статья С.Варшавского и И.Змойро «Две грани одной судьбы», журнал «Звезда Востока», №4, 1989г.; В.А.Лисичкин "Крестный путь Святителя Луки: Подлинные документы из архивов КГБ"; Википедия – «Биография. Вклад в науку. Почитание. Память об архиепископе Луке»; Солженицын А.И. «Архипелаг ГУЛАГ»,т.2.ч.3.гл.10 "Аристократ духа".Авторский цикл из эфира радиопрограмм «Благовещение»; "Древо" (открытая православная энциклопедия) Галина Пысина "Святитель Лука"

Кучевые облака Московский Воробышек

Ни зависти, ни ревности, ни злобы, А только кучевые облака. Зато живу без шушеры, без Глобы, И с бесом не играю в дурака.

Закат. Надежды солнечные пятна. Пусть летний вечер тает, как бисквит, Я не хочу в далёкое "обратно", Где я стыда не знала и молитв.

Где душу, словно хлеб я раскрошила. И пусть теперь дорога мне узка, Мой щедрый Бог за то, чтоб не грешила, Оставил кучевые облака.

И этот вот стишок слепым котёнком Да будет не потопленный в пруду. И неба синь без линз и всяких стёкол, Я взглядом обновившимся найду.

Переливы настроения Ирене Крекер

Мне всегда казалось, что переливы настроения больше связаны с состоянием души, чем с другими жизненными факторами, например, с возрастными особенностями.

Сегодня я совершила для себя неожиданное открытие, случайно прочитав в одном из медицинских журналов, что пасмурная погода навевает тяжёлые мысли, потому что это реакция организма на недостаток света в окружающей среде. Оказывается в темноте, грубо говоря – ночью, организм вырабатывает мелатонин, гормон сна, который разрушается, перестаёт оказывать своё действие только на свету, утром, днём, на солнышке.

В облачную пасмурную погоду его содержание остаётся повышенным в организме. В результате в ненастный день мы долго не может стряхнуть с себя остатки сна, ухудшается самочувствие, настроение, мы чувствуем слабость, лишаемся сил, энергии духа.

В такие дни ещё и гормон радости серотонин вырабатывается в недостаточном количестве, и настроение человека падает, как принято говорить у немцев, идёт в Keller= подвал, то есть человек испытывает недовольство жизнью, депрессионные настроения.

Организм в поисках замены свету, солнышку тянется к сладкому, поглощая большое количество конфет, сахара, но не может активно мыслить и действовать, пытаясь бороться с отливом энергии, теряет ещё больше сил, лишается внутренней опоры.

Вероятно, это те приливы и отливы, которые управляют порой нами. В такие дни мы, не зная их причин, испытываем беспокойство, пытаемся отыскать в себе островки душевного равновесия, чтобы удержаться на плаву.

Такова природа не только конкретно человеческого организма, но и всеобщее состояние и положение жизненных явлений.

В этом году особо затянулась зима. Весна пришла, но солнышко за последний месяц лишь пару раз пробилось через кучевые облака. О каком радостном тонусе природы и организма можно говорить сегодня? Вот и мечемся мы в душевных переживаниях, те, кто бессознательно развил мыслительную деятельность, способность проникнуть глубоко в себя и пытается ещё при жизни найти ни мало ни много, а родники истины.

Не каждому это дано. В этом, может быть, и счастье второй половины человечества, тех, кто спокойно спит по утрам, просыпая на работу, не страдая угрызениями совести, не испытывая страха перед завтрашним днём, не совершая никому не нужных открытий, не испытывая чувства сострадания к близким.

Особенно после шестидесяти обостряется состояние удручённости, недовольства собой и окружающими, другими словами: начинается болезнь возраста.

Пожилой человек пропускает через себя всё происходящее вокруг, начиная с изменений погоды, заканчивая отдельными маленькими жизненными неприятностями. Переработать негатив ему мешает ослабление иммунитета. Организм начинает сдаваться назло врагу, душа слабеет, освобождая место скорби и печали.

Этот момент нужно не пропустить, успеть вовремя «встать на горло собственной песне» и искать замену солнышку в повседневной сутолоке человеческих отношений. Недосказанности и недовольству в этот период не должно быть места. Нельзя зацикливаться на переливах настроения. Предельный внутренний покой и реальная оценка действительности – спасение от процесса старения, панацея от многочисленных бед.

Человек бессознательно, постепенно свыкается с мыслью, что душевные переживания - это часть жизненной прозы, то есть является неотъемлемой чертой возраста. «Настроение в этот жизненный период как на качелях. Будем думать, что это и есть овладение ступенями душевного роста,» - написала мне недавно подруга, как будто прочитав мои мысли и пытаясь поддержать духом в затянувшуюся ненастную погоду.

