Экономист Леонид Григорьев: Это смешно, когда сытые от нефтяной ренты взвыли: где мой пармезан?

- Леонид Маркович, причины нашего кризиса - они внешние или внутренние?

- До сих пор дает о себе знать кризис 2009 года. Мы вроде бы из него вышли, но довольно кисло. В стране очень плохо с капиталовложениями. Последние пять лет их роста практически не было, точнее, очень все было вяло даже при высокой цене нефти. В результате внутренняя структура российской экономики достаточно хлипкая. Из-за этого мы получили шок от падения нефтяных цен. К тому же еще подешевел газ. Плюс санкции. Хотя они способствовали росту производства, а не падению.

- А сколько мы потеряли от того, что нефть подешевела?

- Примерно $125 млрд. экспорта - очень серьезный внешний шок.

- Нефтяники могут разориться?

- Наши - нет. Расскажем правду о налогах на нефть! При цене до $27 за баррель действуют обычные налоги. А вот дальше начинается кое-что очень необычное. Нигде в мире такого больше нет. Если нефть стоит дороже 27 долларов, то все, что выше этой суммы, облагается огромным налогом. Минфин забирает примерно 90% выручки (не прибыли!). Так что, когда сырье дешевеет, страдают не добывающие компании. Они, конечно, тоже что-то теряют, но все же не так много. Основной удар приходится по бюджету.

- Ну а что плохого в такой системе? Раз нефтяные деньги поступают в бюджет, значит, они доходят до населения?

- Нефтяная рента преимущественно тратилась на пенсионеров, социалку, на бедные регионы и на оборону. Мы сейчас выпустили очередной доклад «Человеческое развитие в условиях спада экономики» - все-таки часть ренты за последние годы видна в расширении личного потребления до спада.

Нефтяные деньги составляли около половины бюджетных поступлений. Когда нефть подешевела, тут же пришлось сокращать бюджет. Надо отдать должное, что резали его все-таки не тупо - не по принципу отнять по чуть-чуть от всех госпрограмм (а их всего 40). Нет, такого не было. Вырезали «фигурными ножницами», старательно.

Горшок каши

- Кризис отражается на строительстве. Cейчас мало копают котлованов под будущие дома. Но уже начатые объекты все равно достраивают. Это обычная история для первого года кризиса. Потом - в 2016 - 2017 годах - будет спад в жилищном строительстве.

- Но люди уже стали беднее.

- У нас 10 лет была приличная нефтяная рента. Как следствие - рост потребления. По 2 - 3% в год. В среднем у нас в стране 61 автомобиль на 100 семей. Даже в самых бедных регионах больше 90 компьютеров на 100 семей. Сейчас люди потеряли 7 - 8% реальной покупательной способности. Бедность выросла, особенно это отражается на многодетных семьях.

Но знаете что? Кризис (в отличие от 2009 года) внешне не выглядит тяжелым. Иностранцы в Москве ищут кризис, никак найти не могут - по-прежнему полны кафе и рестораны. Мы сами не чувствуем его остро.

- То есть люди продолжают тратить?

- В кризис обычно личное потребление падает сильнее, чем сокращение доходов. Покупки квартир за рубежом, заграничный туризм сжимаются от девальвации.

Русские - лучшие туристы. Вы даже не представляете, как нас любят отели и лавки! Только мы покупаем «все включено», а потом ходим в рестораны, ездим на экскурсии. По оценкам, наш турист тратил (до девальвации) тысячу долларов в неделю на человека. Много стран, которые жили за счет наших туристов, сейчас взвыли.

- При такой инфляции жить, как раньше, сложно.

- Но многие все так же беззаботно относятся к деньгам. В Москве спрашиваешь людей: сколько вы заплатили за свет в прошлом месяце? Так никто не знает. Я проверял: из 50 человек знают только один-два хозяйственных мужика, которые сами платят за квартиру.

Хотя инфляция действительно начала кусаться. Из-за этого часто изменяются статьи расходов. На Западе такой сдвиг произошел в 80 - 90-х годах, когда Америка переходила от потребления красного мяса к курятине.

- У нас так же происходит?

- Да. Например, у нас вместо похода в «Макдоналдс» человек берет котлету, хлеб и делает гамбургер сам. В Москве есть кафе в центре города, где горшок пшенной каши стоил рублей 600, так они порцию сократили. На такие деньги можно наварить дома пшенной каши на детский сад. Конечно, люди легко отказываются от подобных трапез. Когда мы говорим об инфляции как угрозе благосостоянию, нас мало волнует богатая часть населения. Съедят на один горшок пшенной каши меньше - и хорошо. Но эти люди составляют всего 10 - 20% населения. А вот 10 - 15% наших граждан с низкими доходами находятся в тяжелом состоянии.

Оторваться от трубы

- И все-таки санкции сильно усугубили наше положение?

- Мы потеряли дешевые зарубежные кредиты. Надо учиться управляться со своими деньгами. Ведь мы все равно экспортеры капитала. Что касается промышленности, то там очень хитрые санкции. Например, вводятся американские ограничения против завода по сжижению газа на Сахалине. Решают прекратить поставки оборудования на это предприятие. Одновременно хотят, чтобы мы добывали нефть недорого и всех поили, а с другой стороны - чтобы у нас не было высоких технологий на следующий этап добычи. Вещь довольно противная, на мой взгляд.

Относительно продовольствия - вместо прежнего импорта к нам приезжают товары просто других стран. Есть много стран, которые не под санкциями, они заполняют вакуум. Поэтому сказать, что мы оказались в таком положении, что хоть помирай, - нельзя. Кроме неприличной истории с пармезаном, когда вдруг вполне сытые на нефтяной ренте взвыли: «Где мой французский пармезан?» Но это смешно.

В целом я уверен, что, если бы санкций не было, их надо было бы придумать. Нужно когда-то начинать работать головой и производить технологии. Нельзя же все время сидеть с подойником у трубы.

ПРОГНОЗ

Вечно зеленый

- А что с курсом рубля будет? Некоторые эксперты верят, что доллар рухнет.

- Доллар является внутренней валютой страны, на которую приходится 25% мирового ВВП. Нет никаких оснований предполагать, что долларом внезапно перестанут пользоваться. Это просто ерунда. Наоборот, идет огромный поток капитала со всего мира именно в США - надежность хранения важна. Глупо думать, что американцы печатают деньги и бумажки продают. Нет! Это люди сбегаются со всего мира и покупают американские облигации (государственные и корпоративные) за совершенно копеечные проценты. Потому что надо где-то хранить деньги, спасать их от обесценивания.

- Нашему народу (правда, у него и сбережений-то не осталось) надо менять рубли на доллары?

- Секундочку. Что значит - не осталось сбережений? Да полно денег у людей - и в банках, и под матрасами. Разумеется, это у верхней четверти, может, трети, но есть.

- Но эти сбережения не растут.

- Это спорный момент. Представьте, что у вас перед кризисом было 10 тысяч долларов - то есть 300 тысяч рублей. Происходит девальвация вдвое (инфляция 10%?). Тогда у вас становится уже 600 тысяч рублей. Так что люди с валютными сбережениями, даже с учетом инфляции, не только не потеряли, но даже еще и заработали. Потому этот кризис многие переживают немного иначе, чем прошлый, несколько легче.

- Сейчас доллары надо покупать?

- Общее правило: деньги надо держать в той валюте, в которой вы тратите их на расходы. Попытка переиграть рынок для маленького человека с маленькими деньгами бессмысленна.

Экономист Леонид Григорьев: Это смешно, когда сытые от нефтяной ренты взвыли: где мой пармезан?

Читайте также