Сергеев-Ценский Сергей - Севастопольская страда (Часть 1) - Страница 26

ятельскому берегу в строжайшем молчании.Деловито и без лишней суетливости подымались и опускались веслашлюпок, и, к немалому удивлению своему, заметил Стеценко, что из первойшлюпки, мягко врезавшейся в песчаный низкий берег, вышли два генерала.Это были - генерал-квартирмейстер Эри и сэр Джордж Броун, так как еголегкая пехотная дивизия по расписанию должна была высадиться преждедругих.- Ваше благородие, зараз тикать надо, а то не втечем, - встревоженнообратился к нему пожилой казак с серебряной серьгой в левом ухе; и двоедругих казаков вопросительно перегнулись к нему над луками седел.Поджарые лошадки переступали ногами и кивали головами едва липриветственно, скорее беспокойно, но Стеценко ничего не ответил казаку ссерьгой, хотя генералы высадились от него не более как в трехстах шагах.Можно было подумать о нем со стороны, что, как Плиний*, наблюдавшийизвержение Везувия, он просто забыл всякую предосторожность, но можно былопринять его и за парламентера, пренебрегшего общепринятым обычаемприцепить куда-нибудь белый платок._______________* П л и н и й С т а р ш и й (24 - 79 гг.) - натуралист иобщественный деятель.

Стеценко же надеялся только на то, что от пеших они - четверо конных- всегда могут ускакать, когда придет крайность, пока же не хотелось емупоказывать англичанам тыл, не высмотрев всего, что можно.- Этот русский офицер очень загадочен! - улыбнулся сэр Джордж исделал несколько шагов по песку в направлении к Стеценко, но встревоженныйЭри крикнул фюзилерам, высадившимся вместе с ними:- Обстрелять казаков!И тогда на крымской земле раздались первые выстрелы десантной армиисоюзников, но выстрелы эти были выше цели, так как между стрелками ирусскими конниками стоял сэр Джордж.Стеценко, поворачивая своего серого и давая ему шпоры, слышал, какпропели пули над его головой. Казаки вслед за ним пустили коней в карьер ирассыпались в промежутках между озерами. Проскакав с версту, лейтенантдумал было остановиться, чтобы продолжать наблюдения за высадкой, ноказаки указали ему, как, огибая южное озеро, наперерез бежали толпойкрасноголовые зуавы, стреляя беспорядочно и ненужно и что-то крича, авпереди них мчались в охотничьем азарте две вислоухих собаки среднейвеличины, рыжей шерсти.Пришлось проскакать гораздо дальше, на дорогу, ведущую в Севастополь,откуда ничего уже не было видно.Этот совершенно незначительный эпизод был всячески приукрашенкорреспондентами французских и английских газет. Они писали, что казаки,бывшие под начальством одного морского офицера, едва не захватили в пленгенерал-квартирмейстера Эри и увлекающегося военными подвигами, несмотряна свой почтенный возраст, сэра Джорджа.Когда Стеценко выехал на дорогу, он заметил сзади, далеко от себя,кавалькаду татар, в низеньких, круглых черных шапках и в цветных жилетах,больше малиновых и ярко-желтых, а впереди других заметил седобородого взеленой чалме муллу или хаджи, побывавшего в Мекке. Они ехали понаправлению от Евпатории в тот самый промежуток между озерами, из котороготолько что выбрался он. На гривах их иноходцев что-то белелось. И ондогадался, что это делегация от местных татар к главнокомандующим союзнымиармиями.А дальше встретился целый обоз скрипучих татарских арб: на волах ибуйволах везли толстые дубовые бревна, прикрученные веревками.- Так это ж они, ваше благородие, до хранцуза дрова тянут! - оченьоживился казак с серьгой.И двое других подхватили:- А известно, до хранцуза. А то до англичанов.А посланный с донесением рано утром и теперь возвращавшийся четвертыйказак, - малый еще молодой и бойкий, - слышно было, кричал начальственно,показавшись из-за последней подводы:- Ты что мне заладил одно: "Бельмес - не!" Ты мне по-русскомуотвечай: куда дрова везете?- Волы эти так что в казанки пойдут, а дрова под казанки, вашеблагородие, - вот хранцузам и обед будет, - соображал вслух казак ссерьгой.Стеценко остановил переднюю подводу. Татары - их было человек восемь,все бородатые и пожилые - глядели на него не испуганно, напротив,недовольно и, как ему казалось, даже зло. Он пытался втолковать им, чтокуда бы они ни везли дрова в ту сторону, - там теперь везде неприятель,который отнимет у них и волов, и дрова, и арбы, но татары, толькоразводили рукамм, вопросительно глядели один на другого, бормотали что-топо-своему, и нельзя было определить, действительно ли не понимают ониничего по-русски, или не желают уж больше ничего понимать, раз пришли вКрым единоверцы их - турки.Стеценко приказал было двум казакам спешиться и повернуть быковобратно. Подводы повернули, и казаки погнали было быков назад, но этоотняло много времени и грозило отнять еще больше, а между тем надо былоспешить с донесением к светлейшему. Поэтому татарам только погрозилинагайками, но бросили их и помчались рысью по дороге.Было уже не рано - свыше десяти часов, когда впереди показалсябольшой конный отряд.- Наш полк идет! - повернули к Стеценко радостные лица казаки, ноСтеценко и сам разглядел, что это, так же деловою рысью, как и они,движется казачий полк, но зачем именно движется, он не понял.Он вдруг именно теперь почувствовал, что очень устал, проведя почтисутки без привычки в седле, что хочет есть, а главное - пить, так как деньвыдался жаркий.Рядом с командиром казачьего полка Тациным Стеценко, к удивлениюсвоему, разглядел Меншикова-сына. Молодой генерал-майор сидел на росломгнедом белоногом донце, не по-казачьи, то есть с наклоном вперед, апо-гусарски - прямо.Темноволосый и черноусый, он был похож чем-то неуловимым на своегоседого отца, кроме такого же большого роста, и Сте