"Душа полна тобой одной тобою". Если человек почувствовал одиночество, значит, ему не хватает любви. «Да, именно любви не хватает, - как эхо повторила подруга. - Потому и переливы. Раньше мне казалось, что любви не бывает, ну, скажем, после сорока. Но это не так. Она есть и в девяносто, как у знакомого моего папы. Парадокс, но это понимаешь с каждым годом острее, потому и душа откликается всплесками на знакомую мелодию, и места не находит. »

Любовь возрождает человека к жизни. Для счастья ему не хватает чувства, когда звучат все струны души. Тогда наступают переливы настроения, когда они перевешивают в какую-нибудь сторону. Только зацикливаться на них нельзя. В омут затянут, в депрессию завести могут, другой стороной откроются.

Мне плохо, когда я одна. Завтра пойду к женщине, близкому другу семьи, помогу ей с оформлением документов, отогреюсь душой. У неё год назад умер муж. Страшная потеря. Мы с ним оба были Винни-Пухами, так и называли друг друга откровенно при всех, так как любили ходить друг к другу в гости, в течение многих лет общались семьями. Всё было прекрасно, но злодейка-смерть вырвала его первым из наших рядов, наверное, потому так больно. Глубокие раны не сразу заживают. Для этого тоже необходимо время.

Идеалисты-романтики - большая редкость на нашей прекрасной планете. Им трудно идти по жизни, но от встречи с ними жизнь становится светлее, трудности преодолеваются легче, души возрождаются.

Недавно прочитала у одного из них в рассказе "Ностальгия" о мучающих меня годами мыслях и чувствах:

"О, этот чудесный, чудесный сон и там, далеко-далеко, в пахнущем лесными фиалками прошлом, мой старый дом ждет меня, и его негаснущий очаг, его залитые теплым ярким светом жёлтые квадраты огромных окон – я иду к ним навстречу, сквозь метель, сквозь вой ветра и темную ночь, сквозь бесконечную горечь долгой разлуки. "

Это хорошо, что встречаются на нашем пути замечательные люди с тёплой душой и нерастраченным сердцем, и помогают выстоять в тревожное время. Это прекрасно, что существует интернет, в котором мы обретаем новых друзей, учимся друг у друга пониманию людей и распознаванию трудностей, которые могут встретиться на дальнейшем пути.

Однажды, находясь в паническом состоянии перед операцией, я написала миниатюру о жизни и смерти, и в ответ получила сообщение, которое согревает мою душу до сих пор:

«Я хотел бы сказать Вам, что ничего не бойтесь, когда вас начнут готовить к операции. У нас сейчас в центре города, в монастыре, выставлена замечательная намоленая святая Икона Божьей Матери "Исцеление". Я обязательно прикоснусь к Ней сегодня же вместе с вашей незримой, но такой понятной и человеческой тревогой, болью, переживанием и надеждой.

Все будет хорошо. Но вы тревожьтесь только чуть-чуть, самую малость. А основные тревоги оставьте вашим искренним друзьям за вас. И Иисусу Христу. который для этого только и приходил на эту землю, чтобы все страждующие и обремененные отдали ему свои тяготы, тревоги и сомнения. А мы попросим Пресвятую Богородицу, чтобы Она походатайствовала перед Сыном Своим за успешное врачевание вашей "огневицы". Поэтому слегка тревожьтесь, но ничего не бойтесь! Все будет более чем замечательно. »

Музыкой Баха звучала во мне во время операции «расплесканность бытия». «Миллиардами времени» впереди звучит она и сегодня. Такого рода встречи в жизни нельзя ничем заменить, невозможно забыть, нужно просто ценить и благодарить Бога за создание ситуаций, которые помогают встретиться с такими людьми.

Виртуальный мир - он всё равно реальный, потому что можно до вновь обретённых друзей дозвониться, достучаться до сердца, увидеть по скайпу, услышаться по сайту или по электронной почте. Всё счастье мира в нас и для нас. Нужно это только однажды ощутить и проникнуться его позывными.

Всё ещё впереди. Это здорово, что бывают переливы настроения, приливы и отливы. Прекрасно, что в новом дне мы узнаём их мелодию, что музыка любви и счастья звучит в наших душах и сопровождает нас по жизни.

Пусть на жизненном пути сопровождают нас чувства и мысли, несущие только свет, тревожащие душу своей непознанностью, манящие миром надежд, любви и добра, тепла и участия.

Представляем Вашему вниманию нашу рубрику (сегодня ей исполняется ровно год)!

