29.09.2009 | Придворная охота на Руси

«. Охоту по справедливости должно почесть одним из главнейших занятий человека, - писал И.С. Тургенев. - Русские люди с незапамятных времен любили охоту. Это подтверждают наши песни, наши сказания, все предания наши. Да где же и охотиться, как не у нас: кажется, есть где и есть по чем. Витязи времен Владимира стреляли белых лебедей и серых уток на заповедных лугах. Мономах в завещании своем оставил нам описание своих битв с турами и медведями; достойный отец великого сына, один из мудрейших русских царей, Алексей Михайлович, страстно любил охоту».

«. Охоту по справедливости должно почесть одним из главнейших занятий человека, - писал И.С. Тургенев. - Русские люди с незапамятных времен любили охоту. Это подтверждают наши песни, наши сказания, все предания наши. Да где же и охотиться, как не у нас: кажется, есть где и есть по чем. Витязи времен Владимира стреляли белых лебедей и серых уток на заповедных лугах. Мономах в завещании своем оставил нам описание своих битв с турами и медведями; достойный отец великого сына, один из мудрейших русских царей, Алексей Михайлович, страстно любил охоту».

Великокняжеская и царская охота на Руси с X по XVI век: Исторический очерк Н. Кутепова

Многие русские императоры не только питали страсть к охоте, но и увлекались коллекционированием оружия. По их заказу лучшие мастера изготавливали блестящие образцы охотничьего оружия. Послы и дипломаты преподносили российским самодержцам оружие в качестве подарков.

Большим любителем старинного оружия и заядлым охотником был Александр III. В «охотничьем шкафу» его гатчинского кабинета хранилось тринадцать ружей превосходной работы, купленных у русских и иностранных оружейников и полученных в подарок от знатных вельмож. При императоре Николае II гатчинская коллекция пополнилась еще двенадцатью ружьями для царской охоты. Кроме того, в Гатчинском дворце находилось собрание охотничьего оружия великого князя Михаила Александровича.

А.П. Рябушкин. Выезд на соколиную охоту при царе Алексее Михайловиче

Царская охота обычно сопровождалась торжественным церемониалом, подчеркивавшим значимость этого события в жизни государя. Иностранные послы, купцы и путешественники приходили в изумление при виде парадных выездов русских царей на охоту.

Сохранилось описание одного из таких выездов в село Покровское в 1651 году, когда в Москве находились польско-литовские послы. Впереди всей процессии, вспоминает очевидец, двигался «постельный возок» в сопровождении постельничьего и трехсот «младших» дворян. Они ехали по трое в ряд на аргамаках, жеребцах и конях «во всякой ратной сбруе». За ними следовали триста конных стрельцов по пять в ряд в парадном одеянии и с карабинами. За стрельцами двигались пятьсот рейтар с палашами и пистолями. Далее вели сорок заводных лошадей в богатой сбруе с позолоченными и серебряными цепями и седлами, покрытыми золочеными покровцами и ковриками. За ними шли запасные каретные лошади, а уже потом ехал сам царь в английской карете. Сопровождавшие его бояре, окольничьи, думские люди, стольники, стряпчие и дворяне следовали по три человека в ряд на «добрых» жеребцах, обряженных в красивую упряжь - узды «оправные» и цепи «поводные».

В царствование Алексея Михаиловича охота приобрела заметное политическое значение, так как способствовала налаживанию контактов с соседними странами. Соколов и кречетов посылали в подарок восточным ханам и европейским королевским домам, которые высоко ценили дары русских царей.

Охотничьи традиции Алексея Михайловича продолжила Екатерина II. Она очень любила охоту с дербниками, которых специально обучали для этой потехи. Последние охоты с ловчими птицами состоялись в период коронационных торжеств Александра II. Тогда, по случаю знаменательного события, из Оренбургской губернии были привезены беркуты для травли волков и лисиц.

Охота составляла особую статью дипломатического этикета. Участниками многих царских и императорских охот были главы государств, послы и другие представители дипломатического корпуса. Нескрываемый интерес иностранные гости и особенно немецкие принцы проявляли к медвежьей охоте.

Особую популярность соколиная охота приобрела в XV-XVII веках, когда она стала излюбленной формой развлечения и своеобразным видом спорта высшей аристократии.

Ландграф Фридрих II во время охоты на зайца

В XVII-XVIII веках ареалом соколиной охоты были земли Гессен-Кассельского владетельного дома. Ландграфы Карл фон Гессен-Кассельский (1670-1730), Фридрих II фон Гессен-Кассельский (1760-1785), Эрнст Людвиг фон Гессен-Дармштадтский и Людвиг VIII фон Гессен-Дармштадтский (1739-1768) были страстными поклонниками соколиной охоты.

Представители герцогского двора в Вюртемберге предпочитали «охоту на воде». В период расцвета Вюртембергского герцогства в конце XVII- начале XVIII века охота приобрела такой высокий общественный статус, что в 1702 году герцог Эберхард Людвиг учредил охотничий орден Святого Губерта.

Наряду с соколиной охотой в Германии большой популярностью пользовалась парфорсная охота. Суть ее заключалась в том, что охотники с помощью собак особой гончей породы преследовали кабана, оленя или лисицу до тех пор, пока силы не изменяли зверю и он не попадал во власть разъяренной гончей стаи, злобной, сильной, выносливой, способной преследовать быстроногое животное в течение двух часов и на расстоянии 25-35 верст. Чтобы вовремя изолировать жертву от разъяренных собак, охотникам необходимо было скакать резвым галопом за собаками, не теряя их из вида. Напряженная гонка с преследованием делала подобную охоту особенно интересной и увлекательной.

В XVII-XVIII веках парфорсная охота процветала при королевском дворе в Саксонии и архиепископском дворе в Кельне, при курфюршеском дворе в Баварии и Курпфальце.

Парадные охоты российских государей и немецких ландграфов составляли важную часть общественной жизни. Они способствовали развитию многих видов ремесел и прикладного искусства.

И.Н. Палтусова

Источник: Исторический интернет-журнал "Гатчина сквозь столетия"