Хороший тамада. И конкурсы интересные

Президентские выборы 2015г. можно считать лучшей иллюстрацией модного интернет-мема, вынесенного в заголовок. Да, тамада хороший - в том, кто является фаворитом предвыборной гонки, сомнений нет. Да, конкурсы интересные - и власти, и привлеченные властями участники художественно-политической самодеятельности, и не попавшая на банкет, но требующая его продолжения титульная оппозиция постарались. Не касаясь итогов самих выборов, подведем итоги избирательной кампании.

ПАДАЛИ ДВЕ ЗВЕЗДЫ

В самом начале предвыборной недели, в эфире телеканала «Беларусь-1», Лидия Ермошина заявила, что «традиционные представители оппозиции выпали из кампании по собственному желанию». Раз традиционная оппозиция выпала, мы имеем дело с нетрадиционной. Глава ЦИК констатировала появление на политическом небосклоне РБ двух новых равновеликих звезд - Николая Улаховича и Татьяны Короткевич.

Отстраненно и объективно, но не без материнской теплоты, Лидия Михайловна аттестовала Татьяну: «Это действительно человек от общественности, с абсолютно неправительственной точкой зрения». Напомним: титульная оппозиция, не попавшая в финальный избирательный забег, обвиняет Короткевич в широком спектре грехов - от спойлерства до сотрудничества со спецслужбами. Обвинения вполне можно переадресовать самим обвинителям - и в выборах с заведомо предсказуемым результатом они участвовали, и с сотрудниками администрации президента или силовых ведомств контактировали.

Любопытнее реплика Ермошиной по поводу политической будущности Короткевич в контексте ее отношений с оппозицией: «Может быть, так надо - отмежеваться полностью, чтобы показать, что этот человек неугоден оппозиции, коль оппозиция так неудачлива в последнее время?» Sapienti sat, как говорили в таких случаях римляне: умному достаточно. 1 октября в Молодечно Короткевич заявила, что готова работать в органах власти, и что ей импонирует должность, предполагающая минимум обязательств и максимум свободы, предпочтительнее место в парламенте.

Улахович, другой политический тяжеловес-дебютант, по словам Ермошиной, до сих пор «был известен, наверное, как хозяйственник, и то в узких кругах». Массовый подъем народного энтузиазма в ходе избирательной кампании вынудил политическую звезду Николая Дмитриевича разгореться в полную силу: «Он выступает хорошо, достойно, искренне и говорит понятные людям вещи». Глава ЦИК распространила этот успех и на возглавляемую Улаховичем Белорусскую патриотическую партию (БПП), которая «находилась в каком-то аморфном состоянии и вдруг заявила о себе, и заявила неплохо».

Напомним: в начале кампании СМИ позиционировали Николая Дмитриевича как «верховного атамана казаков всея Беларуси». 16 сентября Совет атаманов Беларуси единогласно принял решение поддержать на выборах почетного верховного атамана Александра Лукашенко, а от Улаховича отмежевался: «Чтобы атаман баллотировался и назывался атаманом, ему необходимо решение круга казаков или хотя бы заседания совета атаманов». В итоге лампасы и лычки как-то незаметно были спороты, и «хозяйственник из узких кругов» трансформировался в лидера массовой и авторитетной политической партии БПП.

Надо полагать, со второй звездой выборов-2015 Николай Дмитриевич встретится в ПП НС следующего созыва.

ЕСЛИ ЗВЁЗДЫ ЗАЖИГАЮТ

И еще одно ценное признание Лидии Ермошиной: «Четырех кандидатов в президенты для нынешних выборов вполне достаточно, такое число оптимально для главного электорального события». Иными словами, власть считает подобное форматирование политического ландшафта свершившимся фактом.

Учитывая, что два других кандидата - действующий президент и Сергей Гайдукевич - известны избирателю уже не один год (и даже не одно десятилетие), этот ландшафт теперь выглядит так: власть - ее бессменный и менее сдержанный в риторике дублер - системная оппозиция из левых национал-популистов - аморфная «патриотическая общественность» из потребкооперации и отставников.