Борька Борис Бочаров

Раннее прохладное осеннее утро. Однако деду Порфирию, сидящему на завалинке своей избы на заброшенном хуторе, вовсе не зябко. Калач он хотя и старый, но тёртый, холода и сквозняков сызмальства не боялся. Поэтому одежда на нём лёгкая, чтоб не потеть — простая деревенская рубаха, штопанные во многих местах штаны, да боты на голу ногу, вот только мысли тяжёлые. Как же им не быть тяжёлыми, если впервые за все прожитые годы он почуствовал себя не только одиноким, но и слабым стариком. Хозяйство было огроменным и сил для его ведения явно не хватало. Один бычок Борька чего только стоил, вымахал зараза в полтонны, когда только успел, а были ещё две козы, подсвинок, гуси, куры, ну и конечно собаки, два кобелька и кот. Уток Порфирий ещё той осенью перевёл всех под чистую. уж очень были прожорливы и тем самым надоедливы, а ещё больше докучали и действовали на нервы своей утиной походкой и путаньем перед ногами. Как только он, бывало, выйдет из избы, а они к нему так и бегут. несутся с оттопыренными задами, косолапые. мать их. и все в перевалку, да ещё на перегонки. Словно думают своими утиными мозгами, будто он выходит из дома каждый раз, чтоб только жрать им дать, а других дел у него и вовсе нет. Поделом, что порешил. поделом. А теперь вот Борька совсем слушаться перестал. Поди уж ему тёлка нужна,- подумывал дед, - а он всё, как маленький озорует. Здоровый, а ума-то людского совсем нет. Ему только игрища подавай, чтоб бегали с ним, вроде как в детские салки играли, игрун. мать его. А надысь, - вспомнил Порфирий, - как поддал ему Борька своим мотовилом-то под зад, да так, что он думал не приземлится, а когда упал оземь, показалось, что уже никогда не встанет. Как же, не встать, пришлось аж подпрыгнуть, когда увидел, что бычок и лежачему хотел наподдать, играючи. Совсем не понимает, что единственного своего хозяина-кормильца чуть не зашиб. А вдруг бы зашиб - что тогда? В лес к волкам подаваться. на съедение к ним? Только собаки и выручили. Как набросились на него и стали за ноги кусать, пока не отогнали и вовсе со двора. Как скаженный убежал. Потом шлындал где-то, да и заблудился, видать. Полдня искали, а когда нашли, еле в стойло загнали, видать, здорово сам напужался или, гад, характер свой дурной стал показывать. Нет, с ним надо что-то решать, как же я его проглядел, рос-рос и на тебе, вымахал верзила. Эх, мужичка бы в помошнички, да где ж его взять-то. В деревне все специалисты по забою перевелись, в руках окромя стакана ничего удержать-то и не могут, а сын, как назло, уж год не едет. Тяжёлые думы, прям-таки, одолевали Порфирия. Клавка ещё стерва. Стала тоже головной болью. Как месяц уж не ездит на своём "лисапете". Так называл Порфирий её двухколёсный транспорт, который трудно было выговорить по буквам. Может в деревне хахаля какова помоложе завела иль проезжий какой приклеился, - задавал он себе один и тот же неприятный и безответный вопрос. Баба она что надо, в самом соку, поди лет на тридцать или поболе моложе меня будет, - размышлял Порфирий, - но дура-дурой и к жизни совсем не приспособлена. Говорил ведь ей, приезжай ко мне. заживём вместе и на тебе. пропала. Может, занедюжила. нет, чего зря поносить, надоть в деревню сходить, разузнать, может кака помощь нужна. ох, одни напасти, пошто они так сразу. и все на меня.

