Опытных сотрудников полиции уволили… за мат в адрес задержанного

Напарники Антон и Алексей (имя изменено) задержали дорожного нарушителя. Тот повел себя агрессивно и стал проходиться по самим полицейским, а также их родителям и женам. Слово за слово, хулиган в итоге не стал стесняться в выражениях. Полицейские, которых задели за больное, в долгу не остались и тоже несколько раз прибегли к матерным словам. В итоге обоих отстранили от службы и через несколько месяцев уволили в связи с потерей доверия.

В феврале 2015 года напарники утром заступили на смену и около 9 часов направились в район Мустакиви в Ласнамяэ.

«Я увидел странно двигавшуюся машину и стал наблюдать, – рассказывает Антон. – Он сначала нас подрезал. Потом я опередил его и увидел, что у него не пристегнут ремень безопасности. А потом выяснилось, что у него еще и первичные права, а кленовых листов нет».

Человека по имени Евгений остановили. По словам напарников, тот сразу же стал вести себя агрессивно и наезжать на сотрудников полиции.

«Стал утверждать, что мы пид***сы, – вспоминает Алексей. – Но это случается сплошь да рядом, мы уже привыкли и на это не реагируем. Когда он понял, что мы не реагируем, стал давить на самое больное – на родителей и детей».

Тут надо сказать, что во первых, Алексей – восточных кровей, а для людей его темперамента любое негативное высказывание про родителей неизменно воспринимается как оскорбление. А во вторых, у него дома была жена на девятом месяце беременности, которая со дня на день должна была родить его первенца.

«И когда он стал проходиться по моим близким и говорить: «Дай бог, чтобы у таких как вы, дети не рождались», я вскипел, – не скрывает Алексей. – И начал говорить на доступном ему языке».

Антон в тот период тоже переживал не самую лучшую пору в своей жизни: он недавно расстался с женой, и слова Евгения: «Жену свою учить будешь» стали для него буквально спусковым крючком.

«В общем, что тут скрывать, он нас попросту спровоцировал, – говорят бывшие напарники. – Мы опустились на его уровень, хотя, конечно, делать этого не следовало».

Посыпались нецензурные слова, преимущественно разговор сопровождался словом «б***ь». Евгений тем временем записал это все на диктофон и через три дня предъявил вместе с жалобой Департаменту полиции и погранохраны. Просил аннулировать протокол и наказать Алексея «за многочисленное обзывание и унижение матерными словами и реальную угрозу в мой адрес». Дескать полицейский сказал ему «Найду – порву на части» и требовал подписать протокол.

В полиции заявление приняли, с записью ознакомились и передали дело непосредственному начальнику Антона и Алексея.

«Однако тот передал дело в отдел внутреннего контроля, – описывают напарники. – Хотя все эти вопросы всегда решались на уровне непосредственного начальства и все это можно было бы уладить, не вынося сор из избы».

Алексей подчеркивает, что они с самого начала не отпирались и сразу же признали свою вину.

Антон, к которому у Евгения, судя по заявлению, вообще никаких претензий не было, добавляет, что даже предложил перед человеком извиниться, раз он так оскорблен.

«Но меня никто и слушать не стал, – добавляет он. – После объяснительной нас с Алексеем отстранили от службы, а потом и вовсе расторгли трудовой договор. По причине потери доверия».

И сколько они ни просили дать им еще один шанс, сколько ни объясняли, что это больше не повторится, никто, по их словам, и слушать ничего не захотел.

«У меня почти за десять лет службы не было ни одного нарекания, – говорит Антон. – Был, правда, за много лет до этого похожий случай, когда я нехорошо высказался по поводу одного задержанного, но тогда начальник все понял, побеседовал со мной и закрыл дело на уровне отдела. Я окончил Полицейскую школу и Академию внутренних дел, я любил свою работу и хотел и дальше отдавать все свои силы тому, чтобы в государстве соблюдался порядок. Тем не менее, все это не имело для начальства никакого значения. Несколько матерных слов перевесили мой послужной список».

Конкретно Антон тогда сказал «г**дон, б***ь» про одного задержанного, которого остановили за превышение, и тот стал качать права, что ему не нравится эстонский Антона и составленный протокол.

Алексей также считает, что с ним поступили несправедливо. И начальство повело себя в этой ситуации некрасиво.

«Департамент полиции и погранохраны, получается, готов верить любому дорожному хулигану больше, чем своим сотрудникам? – недоумевает он. – У меня восемь лет безупречной службы. А этот Евгений, как ясно из открытых источников, злостный дорожный нарушитель. Он нарушает ПДД, потом обжалует их в суде, и специально ведет себя провокативно и агрессивно».

Действительно, даже количество дел Евгения, которые дошли до суда, впечатляет. У 25-летнего человека было 46 проступков, из них 27 – в дорожной сфере. Только за первый год после получения прав его четырежды ловили на превышении скорости, и в одном из последних решений судья решил даже проучить Евгения временным лишением прав, поскольку, как говорится в документе, «другие меры, видимо, не помогают».

«Да мы в машине с ним провели почти час, из них он записал только восемь минут, – добавляет Алексей. – До этого он планомерно нас обзывал и унижал, а потом выставил так, как будто это мы ни с того ни с сего начали так себя вести».

То время Алексей вспоминает тоже как довольно тяжелое. У него вскоре после отстранения родился ребенок – 1,6 кг, врачи даже не давали никаких прогнозов на завтрашний день, так все было плохо.

«Не работали у него ни сердце, ни легкие. Он был под аппаратами. От антибиотиков у него пошли осложнения на печень.

Я четыре месяца метался между домом и больницей, будучи при этом безработным», – описывает ситуацию он.

Когда выяснилось, что гендиректор Департамента полиции и погранохраны принял решение о расторжении с ними трудовых договоров по причине потери доверия, Антон и Алексей долго не могли в это поверить.

«Не могли поверить и наши коллеги, – добавляют они. – Наш случай вызвал очень много смеха среди сотрудников полиции. Они просто не верили, что за такую ерунду реально могут уволить. И долго нам вообще просто не верили, что уволили именно за это».

Тем не менее, все это подтверждается документами. Антону припомнили тот случай многолетней давности, когда он не сдержался. И впоследствии он сыграл роковую роль – отдел внутреннего контроля напирал на то, что это не первый раз, когда сотрудник ведет себя так, поэтому его следует освободить от полномочий.

«Слишком суровое наказание за такой проступок, я считаю, – говорит Антон. – Оно несоразмерно тому, что мы сделали. Отстранение и увольнение в ранге наказаний считаются самыми строгими, и их применяют в крайних случаях».