Здание КГБ в Минске было построено фактически первым на современном проспекте Независимости

Магистральному архитектору, руководителю авторского коллектива проекта резиденции чекистов Михаилу Парусникову в наследство досталась часть уцелевшего дореволюционного здания — земледельческого общества взаимного страхования. Зодчему предстояло грамотно вписать исторический объект работы знаменитого мастера Генриха Гая в новое здание и новый архитектурный стиль — неоклассицизм, или «сталинский ампир». Так часто называют советскую архитектуру конца 1940-х-начала 50-х годов.

Сергей Мочалов, еще будучи ребенком, из дома напротив наблюдал за строительством здания Министерства госбезопасности. А потом стал одним из тех, у кого дом находится через дорогу от работы.

Сергей Мочалов, ветеран органов госбезопасности:Здание КГБ было построено фактически первым на проспекте. Напротив построили дом №16, в котором жили, в основном, его сотрудники. Там жили родственники Лаврентия Цанавы.

Несмотря на то что авторский коллектив состоял из профессионалов высочайшего класса (Михаил Парусников, Геннадий Баданов, Лев Рыминский), ни один кирпич не ложился в стену без согласования Лаврентия Цанавы, министра госбезопасности БССР, который в то время обладал неограниченной властью. Впрочем, в вопросы строительства Лаврентий Фомич вмешивался небезосновательно — до того, как начать строить подчиненных, он строил дома.

Понимая, что на таком объекте должен быть двойной контроль, Михаил Парусников вызволил из репрессий выдающегося архитектора Льва Рыминского, сделал его своим главным помощником на стройке и доверил авторский надзор. Однако протеже Парусникова выпала миссия следить не только за точным выполнением предписаний проекта, но и за тем, чтобы здание, несмотря на послевоенный дефицит строительных материалов, получилось высочайшего качества. Иногда его методы шокировали, но оказывались весьма действенными.

Лев Рыминский несколько раз предупреждал строителей о негодном качестве используемого стекла. Потом он просто разбил окна. Льва Николаевича на двое суток посадили за мелкое хулиганство. После этого архитектора-дебошира вызвал Лаврентий Цанава — мол, чего буянишь? Рыминский попросил два образца осколков — с соседнего здания и со строящегося здания КГБ. Стекло, которое предназначалось для здания КГБ, больше напоминало мутное бутылочное стекло с зеленоватым оттенком. «Что ж ты сразу не сказал?», — развел руками Цанава.

Здание было запроектировано в четыре этажа, с подвалом, который из-за падения рельефа на улице Комсомольской плавно переходил в цокольный этаж. Нижнюю часть здания облицевали кованым гранитом. Основные стены корпуса — пилястры и колоны — отделали штукатуркой с мраморной крошкой.

Валентин Нестеров — один из немногих свидетелей главной столичной послевоенной стройки. Разменяв десятый десяток, Валентин Александрович как сейчас помнит все события 65-летней давности.

Валентин Нестеров начинал здесь как старший инженер, но вскоре построил на здании свою карьеру — стал заместителем начальника хозяйственного управления Министерства госбезопасности по строительству. Ему не раз приходилось проявлять смекалку, чтобы раздобыть необходимые материалы.

Валентин Нестеров, ветеран КГБ: Тяжело было строить. Материалов не было. Радиаторы со старых зданий доставали. Тяжело было с электропроводкой, паркетом, с другими материалам. Тяжело было, но доставали.

Валентину Александровичу по большей части приходилось общаться на стройке с пленными немцами. Для этого к нему даже приставили переводчика. Две тысячи военнопленных трудились здесь практически круглосуточно. Белорусы относились к бывшим врагам лояльно, а немцы, в свою очередь, отвечали качественной работой без халтуры, но со своими секретами выживания.

Сергей Мочалов:Отношение к немцам было очень лояльное — к ним относились не так, как к нашим пленным там. Никто их не бил. Смену отработали и пошли к месту проживания. Помимо всего прочего, они делали много разных поделок, которые меняли, в основном, на продукты питания. Денег практически не брали.

Строительство Министерства государственной безопасности завершилось 1 декабря 1947 года. Тогда же в начале бульвара на улице Комсомольской появился бюст Феликса Держинского.

Вокруг башни над правым крылом здания КГБ уже 65 лет витают самые невероятные слухи: то башенки не планировалось вовсе, то проектировались две, то это каприз Лаврения Цанавы, то его личный кабинет.

Валентин Нестеров: В башне никаких кабинетов нет, просто для архитектуры поставили. Цанава мне говорит: «Надо шпиль поставить». Я посмотрел: сусальное золото очень дорогое, стальная конструкция шпиля очень сложная и опасно ставить ее на эту башню. Поэтому отказались от строительства шпиля. А шпиль был запланирован, как в Ленинграде, а Адмиралтействе.