- Здорово, отец! - громко и бодро поприветствовали сидящего на заваленке старика двое молодых парней, вышедших из внедорожника и нежданно нарушивших ход его дальнейших мыслей. - Здрасьте, коль не шуткуете! - Не шутим мы, батя, не шутим, а вот спросить тебя желаем. - Спрашивайте, а сами-то откудова будете? - Геологи мы, отец, отсюда наша партия недалеко, вниз по речке верстах в 30 будет. - В старых рудниках? - Ага, там. Меня Валеркой зовут, а вот его, рыжего — Генкой. А тебя, отец, как звать? - спросил самый расторопный из парней. - Порфирием кличут, - ответил старик и, добродушно улыбаясь, протянул свою мозолистую пятерню. - Так вот, - продолжил Валерка, - проезжали тут рядом деревню, а в ней шаром покати в смысле спиртного, на прилавках одна кислятина. Спрашиваем продавщицу, куда, мол, водка подевалась, она отвечает, что её и не было вовсе, а питьевой спирт весь выпили. Ну, дела, - а сам репу чешу и продолжаю трёп. А местные как же обходятся? Самогон, говорит, жрут. Ладно, думаю. Спрашиваю у местных - где этого самтреста купить можно, молчат, а от самих перегаром несёт. Боятся что ли или самогон тоже весь выжрали. Вот к тебе приехали, может есть что? - Как не быть, есть, без него тута на отшибе нельзя. Он ить ото всех бед, от болезней. пропотеть изнутри, ежля каку рану прижечь, от скуки, в обчем ото всего и … для любви. - Как это для любви? - спросил, улыбаясь Валерка. - Да. и для неё тоже, ежля в разумных пределах. Он ить как-то мне и помог. Помню тута где-то рядом девка одна за грибами ходила и заблудилась, а может специально ходила возля маво хутора, разве их баб разберёшь, чо у них на уме и чо они возле дома маво шастають. Вышла прямо на мою избу вся измученная такая и воды просит. Ну я её в дом вяду, даю воды попить, умыться, полотенчик чистенький, всё как положено для гостей, и накрываю стол, а на стол бутылёк самогона сваво ставлю. В обчем, накормил её, а как она самогончику-то дербалызнула, гляжу разомлела и глазками так своими на меня и засверкала. Ну, думаю, я тожа не жалезный, коль ты глазками своими зыркаешь, пора тебя, значить, брать. И. взял. До самой темноты с ней миловался, чуть было кровать не раздолбали. Откуда только сила бралась. В обчем, до самой ночи любовь у меня с ней была, а как стемнело, я её проводил, чтоб в деревне не видали. Я свою-то бабку похоронил давно, думал уж всё, не до баб было, горевал больно, да хозяйство-то во како, только поворачивайся, и вот те на. молодуха подвернулась. - Ну ты, отец, даёшь! А годков-то тебе сколько? - Да я, сынки, как пробило мне семьдесят, так после и считать перестал, надо б в паспорт глянуть. Геологи заржали словно кони в табуне, а Порфирий, не понимая, чем же он их так рассмешил, стал им тоже подхихикивать. за компанию вроде. Валерка, потирая пальцами повлажневшие от смеха глаза, произнёс: - Н-у-у, отец, уморил. продай тогда и нам своей волшебной самогоночки, может и нам также в любви повезёт. - Может и продам, но вы, сынки, сначала попробуйте, может не понравится, а уж потом покупайтя. - Лады! Чтож, неси. будем пробовать, - и Валерка опять зашёлся смехом. Порфирий быстро сгонял в подпол и поднял оттуда неопределённого размера бутыль, шматок сала и банку прошлогодних солёных огурцов. Пятиминутная суета и стол, будто на нём находилась скатерть-самобранка, был накрыт во дворе возле завалинки. Разлив на троих по половине стакана, Порфирий чокнулся за встречу с геологами, что-то шепнул, вроде как «дай Бог не последнюю», выпил и, не поморщившись, спросил: - Ну как? - Нормально, - ответил Валерка, закусывая солёным огурцом. - Нет, пока не нормально, я считаю, что мой самогон можно распробовать только после второй, - заявил Порфирий и они выпили по второй. После второго пол-стакана к Порфирию неожиданно пришла хорошая думка. Он понял, что рябята, которые к нему случайно заехали, должны непременно в деле с бычком ему же и пособить. Но, чтобы дело это выгорело и они не отказали в помощи, он понял, нужна третья подача. И он проворно налил геологам по-третьему пол-стакану. И только тогда, когда они захмелели и стали хвалить его самогон, называя его настоящим вискарём, тогда он осмелился и обратился к самому разговорчивому из них: - Валер! А ежля в одном деле пособитя, то энтого вискаря я вам и так дам, сколь захотитя и закуски ещё впридачу. - А что за дело-то? - Да, так, для таких, как вы молодцов, совсем пустяковое. Бычок у меня малость перерос, так вот его забить надо. Помогитя. Одному мне не под-силу, в нём почитай пудиков двадцать пять будет, а втроём-то мы враз его забьём, даже и мумукнуть не успеет. - Хорошо! Показывай, где твой бычок! - скомандовал захмелевший Валерка. - Да вон он, там. возле сарая из корыта воду хлебает, стервец! А потом, как напьётся, враз и гулять пойдёт, по траву или ляжет на поляне и будет балдеть весь день до тех пор, пока ему пойла не дам. Вот в это время его и возьмём в оборот. Геологи посмотрели в сторону сарая и обомлели. Хмель сразу стал как-то улетучиваться, а в головы полезли тревожные мысли. Это был не бычок, а самый настоящий бычара. Именно с такими бьются тореадоры на корридах, а в видеороликах по ящику иногда показывают, как разъярённые эти быки насаживают на свои рога задницы этих храбрецов или дают им под зад так, что они начинают летать или отлетать на несколько метров. А бывает и похлеще, когда они проламывают все загоны и препятствия на своём пути и гоняют по улицам целые стадионы.