Про избирательную кампанию кандидата Лукашенко распространяться излишне - она прошла, как и предрекала «БелГазета» еще в 2014г., «без гвалта».

Что касается кандидата Гайдукевича, то он вполне мог ограничиться посылкой на дебаты вместо себя сына - Олега Гайдукевича - и участием в агитпикетах в свою поддержку комика Евгения Крыжановского, выглядевшего на фоне двух новых звезд отечественной политики довольно блекло. Сергей Васильевич - тертый калач, он умеет делать емкие и артистичные жесты, но всерьез кому-то оппонировать на этот раз явно не намеревался.

Технологически кандидат Короткевич - способ утилизации широкого спектра протестного электората: бюджетников, молодежи, творческой интеллигенции и т.п. Она хорошо отработала кампанию - в стилистике раннего Лукашенко, в 1990-е гг. покрывавшего народные чаяния оптом и в розницу, обещая запустить все, что горит и движется. Короткевич свой электоральный потолок в 20% обозначила сама (вильнюсский НИСЭПИ дает ей 17,9%), и его достижение действительно будет удачей потенциального депутата ПП НС.

Запрос на появление кандидата Улаховича вызван потребностью интегрировать в новый политический ландшафт местных «ватников» и «вышиватников» всех сортов, по тем или иным причинам разочаровавшихся в Лукашенко, от красно-зеленых патриотов до сторонников «русского мира». Удалой литвиноказак от потребкооперации в ПП НС способен помочь им вписаться в тренд на мягкую белорусизацию и активное освоение государством националистической риторики. Но вряд ли результаты Улаховича будут сопоставимы с результатами Короткевич: избиратель-лоялист обычно от добра добра не ищет.

БЕЗ ВАРИАНТОВ И НАДЕЖД

Ермошина, безусловно, пристрастна, когда говорит о «традиционной оппозиции», но доля правоты в ее словах есть: «Им нечего предложить, они не хотят брать ответственность. Они все громко заявятся в следующем году на парламентских выборах, потому что коллективную ответственность разделять с народом всегда проще». Западные доноры на фоне многовекторных внешнеполитических кульбитов Лукашенко остались к титульной оппозиции безучастны. Даже выход на волю популярного в радикальных кругах харизматика Николая Статкевича не добавил ей драйва: осенние акции собирали несколько сотен человек, а стратегия протестующих на 11 октября сводилась к двум привычным ловушкам - либо бойкот, либо Плошча.

С бойкотом все ясно: естественный абсентеизм избирателей, трезво понимающих, что все решат и без них, оппозиция традиционно выдает за свою заслугу. Сложнее со вторым сценарием. По законам жанра протест должен сопровождаться заплачками про фальсификации и второй тур. Но, похоже, концертная программа сокращается до одного номера, перечеркивая влажные грезы о втором туре.

Справка «БелГазеты». По данным ИАЦ при администрации президента, действующему главе государства доверяют 76,6% совершеннолетнего населения страны. Согласно опросу вильнюсского НИСЭПИ, за Лукашенко в сентябре были готовы проголосовать 45,7% (как при закрытом, так и при открытом вопросе).

На 9 октября досрочно проголосовали 28,09% избирателей. Если сложить эту цифру с данными НИСЭПИ, можно прийти к определенным выводам, делающим майдан по-белорусски проблематичным. Правда, некоторое окно возможностей сторонникам площадного сценария оставляет ЕС, обещавший, как пишет со ссылкой на диписточники Reuters, 12 октября заморозить санкции в отношении РБ - «если белорусские власти в оставшиеся дни воздержатся от репрессий против оппозиции». Очевидная бессюжетность ожидаемого протеста и общая социальная апатия предполагают, что для гипотетического белорусского майдана необходимы некие внешние раздражители - «сакральная жертва», «неизвестные снайперы» и т.п. Однако все эти сценарии находятся в компетенции силовых ведомств и прямого отношения к избирательному процессу не имеют.