«Чем дешево — лучше никак», — подумали тогда и оставили затею со шпилем до лучших времен, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».

В 2008 году сотрудники КГБ решили сделать тайное явным. В здании, которое всегда было на виду, но куда никто не мог попасть, появилась смотровая площадка. Конечно, не каждый человек с улицы может оказаться на Олимпе проспекта Независимости.

Игорь Валаханович, начальник отдела Центрального архива КГБ:В отношении башни Цанавы существует много легенд. Например, о том, что должно было быть две башенки, и о том, что башенка якобы строилась по указанию Цанавы, чтобы он мог смотреть отсюда футбольные матчи.В действительности, эта башня — самое высокое место первой линии нынешнего проспекта Независимости. Архитектор Парусников, когда планировал это здание, планировал и восстановление всей части проспекта от нынешней площади Независимости до площади Победы. Чтобы создать композиционный центр, было принято решение построить эту башенку.

Однако слухи о том, что Цанава наблюдал за футбольными матчами, видимо, сильно преувеличены, ведь даже бинокль здесь не поможет!

Футбол Цанава действительно любил и неимоверно баловал минское «Динамо». Говорили даже, что именно от его решения зависело, кому играть в команде, а кому отправиться на скамейку запасных.

Вдоль стадиона Цанава — поклонник грузинского вина — приказал посадить виноград и различные кавказские деревья.

Артур Стрех, заместитель начальника Центра информации и общественных связей: Общаясь с футболистами, он вникал во все проблемы команды. Выслушивал жалобы. Известно, что футболисты пожаловались Лаврентию Фомичу, что их плохо кормят. По его указанию участникам футбольной команды были выделены дополнительно продукты — масло и сахар.

Еще одна версия о происхождении башенки — якобы Лаврентий Цанава запланировал себе тут личный кабинет. Но очевидно, что башня была заброшена большую часть времени.

Артур Стрех: Ранее башня представляла собой обычное чердачное помещение. Зная, что Лаврентий Фомич был человеком грузным, можно лишь догадываться, как бы он вскарабкивался по практически вертикальной лестнице, ведущей к башенке.

Это единственное здание в Минске, откуда прекрасно была видна «Сибирь» — шутили горожане. Мол, именно здесь, в здании Министерства госбезопасности, была родина послевоенных репрессий.

Не обошлось без байки и появление часов в домах, напротив КГБ. Говорили, что из-за соседней трамвайной остановки Лаврентий Цанава частенько оказывался так близко к народу, что волей-неволей проникался его проблемами.

Артур Стрех: Цанава постоянно сталкивался со спешащими студентами, которые, невзирая на чины и звания, интересовались временем. Раздраженный, он приказал установить в башенке напротив часы.

Временной ориентир получился видным — с большим циферблатом, богатой историей и даже колоколом, правда, быстро умолкшим. Сюда механизм попал после войны из Кенигсберга в качестве трофея. Минская прописка у раритета со стрелками с 1950 года. Считается, что это самые старинные часы в городе — они отсчитали уже около двух веков. Мало кто знает, что изначально циферблат был темно-синего цвета. Министр Комитета госбезопасности Цанава велел перекрасить его в черный. Заводятся часы гирями, и запаса хода хватает на три дня. В первое время показания часов сопровождались колокольным боем. Но звук мешал жильцам дома, поэтому его отключили. Говорят, колокол и ныне там. Впрочем, здание комитета может похвастаться еще и не такими раритетами.

Игорь Валаханович: Когда строилось здание, архитектор Парусников и в проекте, и при практической реализации воплотили лучшие достижения, которые были в то время, поэтому здание МГБ Беларуси по оснащению электропроводкой, водоснабжению, системе очистки здания было одним из самых совершенных в городе. До сих пор сохранились электропроводка и даже выключатели в отдельных местах этого здания.

Для встречи с прошлым здесь не пожалели ни квадратных метров, ни старых секретов. Это не музей, а историко-демонстрационный центр. Остается надеяться, что когда-нибудь примерить знаменитую кожанку чекиста и посидеть на стуле Дзержинского сможет каждый посетитель.

Игорь Валаханович: До нашего времени сохранилась мебель, которая использовалась в здании МГБ Беларуси. Диван, скорее всего, попал в качестве трофея. Он использовался в приемной руководителя Министерства государственной безопасности Беларуси.

Здесь же оригиналы редких бумаг — не как раньше с грифом «Совершенно секретно», а висящих на стенах в красивых рамочках. Например, документы о разделении Наркомата внутренних дел и Наркомата госбезопасности, удостоверения сотрудников, фото руководителей и видных деятелей ведомства. На видном месте — почетная грамота Валентина Нестерова за строительство здания и его пригласительный билет на открытие клуба Дзержинского 1 мая 1948 года.