* * * Валерка посмотрел на Генку, а Генка уставился на Валерку. Их немного помутневшие, но ещё соображающие молчаливые взгляды говорили о многом. Со стороны было явно заметно, что бычок им не нравился и уговоры Порфирия о том, что дело это плёвое, не воспринимались тоже. Обоих терзало какое-то странное тревожное предчуствие. Однако отказываться от преприятия было уже поздно и неприлично, к тому же ещё и стыдно. Порфирий со своей стороны, заметив некую растерянность геологов, продолжал их настойчиво уговаривать, словно на подвиг и твердить одно и тоже: - Дело-то для троих вовсе пустячное, один даёт кусок хлеба, второй бьёт молотом меж глаз, а я. доканчиваю. - А если я промахнусь и вдарю. ну хотя бы, по глазу или в рог, то, что тогда? - спросил Валерка. - Тогда ты будешь самым первым, Валер, который из всех нас получит от Борьки в лоб. он-то тогда уж точно не промажить и зла не простить, на себе убедился. Промахиваться, Валер, никак нельзя, ты ж молодой, сильный, ужель ты с полутора метров промахнёшься. ты что, дрова не колол? - Причём здесь дрова. Да мало ли отчего промахнуться можно. вдруг оступлюсь или в тот момент он головой мотнёт, что тогда? - Головой мотать ему не к чему. энтот гад хлеб очень уважаить и полбуханки будет жрать за милу душу, ни на кого не глядя и не отвлекаясь, а ты уж постарайся прицелиться получше и вдарить поточнее. - Слушай, отец, а может у тебя ружьё есть, из него я точно не промахнусь, вроде как вернее будет. в отстреле у меня и опыт есть, на лося не раз ходил и даже добывал сохатого, причём с первого выстрела. - Како тебе ружо? Я как овдовел, так с тех пор ни разу на охоту и не ходил, патроны поди уж в негодность пришли, да и порох для новых зарядов, ежля перезаряжать, тоже поди не в силе. Нет, паря, этот способ самый верный. ну а ружо и два патрона с яканами хошь я рядом с тобой положу, на всяк случай. штоб не обделался раньше времени. для смелости в обчем, пусть оно тебя согреваить, а то вдруг раньше времени испужаешься и тогда уж точно промахнёшься. Но учти, если промахнёшься. - Понял, понял, что всем нам тогда капут настанет. и мне в первую очередь. первым в лоб получу, но ружьецо всёж положи, рядышком где-нибудь. - Ладно, пойдём в сарай молот искать, а потом. за ружом, да и нож подточить надоть. И Валерка, обреченно вздохнув, послушно поплёлся за Порфирием. Генка тоже встал из-за стола и решил подойти к бычку Борьке поближе, чтоб рассмотреть его получше. Борька сразу учуял, что к нему кто-то подходит и, повернув голову в сторону Генки, по-бычьи уставился на него. Геолог находился от быка всего лишь в трёх шагах, но никак ещё не мог представить себе, как это он будет кормить такую громадину с руки, когда уже на таком расстоянии от его взгляда и размеров трясутся поджилки. А Борька, как специально, в этот момент громко мукнул и ударил себя хвостом по боку так, что тело Генки сразу покрылось мурашками. Нет, - подумал геолог, деревенея, - пусть его сам Порфирий кормит и забивает, а я лучше с ружьишком сбоку постою. Но Борька, не обращая больше на Генку никакого внимания, прошёл мимо его и вышел прочь со двора. К Генке подошли Валерка и Порфирий. В руке у Валерке было что-то похожее на ружьё прошлого века, а старик держал увесистый молот. Порфирий посмотрел на Валерку и, заметив, что тот не в себе, спросил: - Паря, ты чо стоишь, как столб, аль плохо тебе? - Нет, мне хорошо, - быстро ответил Генка и глаза его ошалело засветились. - Ты что такой смурной, случилось что? - спросил в свою очередь Валерка. - Ага. случилось. я придумал. Можете выбрасывать свои орудия каменного века, будем вводить новые технологии, - процедил Генка. - Ген, у тебя что, может крыша поехала? - Нет, башка у меня не только в норме, но ещё и варит. - Объясни-ка, чего она наварила. - Ну, слушай. От последнего рудника у нас осталась одна шашка, мы ещё хотели ею рыбку глушануть, потом передумали. зачем её шашкой бить, когда её и так навалом, да и шуметь тут ни к чему. - Ну так и что? - Она же до сих пор лежит у нас в кузове. - И что ты предлагаешь Архимед? - Всё просто, привязываем этого бизона к дереву, на башку цепляем шашку и запаливаем. Секунды и. дело в шляпе, а мы. в шоколаде. Лицо Валерки постепенно стало превращаться в сплошную улыбку и, восторгаясь своим другом, он произнёс только одно слово: - Умница! - А то! - А к чему шашку крепить-то будем? - Как к чему, к рогам и привяжем. - Ну чтож, так и сделаем, - согласился Валерка и обратился к Порфирию: - Отец, тебе голова от быка очень нужна? - Да нет, с ней только морока одна, разве собакам только. А чо, аль придумали чо? - Придумали, отец. Видишь дерево, отсюда в пятидесяти метрах от двора? - Ну, вижу! Сосна. - Вот к ней надо привязать Борьку покрепче и мы прицепим ему на рога маленькую такую гранатку и через несколько секунд все волнения будут позади, она ему башку снесёт враз и безболезненно для него же самого. мучиться не будет. Понял, отец? - Как не понять, толково. место тут тихое, безопасное, народ не ходить. никто не услышит. валяйте, сынки!

