Юрий Шевчук: «Вся моя история - в уфимских улочках и подворотнях» (фото)
- Честно говоря, я не очень доволен. Здесь важна беспощадная самокритика. Уфа для меня - особенная, и я перенервничал. Хотя потом мы раскачались, и все вроде пошло хорошо. С собой мы привезли четыре трейлера с аппаратурой: светом, звуком, экранами – как всегда не привыкли жалеть ни себя, ни своих карманов. Программа готовилась два года, и для ее создания были стянуты силы отличных художников, визуалистов.
- Считаете, что яркое шоу для рок-концерта так необходимым?
- Мы же в XXI веке живем и играем не просто русский рок с ниточными гитарами и пионерскими барабанами, это совершенно иная музыка. Я всегда разделял два понятия: мода и современность. Мода - нечто сиюминутное, легкомысленное, веселое, и когда дама одета по моде – это приятно, прежде всего, ей самой. Современность же – это основные болевые точки времени, то, что нас мучает и что пытается осмыслить художник. Я надеюсь, что наша программа современна.
- Сколько городов уже успели посетить с новой программой?
- Начали мы ее играть в Орле, побывали также в Москве, Питере и Екатеринбурге. Последним городом перед Уфой был Челябинск. Направляясь сюда, мы мчались, прорезая шикарные Уральские горы – божественная красота и ужасная дорога. Это путешествие послужило поводом поностальгировать, как в юности мы выезжали в горы покататься на лыжах, ездили на пленэры писать местные пейзажи. Помню, приходилось каждый день вставать в пять утра и бежать на электричку до Иглино, где в художественной школе преподавал детишкам «разумное, доброе, вечное».
- Уфу вспоминаете часто?
- Конечно, с этим городом связано многое. Помню, как-то мы давали концерт в ДК «Юбилейный», где было объявлено, что всех одноклассников я приглашаю бесплатно. Так вот оказалось, что у меня 496 одноклассников. Поэтому в Уфе у меня всего очень много: и однокашников, и любовей, и друзей. Концерты в этом городе – история для нас отдельная, это даже не Питер и не Москва, здесь все свои. И вся моя история, все лучшие воспоминания - в уфимских улочках и подворотнях.
- А приезжаете в Башкирию в гости или к себе домой?
- Иногда мне кажется, что я уже умер, потому что не узнаю города своего детства. Кругом небоскребы, а я маленький такой. У меня было в городе любимое место, но там построили элитное жилье. Это был очень хороший сквер в лопухах, где мы просиживали штаны, говорили о «Битлз» и иногда попивали портвейн. Сейчас его уже нет. Но зато здесь много старых друзей. В песне нового альбома даже есть строчка про Уфу: «Рок-н-рольная муза – яратам уфимского блюза».
- Что ждет группу в ближайшее время?
- У нас еще концерты вплоть до нового года. В январе у меня будет отпуск - впервые за два года. И будет досуг, а, значит, творческая работа. В феврале едем в большой тур по Украине, в марте презентуем программу в Лондоне, затем двинемся в Финляндию, а потом - в Сибирь. Возить, кстати, будем не только новую программу, но и «Сольник» - более камерный концерт. Ведь не всякий город может потянуть дорогостоящее шоу.
- А разве у публики не пользуются большой популярностью помпезные шоу, где использованы последние технологии?
- Средняя зарплата по стране 7-10 тысяч. А мне для того, чтобы привезти и установить аппаратуру только для одного концерта, нужно заплатить за транспортировку и труд рабочих 1,2 млн рублей, хотя весь концерт целиком стоит 1,6 млн. В итоге приходится завышать цены на билеты, хотя решаемся на это иногда с боем. А людям уже трудно платить больше, это говорит о том, что страна не готова к таким шоу.
- Получается, что выступаете себе в убыток?
- В Орле я остался должен 200 тысяч, в Самаре – 300 тысяч рублей. Вот и получается, что вся наша группа – энтузиасты, частенько остаемся без зарплаты. Потому никто из российских музыкантов не устраивает подобных представлений, это я один такой дурак всея Руси, но мне чертовски приятно им быть. Я бы, конечно, мог жить прилично - рубить бабки на корпоративах, петь одно старье. Но это дико скучно! Завыть можно от такой жизни, это не рок-н-ролл.
«Сочиняя новый альбом, я бился башкой о стену»
- На какой возраст рассчитана новая программа?
- На людей, которым 20-30 лет. Хотя старые песни мы тоже поем во второй части программы. Но, кстати, молодежный сленг вкуривают многие наши ровесники. Был случай, когда в Воронеже на концерте к нашему мерчендайзеру Диме подошел нетрезвый дяденька и сказал: «Долго я буду слушать эту хрень? Где «Черная река», блин!» Вот ему понравилась песня, спетая мной в 80-х, и все: он на ней зациклен. Потом он ныряет внутрь себя и теряет связь с художественным развитием. Но не петь старые хиты, наверное, нельзя. Однако мы никогда не играем одну и ту же программу по нескольку раз - нам это не интересно. У нас ведь есть рабочая совесть, так что мы ломаем свои же штампы, стремимся развиваться. И, кстати, всегда стараемся проиграть, ведь у того, кто победил, уже все в прошлом, а у проигравшего всегда есть шанс на победу. Творческое состояние проигрыша – движущая сила, танковая атака современного искусства. Благодаря этому, ты можешь сказать будущему «fuck you»: я все смогу, все реально.
- Юрий Юлианович, как образовался новый состав группы «ДДТ»?
- Нашлись мы с ребятами весной. Написав программу, я показал ее своим ребятам, но Дядя Миша, Игорь Доценко – все признались, что это уже не их музыка, им ее играть не в кайф. Остался Гена Родин – друг по «ДДТ» первого состава. Еще теперь с нами поет замечательная певица Аленка Романова из Москвы и Антон Вишняков, который еще играет на тромбоне. На гитаре - Алексей Федичев. Но музыканты пошли своей дорогой: Игорь ушел к Чижу, который мне позвонил и поблагодарил – он ждал Доценко десять лет. Дядя Миша играет в питерских клубах, ему в 70 лет уже тяжело ездить по гастролям. А Паша Борисов вообще признался, что «сделал в музыке все», взял рюкзак и отправился пешком по миру. Сейчас он идет где-то по пыльным дорогам Китая.
- В обновленном составе группы - молодежь. Общий язык находить друг с другом легко?
- Да, потому что у меня подростковое сознание, как и должно быть у художника. Нужно до самой смерти сохранять способность удивляться и хорошему, и плохому.
- Как вам давался новый альбом?
- Два года назад как-то меня накрыло, все достало, понял, что нужно уходить писать. Это был декабрь, я распустил на время своих ребят. Уехав в деревню, был полон ощущения, что сразу так и начну писать. А около месяца была такая тупость! Я бился башкой о стену, засовывал голову в снег. Настало Рождество, я включил телевизор, а там транслируют службу. Думаю: чего я тут сижу? За окном метель, час только машину откапывал из снега, по дикой пурге три километра ехал, наверное, с час. Захожу в церковь, а там ведет службу молоденький батюшка, и стоит всего пара прихожанок-старушек. Я отстоял, поговорил с этим юным батюшкой, а когда приехал домой – меня накрыло! Я написал одну вещь, вторую, потом еще. И работа пошла. Это было просто чудо.