«О том, к чему нас готовили, я узнал в Кандагаре»: самарец Константин Клюев — о службе в Афганистане

Найти себя, вытерпеть испытания вначале войной, а затем и мирной жизнью. У Константина Клюева ветерана войны в Афганистане, автора книги «Снятые с предохранителя», хватило мужества, терпения и сил на все. В боях под Кандагаром он боролся за жизнь каждого своего товарища, хотя приходилось и выносить их тела с поля боя. На гражданке стал отцом трех детей, супругом и примером для тысячи школьников Самары. В годовщину вывода войск из Афганистана рассказываем его историю о том, как научиться быть сильным и выдержать удары судьбы.

Армеец по крови и характеру

Судьба готовила Константина Клюева к армии с первых лет жизни. Да и как по-другому, если в семье два деда — ветерана Великой Отечественной войны, да и дяди прошли закалку в рядах советской армии. Так что юноша с нетерпением ожидал повестки, одновременно завоевывая медали и зарабатывая спортивные разряды. Сейчас он с улыбкой вспоминает то время.

— Легкая атлетика, футбол, хоккей и волейбол занимали значительную часть моей жизни, — рассказывает он. — Кроме того, во времена моей юности было модно разделение молодежи на быков, панков, фурагов. А я с друзьями создал группировку спортсменов. Мы часто выезжали в город, чтобы драться с остальными. Такими были хулиганами.

Константин Клюев: «Пока все были быками, панками и фурагами, я был спортсменом»

В 17 лет молодой человек поступил в сельскохозяйственный институт, но мечта об армейской жизни оказалась сильнее. За неделю до своего совершеннолетия он отправился в военкомат с просьбой рекрутировать его.

Отправили, хотя и не сразу. Офицеры, оценив количество спортивных разрядов юноши и его желание, решили зачислить его в элитные войска. Да и сам Константин рвался в ВДВ или в морпехи.

— В итоге забросили в город Чирчик (располагается в Узбекистане, вблизи г. Ташкент. — Прим. авт.), в 467-й учебный полк спецназа главного разведывательного управления, — объясняет ветеран Афгана. — Тогда о разведке никто открыто не говорил. Шифровали под другие войска. Нас якобы отправили в мотострелковый полк. Кстати говоря, было очень тяжело. Но в итоге я получил то, что хотел. Это была именно такая армия, к которой меня готовили родные: нормативы физподготовки были в два раза выше, чем в любых элитных войсках в мире. Многие сломались: из 56 жителей Самарской области, которые туда попали, успешно завершили учебную часть лишь 30 человек.

«Харкать желчью и валиться с ног от усталости сейчас — все это необходимо, чтобы завтра стать сильнее»

Молодых людей обучали полгода. Хотя в то время всем остальным войскам предоставляли максимум месяц для того, чтобы снарядить бойца для реальных действий. По окончании учебного подразделения его перевели в город в южной части Афганистана — Кандагар.

— Это было в середине осени 1986 года, — вспоминает ветеран. — Первые три недели — карантин. Нужно было свыкнуться с погодными условиями. Но я после жаркого Чирчика ощущал себя здесь как рыба в воде. Кстати говоря, здесь прошел еще один отбор. Нас укомплектовали в боевые группы по 16–18 человек. И в таком составе мы шли на операции, которые никто не мог больше выполнить так чисто и так красиво.

«Шок — это осознание того, что ты уже не вернешься домой»

В задачи советских разведчиков в Афганистане входили такие точечные и конкретные задачи, как: уничтожение главарей бандформирований душманов и караванов с оружием, захват денежных «касс».

— На первом же боевом задании мне пришлось осознать, в какой опасности нахожусь, — говорит Константин. — Это было в ноябре 1986 года. Мы ехали на бронетранспортерах одной колонной. И вдруг первый подрывается на фугасной мине. От БТР ничего не осталось. Это произошло на наших глазах. Там погибли двое моих друзей.

Константин помнит все даты своих боевых операций и дни смерти товарищей

Еще один крупный налет остался в памяти ветерана навсегда.

— 10 января того же года наш отряд численностью 60 человек 18- и 20-летних бойцов отправилась в нападение на группировку из более 300 человек, — отмечает ветеран. — Задачу ребята выполнили, захватили несколько сундуков металлических денег, оружия и пленных. Я и двое товарищей работали в группе прикрытия, мы обеспечивали эвакуацию основных бойцов и пленных. И вот прилетает последний вертолет. Мы находимся на горе, отбиваем основные подходы банд, которых не уничтожили. Радостные, хотим грузиться. Но тут нам объявляют: вы не помещаетесь. На борту уже 12 человек и трофейное оружие, что уже превышает допустимый максимум груза.