* * * И геологи стали валять. Поначалу они отыскали в кузове шашку динамита, вставили шнур по длине такой, чтоб заряд сработал секунд через двадцать и нашли крепкую бичеву, которой перемотали эту же шашку, оставив концы верёвки для подвязки заряда к рогам. Всё было сделано на совесть, остальное дело было за Порфирием. Он должен был приманить бычка к сосне и крепко накрепко привязать его к ней. Далее роли распределялись следующим образом: Порфирий прикармливает Борьку хлебом, а в это же время Валерка привязывает к рогам быка шашку и как только хлеб должен был закончится, он поджигает фитиль. На словах всё было отработано здорово, оставалось только весь этот план превратить в реальность. Борька, когда увидел в руке хозяина хлеб, пошёл к сосне охотно, даже, можно сказать, побежал. Порфирий, дав ему маленький кусочек хлеба, ловко и быстро, как настоящий ковбой, привязал его к дереву. Валерка тоже не оплошал. Через несколько секунд шашка была на правом роге. Привязал её Валерка спокойно и надёжно. Бык, не замечая предательских действий по отношению к себе, продолжал улепётывать кусочки хлеба. Генка стоял поодаль ото всех с ружьём. так для картинки, но на всякий случай. Оставалось самое главное — запалить шнур. Все ждали этого момента с нетерпением и. наконец, Валерка ловко запалил его. Порфирий перестал кормить Борьку и вместе с Валеркой ускоренным шагом пошли прочь от него. Однако бык был несогласен с таким решением хозяина "бросить его в самый момент разгулявшегося аппетита", даже не приласкав на прощанье, но больше всего ему не понравилось неизвестно откуда появившееся шипенье у правого уха и непонятная вонь чего-то горелого, от которого обычно у всех возникает паника. Поскольку бык был большим, значит и паника у него возникла огромадная. Он стал высоко подпрыгивать и мотать головой, но верёвка не пускала его, а неприятное шипенье над ухом всё продолжалось и продолжалось. Порфирий издалека с тревогой наблюдал за тем, как Борька на глазах превращался в буйного и помешанного быка. Ему были понятны все его движения. Бык пытался вырваться на простор . на свободу. Но у него на башке была шашка, которая должна была вот-вот. через считанные секунды ухнуть. Нутро Порфирия стало замирать от ужаса того, что верёвка может оборваться, не выдержав резких и мощных борькиных рывков. Он только на миг представил себе, что может случиться, если она вдруг оборвётся. И. верёвка не выдержала и оборвалась. Бык голопом бросился к хозяину. Порфирий, понимая, что вся его теперь дальнейшая жизнь зависит исключительно от быстроты его же ног, побежал изо всех сил прочь от своего бычка. Он давно уже не помнил, что бы так здорово когда-либо бегал. У Валерки и Генки пятки тоже засверкали и они бежали к своему внедорожнику, разбегаясь по ходу в разные стороны. Драп геологов был более отменным, чем у Порфирия, и наверняка рекордным для данной пересечённой местности, но старались они напрасно, быка они явно не интересовали. Борька бежал к своему хозяину, видимо за помощью, и было заметно, как расстояние между им и Порфирием катастрофически сокращалось. Ещё несколько секунд и бык должен был настичь своего хозяина. Порфирий, в свою очередь понимал, что единственным выходом из ситуации "погибнуть героем вместе с Борькой" у него остаётся только обман. И он сумел обмануть бычка едва ли не в самое последнее мгновенье. на грани жизни своей и смерти, заманив его в хлев большого сарая. На скорости Шумахера он влетел в сарай и, проскочив его насквозь, закрылся с обратной стороны на щеколду. Спасён. спасён, - стучало пульсом в его голове. Уже отбегая от сарая на всякий случай подальше, Порфирий услышал, как бык тоже ломанулся за ним, боднулся было в дверь, но тщетно, она была уже крепко заперта. Через три-четыре секунды прогремел взрыв. Одновременно с ним люди попадали на землю, а птица стала носиться в панике по двору. Особенно тревожно вели себя гуси. Собаки, как по команде затявкали, а козы заблеяли. Один только кот, постоянно дрыхнувший в дровах, вёл себя относительно спокойно. Видимо он всёже проснулся и только крутил головой туда-сюда, пытаясь понять окружающее его беспокойство. Порфирий приземлился от сарая метрах в двадцати, обхватив голову руками, которые, как ему показалось, кто-то облизывал. Потом резко как-то всё стихло. Зловещую тишину нарушил едва ли слышимый валеркин шопот, адресованный Генке: - Как ты сказал, Ген. мы в шоколаде? Нет, Геночка, мы теперь в полном дерьме. Картина была удручающей. Люди лежали на земле, а животные, притаившись, стояли неподвижно в ожидании ещё чего-нибудь сверхестественного. Сарая и пристройки к нему на прежнем месте не было. Они попросту развалились. Крыша сарая рухнула, а что находилось под ней, оставалось пока тайной. На рухнувшей крыше дымилось несколько досок. Но, сверхестественного события почему-то больше не наступало, поэтому, все потихонечку переглядываясь, стали приходить в себя. Куры и гуси повылазили из кустов и лопухов. Геологи, оказавшиеся с другой стороны своего внедорожника, приподнялись с земли и увидели, как от внешней стороны поваленного забора двора встал с земли Порфирий и пошёл медленной походкой к ним навстречу. Его сопровождали откуда-то непонятно появившиеся верные кобельки. При встрече с Порфирием Валерка ощупал его. Убедившись, что старик цел и невредим, и все органы у него на месте, геолог стал ему, ещё ничего не соображающему, заикаясь, лепетать о том, что они приедут и обязательно помогут восстановить все разрушенные постройки и часть забора. Порфирий смотрел на Валерку, как на пришельца из космоса, подмигивая ему правым глазом в такт произносимым словам. Во двор на велосипеде, трезвоня звонком, въезжала молодая женщина.