***Типичный кабинет оперативного сотрудника Министерства госбезопасности БССР конца 40-х-начала 50-х годов. На столе всё самое необходимое: документы, телефон, лампа, перьевые ручки, скрепки, кнопки, чернильный порошок, чернильница, папиросы, а также пепельница с изображением балерины. Точно такие же украшали фронтоны в клубе Дзержинского, сделаны по спецзаказу самого Цанавы, который очень любил балет.

Всё, как в те времена: радио каждые 5 минут вещает о состоянии здоровья товарища Сталина, звонит телефон, только пустует место машинистки. И на каждой стене по портрету — явный перебор для того времени. Вся мебель оригинальная и добротная — в прекрасном состоянии сохранилась до наших дней, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».

Многое в здании КГБ беспрепятственно выдержало испытание временем. Например, двери — почти все сохранились с начала строительства. Не обошлось без небольшой хитрости: дорогим дубом двери были отделаны только снаружи, изнутри использовалось дерево попроще — сосна. Одна из дверей прославилась в народе как «наркомовская». В левом крыле здания был проделан специальный вход для товарища Цанавы. Говорят, после него им никто не пользовался. Старожилы вспоминают, что раньше перед «наркомовскими» дверьми всегда лежал парадный ковер.

Валентин Нестеров: Он приезжал в 11 часов дня и 11 часов ночи. Он входил в отдельный вход. Была своя охрана, кругом охраняли солдаты с винтовками. Цанава приезжал на машине. Мы, как рядовые сотрудники, смотрели, когда Цанава уедет — значит, мы можем уходить с работы. А он приезжал в 11 часов и в 2-3 ночи уезжал.

Круглосуточная порой работа сотрудников ведомства подкреплялась отдыхом в любое дня и ночи. За развлечениями далеко ходить не приходилось. Клуб Дзержинского прописался в правом крыле здания, его двери всегда были открыты для своих.

Валентин Нестеров: Сразу была запроектирована столовая. Сотрудники обедали в 12 часов, в 3 часа ночи.

После полуночи в клубе частенько проводились и киносеансы.

Валентин Нестеров: Брали пленки в кинотеатре «Победа» и ночью показывали сотрудникам кино.

В зале клуба показывали кино, спектакли, проводили капустники, но часто главным героем здесь оказывался интерьер. От пола до потолка — росписи и богатая лепнина, сделанная вручную под руководством знаменитого скульптора Андрея Бембеля. На фронтоне сцены застыли в танце балерины — прототипы реальных персонажей из Театра оперы и балета. Всё в свое время крепилось неимоверными усилиями без дополнительной техники. А люстра в зрительном зале проливает свет на историю дефицита послевоенной Беларуси. За этим эксклюзивным светилом Валентину Нестерову пришлось ехать в Ригу. И всеми доступными методами ускорить процесс изготовления минского заказа. До открытия клуба оставались считанные дни.

Спецоперация «Люстра» прошла успешно, но на обратном пути Валентин Александрович драгоценность не уберег — разбилось несколько стекол прямо посередине. Уж слишком беспокойной была дорога на военном грузовике. Но находчивый хозяйственник не растерялся: выменял недостающие детали в Театре оперы и балета всего лишь за дефицитную бухту каната.

В ложе, специально оборудованной для руководителей ведомства, правая стенка изначально была глухой в целях безопасности и отделяла VIP-персон от простых зрителей. Цанава лично распорядился разобрать перегородку. Бояться тут ему было нечего.

Зал был предназначен не только для развлечений. Проходили тут и ответственные заседания, и суды карателей. Особенно жестко наказывали тех, кто помогал эсэсовцам.

Клуб имени Дзержинского мог бы претендовать на статус заведения, в котором можно прикоснуться к тому, чего уже давно нет. Например, на этой картине «Москва встречает космонавтов» (см. видео к сюжету — прим. ред.) не хватает товарища Хрущева. Опять же, после развенчания культа личности у скульптуры Ленина исчез визави — Сталин. И уже более полувека вождь народа «созерцает» пустую стену.

Вместительное фойе второго этажа в 40-е годы прошлого столетия было одной из самых популярных танцплощадок послевоенной столицы.

Клуб Дзержинского сохранился до настоящего времени в оригинальном виде почти таким, каким он предстал перед первыми своими гостями в 1948 году. Но время здесь не стоит на месте. Почти каждую неделю здесь проводятся какие-либо мероприятия: зал арендуют театральные труппы как минских, так и гастролирующих зарубежных театров, проводятся концерты, вечера-встречи с артистами разных жанров. Зал до сих пор славится прекрасной акустикой и вентиляцией, несмотря на солидный возраст.

Впрочем, все здание КГБ часто сравнивают больше не с силовой структурой, а с театром. И здесь уже давно привыкли к повышенному вниманию, как к самому видному и при этом засекреченному зданию Советской Беларуси, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».