Три бойца остаются на своем месте. Молодые люди спешно собирают все свои боеприпасы и вновь начинают отстреливаться от приближающихся моджахедов. Цель — продержаться полтора часа. Но тут происходит непредсказуемое. Духи обстреливают отбывающий вертолет, попадают в винт, который обламывается — винтокрылая махина падает прямо на люк и загорается.

— Люди начали ломиться из иллюминаторов, — вспоминает участник войны. — А нам отвлекаться нельзя, мы уже откидываемся гранатами от духов. Через пять минут вертолет взрывается. Там погибли три моих друга и собака-минер. Мы с ребятами потом на базе плакали.

Выжившие в этой операции продержались благодаря поддержке с воздуха. Они обозначили свое местоположение с помощью дымовых гранат, а штурмовики начали сбрасывать 250-килограммовые бомбы вокруг.

Ветеран многие медали хранит в столе, на форме — лишь федеральные награды

В Кандагаре Константин Клюев пробыл год и восемь месяцев. За это время он стал участником более ста боевых операций, за которые позже получил награды. Не обошлось и без травм. Так, 27 июня 1987 года молодой человек получил ранение в позвоночник. Пуля попала в его десантный рюкзак, где хранились более 700 патронов. По словам самого Константина, ему «здорово повезло». Снаряд был необычный — разрывной. Он попал в металл, разорвался и травмировал спину и поэтому не убил. Один из осколков попал в позвоночник, травма дает о себе знать и сегодня. Был и динамический ушиб, из-за которого боец трижды падал в обморок прямо во время боевой операции. Но здесь на выручку пришли товарищи, вынесли с поля боя.

Константин Клюев бережно хранит свою боевую форму

Один эпизод особенно тяжело вспоминать Константину. Это была операция, которую в настоящее время используют в методической литературе для войск специального назначения — бой под кишлаком Кобай, который случился 24 октября 1987 года.

— Сейчас многие ищут причину, даже осуждают командира, потому что из 18 человек вернулись живыми лишь семеро, и те стали инвалидами, — вспоминает с трудом ветеран. — Ребята должны были выполнить боевое задание по уничтожению группировки душманов, терроризирующих местную власть и население. Есть даже предположение, что нас предали и сдали. Бой шел пять часов. А я все это время сидел на броне и ждал команду для их эвакуации. Сидел и слушал по рации, как наши ребята умирают. Приказ отдали поздно. К тому времени моджахеды сковали в кольцо наших бойцов. Мы начали продвигаться на бэтээрах вглубь кишлака… Практически по врагу. С поля боя я тащил и раненого своего товарища, Сашу Серендеева из Похвистнево. У ребят была такая воля к жизни, что во время обороны они уничтожили более двухсот духов. Не знаю, кто виноват. И не берусь судить. Товарищей не вернуть…

«Мирная жизнь — это когда нельзя сказать человеку прямо, что он не прав»

На родную самарскую землю молодой Константин вернулся с трофеями и со сформировавшимися представлениями о жизни — боевой опыт сказывался. В первую очередь он основал военно-патриотический клуб «Кандагар». В него вступили десятки юношей, которые обучались у ветерана боевому искусству, занимались вместе с ним спортом и туризмом. Очень многие потом последовали по стопам своего наставника — отправились воевать, кто на Донбасс, кто даже сейчас находится на огневом рубеже в Сирии.

«Многие школьники даже не знают, что была война в Афганистане, а ведь через нее прошли миллионы советских армейцев»

— Трудности мирной жизни — ничто по сравнению с теми, что мне пришлось преодолеть на войне, — отмечает Константин Клюев. — Однако именно гражданка для многих стала переломным моментом. Некоторые бывшие бойцы, статные красавцы, не нашли себе применения в обычной жизни. Но, к счастью, их не много. Но это легко объяснить. На войне все понятно: есть ты, есть враг. Если человек что-то неправильно делает, ему об этом говорят, потому что от его действий зависят жизни всех. А в мирное время ты не можешь напрямую указать на ошибки, нужно проявлять мягкость. Но ведь мягко переубедить кого-то практически невозможно. Но у меня принцип такой — я ни с кем никогда не воюю. Дипломатия на первом месте!

На первом месте остается и общественная деятельность. Практически все время Константин Клюев посвящает воспитанию молодежи: устраивает уроки мужества в школах, концерты армейской песни и активно занимается спортом, параллельно организуя турниры по борьбе. Но главным своим детищем он считает Международный фестиваль «Память», который каждое лето проходит в Мастрюках. На него съезжаются многие музыкальные группы, в составе которых участники Афганской и Чеченской войн.