-Ну и чем ты тут занимаешься без меня, Порфирюшка? - спросила молодуха, подъехав поближе к старику и притормаживая в метре от него. - Как чем. делом занимаюсь, Клавдия, Вот бычка с ребятами забили! - неуверенно ответил Порфирий, принимая от неё велик и чмокая её в щёчку. Геологи вежливо и заискивающе кивнули головами, не проронив ни слова. - Здрасьте, - застенчиво краснея произнесла Клавдия, посмотрев мельком на парней, и снова обратилась к Порфирию: - Борьку штоль. Только что-то я ничего здесь не узнаю с тех пор. как последний раз у тебя бывала. ремонт что ли затеял или перестройкой заняться решил. да и бычка тоже не вижу. - Да, вон он, гад, тама под досками валяется. Не согласный оказался с нашим решением, разбушевался малость и пока мы его забивали, он весь сарай мне и раздолбал, - произнёс, вздыхая Порфирий, взял Клавдию за руку и повёл её к месту, которое раньше звалось сараем. Клавдия, не видя ничего кроме тлеющих досок, сказала: - Так, что же здесь было, Порфирюшка. и где Борька-то? Смотри-ка, доски-то загореться могут, их надо убирать. , да побыстрее. и почему он под досками оказался? - Что было, то было, вот щас мы посмотрим, куды он тута делся, - насупившись бросил Порфирий, и стал со злостью раскидывать доски. Геологи, не сговариваясь, тоже включились в работу и молча стали помогать Порфирию. Наконец они докопались до пола, на котором обнаружили только неживого подсвинка и перья от побитых кур. Видимо хохлатки неудачно выбрали время для несения яиц. Убыток в хозяйстве был налицо, но Борьки нигде не было. Недовольный и растерянный Порфирий возмутился: - Ребяты! Чтож он, гад, сквозь землю провалился или его так разорвало, что ничего от него и не осталось. - Отец, заряд был наш выверен, сработано чисто, а вот куда он делся, мы не знаем. но и следов ведь никаких нет, что его разнесло, – оправдывался Валерка. - Значить, заряд ваш. того, шибко атомный, каки тута следы, разнесло его на все четыре стороны. и вся хренатень, а вы мне обещали только башка отлетит. Геологи переступали с ноги на ногу и ничего вразумительного больше сказать не могли кроме того, что надо ещё раз разведать и немного подождать. Клавдия, выслушав непонятный ей разговор, посмотрела на останки сарая, валяющегося рядом подсвинка, летающие перья птицы и, прикусив губу, чуть не плача, запричитала: - Я тут решилась наконец-то к нему жить приехать, а он со своими дружбанами, да бычком пол-хутора разворотили и ещё знать не знают, что они наделали. - Жи-и-ть? Ко мне? - обрадовался Порфирий. - А то к кому же, как не к тебе, сына. нашего вдвоём воспитывать всё же легче и проворнее. - Какого сына, Клавдия!? - Твоего, Порфирюшка, твоего! - Как мояво. когда? - Когда, когда. заладил! На сохранении я была. в районной больнице. Три уж месяца как. - Как три месяца, чего ж раньше не сказывала? - Как да как, сядь да покак. я и сама не знала, пока не занедюжила. Как мне поплохело, скорую вызвали с района, думала с животом что, а оказалось вона. - Чо оказалось-то? - Чо-чо, перекинь через плечо. Что ты так смотришь на меня, как на своего бычка, не веришь что ли мне, что он сын твой, да!? - Сумлеваюсь я шибко, Клавдия! - Ах ты, кобелина! Он ещё сомневается. Я с ним тут кувыркалась, а он ещё сомневается. Ты может думаешь, что я от Стёпки-алкаша забрюхатила? Вон он со вчерашнего, как вышел в свой огород картошку копать, так до сих пор в борозде валяется. А как проспится, стакан самогона засосёт и снова в борозду падает. Может к заморозкам и уберёт свой урожай, в котором сорняков больше, чем ботвы. да если до морозов сам не окочурится иль не замёрзнет. А других конкурентов ему нет, Порфирюшка. Остаёшься только ты - на всю деревню с её окрестностями самый молодой, остальные, что помоложе — все на погосте, потому как жрали её окаянную взахлёб, а о нас молодых бабах никто и даже подумать не схотел. Один только ты за всех нас подумал, потому что пил с умом и сохранился. - Клав, ты погодь обижаться, я ж тебя ни в чём не виню. как жа теперича всё будет. ведь засмеют нас с тобой, у меня ить и внук уже есть. - Внук твой, как и положено племянником станет, остальные пусть смеются. но потом, слышишь. потом, а пока, чтоб никто не знал раньше времени и нервы мне не трепали лишними распросами, вот почему я к тебе и приехала. - Нет, Клава, всё-таки, как жа это всё случилось. - Ну опять ты заладил. предохраняться надо было. Я-то, дура, думала, ты уж всё. не способный, старый, а ты ещё мужичок-то стручок, хоть куда. Да мы с тобой тут ещё весь хутор омолодим, дай только срок. А помирать я тебе не дам, и не думай даже. пока сынов наших на ноги не поставим. Мясо продадим, купим тебе одёжку, зубы вставим и будешь ты гоголем по хутору своему расхаживать, да детишек воспитывать. Порфирию от сказанных слов полегчало и он впервые после пережитого стресса улыбнулся и погладил Клавдию по голове. Со стороны леса ко двору бодрой трусцой бежал Борька. * * * Четыре пары глаз удивлённо рассматривали бычка, который как ни в чём ни бывало, возвращался в свой родной двор. Немая сцена продолжалась недолго. Быстрее всех, как ни странно, опомнился хозяин: - Здрасьте вам! Ну прям, давно не виделись! Соскучился, мать твою. Вот ведь, тварь безродная, никака граната его не берёть! Гляка-гляка, сколь радости, хвостом-то как пропеллером крутить! - Смотри-ка, Валер, на правом роге у него остатки твоей бичевы! - удивлённо крикнул Генка, - смотрится, как жених с цветком на фуражке, только фуражки не хватает. - Сбросил он вашу фуражку, сынки, прикреплять надоть было лучше. Ну-у шельма, когда только успел, - радовался как мальчишка Порфирий, - видать, мотал-мотал своей башкой и она слетела как граната с рога и прямо. в мой сарай, что называется под откос пустил его, партизан окаянный, а сам, видать, успел удрать. Теперь, поди уж, сверху жить приказано ему долго. - Ну вот, отец, жив бычок-то, ты извини, но уж очень он у тебя подвижный, а молотом такого и подавно не взяли бы. - Нет, его надо бы на племя продать в соседнюю деревню, я слыхала им там бык нужен, - проронила Клавдия, не желая оставаться теперь также безучастной к дальнейшей борькиной судьбе, - я завтра сгоняю туда на велике. Борька подошёл к хозяину и вытянул к нему свою морду. Порфирий почесал ему лоб и немного погладил по скуле. Бычок радостно замотал головой. Видя такой расклад, геологи решили воспользоваться им и как можно быстрее унести свои ноги. Ещё раз пообещав, что в самое ближайшее время подъедут и помогут с восстановлением сарая, они завели свой внедорожник и быстренько-быстренько укатили. На хуторе стало тихо. Порфирий осмотрелся. Дел было невпроворот. Предстояло освежевание подсвинка, ощипывание побитых на насесте кур, дойка коз и надо было ещё что-то придумать с размещением Борьки и другой домашней живности. Хорошо, что Клавдия приехала, вдвоём управимся быстрее, - подумал Порфирий и сразу почему-то вспомнил валеркины слова «сейчас мы твоему бычку башку враз снесём». Снесли, трах-тарарах, - смачно выругался Порфирий и сплюнул, - а снесли с помощью его же бычка весь сарай с пристройкой. и пол-забора в придачу. И ему почему-то слабо верилось в обещания геологов о помощи. Как жа жди их теперь, набедакурили и смылись, да видать. навсегда. * * * Но геологи не обманули. Через три дня приехали, как и обещали на двух машинах и привезли много новых досок, рубероида и гвоздей. На этот раз их было четверо. Новый сарай вырос буквально на глазах и очень понравился Клавдии и Порфирию и стол поэтому, накрытый ими в честь гостей, ломился от гусятины, поросятины и всяческих солёностей. Самогонка была не в счёт. Столько же было дадено геологам на дорогу. Парни произнесли много приятных тостов в честь новой образовавшейся семьи с пожеланиями здорового потомства, а в завершении изрядно захмелевший Валерка, обнимая Порфирия, спросил: - Слушай, отец, а день рожденья-то у тебя когда? - А зачем тебе мой день рожденья? - Понравился ты мне. мужик ты - что надо. открытку может какую пришлю, поздравлю тебя с рожденьицем. представляешь, а тебе сразу приятно сделается, будет повод самогоночки дерябнуть. по случаю, так сказать, да и мне бальзам на душу ляжет. - Да запямятовал я энтот день свой, Валер! Почитай с тех самых лет, как первая-то моя баба на тот свет ушла, так с тех пор меня боле никто и не поздравлял, вот и забыл. но ты погодь, щас в паспорт гляну. Так и сошлись окончательно вместе Порфирий и Клавдия. А через неделю решилась и борькина судьба. Приехали на хутор представители из соседнего фермерского хозяйства с ветеринаром в белом халате, обследовали Борьку и по всем статьям признали его хорошим племенным бычком для будущего потомства. Составили договор, как и положено, сошлись в цене, и участь бычка была решена. Борька, не понимая ещё своей счастливой судьбы, что жить будет в коровьем гареме, в условиях особого почёте и уважения, при посадке в кузов "камаза" сопротивлялся как только мог. Ему очень не хотелось покидать свой родной двор, и он с укоризной смотрел в последний раз на своего теперь уже бывшего хозяина. Порфирий с Клавдией тоже проронили слезу и не одну, но остались всё же довольны случившимся и рады за себя и за Борьку.

Москва, 26.2.11 фото из интернета

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