Война Степана Шкипарёва - Примечания

Война Степана Шкипарёва - Примечания

На старой Смоленской дороге. (3-я гв. артиллерийская дивизия прорыва на марше. Западный фронт. Сентябрь 1943 г.) Фото Василия Аркашева.

ВОЙНА СТЕПАНА ШКИПАРЁВА

Предисловие I. Так начиналась война… II. «Пехотная составляющая» войны III. Дорога на фронт IV. Накануне летне-осеннего наступления 1942 г. на Ржев и Сычевку V. «Этот месяц был страшен, было все на кону. » На Ржев, Зубцов и Сычевку VI. «Фронт горел, не стихая, как на теле рубец. » Битва за Ржев VII. ВВС Красной Армии против Люфтваффе VIII. Первая Ржевско-Сычевская наступательная операция: Итоги IX. Операция «Марс»: замыслы и возможности X. Операция «Марс». Западный фронт XI. Операция «Марс». Калининский фронт XII. Вперед, на Запад ! XIII. Фронтовыми дорогами Смоленщины XIV. Фронтовыми дорогами Смоленщины. Наступление продолжается XV. Читая «Боярина Оршу». XVI. Будем помнить ! Примечания Литература

[II-1] Штаты стрелковой дивизии Красной Армии, утвержденные НКО СССР 18.03.1942, представлены на сайте «Рабоче-крестьянская Красная Армия» www.rkka.ru.

[III-1] 4-я резервная армия РВГК (командующий генерал-лейтенант В.Д.Цветаев) была сформирована в мае 1942 г. и дислоцировалась в районе г.Калинина. В состав армии по состоянию на 1 июля входило 6 стрелковых дивизий.

[IV-1] Отдельная танковая бригада состояла из двух танковых батальонов, мотострелкового батальона, разведывательной роты, батареи 45-мм противотанковых пушек, подразделений тыла и обслуживания и комплектовалась в соответствии со штатами 46 танками (10 КВ, 16 Т-34 и 20 Т-60 и Т-70). Ряд танковых бригад содержался по другим штатам, насчитывая до 53 танков, в т.ч. полученных по ленд-лизу. Бригады Калининского фронта летом 1942 г. были укомплектованы близко к штатному составу – в среднем до 43 танков в бригаде. В составе бригады, в зависимости от штата, числилось до 1,5 тыс. чел.

[IV-2] Пушечный артиллерийский полк имел на вооружении 12 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20, численность личного состава 756 чел. По другим штатам полк укомплектовывался 18 122-мм пушками А-20 или 12 122-мм пушками и 6 152-мм пушками-гаубицами.

[IV-3] Армейский артиллерийский полк имел на вооружении 18 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20.

[IV-4] Истребительно-противотанковый артиллерийский полк имел на вооружении 20 45-мм противотанковых или 20 дивизионных 76-мм пушек, численность личного состава - 260 или 489 чел. соответственно. С апреля 1943 г. формировались также армейские истребительно-противотанковые артиллерийские полки из 24 дивизионных 76-мм пушек, которые на постоянной основе вводились в состав армий.

[IV-5] Минометный полк вооружался 20 полковыми 120-мм минометами, позднее количество минометов в полку увеличилось до 36.

[IV-6] Гаубичный артиллерийский полк РВГК вооружался 24 легкими 122-мм гаубицами М-30 1938 г. или 122-мм гаубицами обр. 1910/30 гг., численность личного состава 974 чел. Тяжелый гаубичный артиллерийский полк вооружался 152-мм гаубицами обр. 1909/30 гг.

[IV-7] Танковый корпус насчитывал в соответствии со штатами 5600 чел. личного состава, 168 танков (КВ, Т-34 и Т-60 и Т-70) и организационно включал три танковые и мотострелковую бригады. Корпуса были укомплектованы количественно почти до штатного уровня, но ощутимый недостаток тяжелых и средних танков компенсировался за счет легких, что значительно снижало ударные возможности соединений. Так в составе 6-го танкового корпуса числилось 169 танков (24 КВ, 46 Т-34 и 99 Т-60 и Т-70), в составе 8-го танкового корпуса – 165 танков сходного состава по типам боевых машин.

[IV-8] Корпусные артиллерийские полки должны были вооружаться 122-мм или 102-мм пушками. Однако, ввиду недостатка материальной части при восстановлении корпусного звена, первые корпусные артиллерийские полки имели в своем составе орудия дивизионной артиллерии. Типичной для 1942 г. являлся корпусной артиллерийский полк, состоящий из трех дивизионов, вооруженных по штатам 122-мм гаубицами (12 ед.), 76-мм дивизионными пушками УСВ (16 ед.) и 120-мм минометами (16 ед).

[IV-9]. Часто встречающиеся в литературе утверждения о необходимости расширения территориальных рамок Ржевско-Сычевской операции не являются обоснованными, т.к. к ней не могут быть отнесены боевые действия в августе и сентябре 5-й и 33-й армий, развернутых в центре боевых порядков Западного фронта. Им противостояли девять пехотных дивизий 3-й танковой армии Вермахта. 5-я и 33-я армии держали прочную оборону на наиболее приближенном к Москве участке фронта. При этом соединения упомянутых двух общевойсковых армий, и это вполне понятно, не должны были оставаться в бездействии и, конечно, участвовали частью сил в армейских операциях, призванных сковать противника перед своим фронтом. В случае успеха, который им, к сожалению, не сопутствовал, 5-я и 33-я армии могли содействовать проведению Ржевско-Сычевской операции наступлением на Гжатск и Вязьму. Подтверждению именно такого взгляда на события служит упомянутая нами директива Ставки на проведение Ржевско-Сычевской операции. Что касается предварительных боевых документов (карты-планы) 20-й, 5-й и 33-й армий, то они не являются доказательством фактического использования последних двух в Ржевско-Сычевской операции. Можно лишь считать, что непосредственно в интересах реализации задач Ржевско-Сычевской операции действовали две стрелковые дивизии 5-й армии, которые активными действиями на левом фланге 20-й армии способствовали разгрому Кармановской группировки противника. Кроме того на правом фланге Западного фронта, на заключительном этапе Ржевско-Сычесвской операции, ограниченными силами вели активные действия для обеспечения фланга 30-й армии соединения 39-й армии Калининского фронта. (30-я армия в сентябре 1942 г. действовала в составе Западного фронта).

[IV-10] Противотанковая САУ «Marder III», производство которых началось в апреле 1942 г. на базе шасси легких танков Pz.38(t), снабжалась 76-мм пушкой Pak36(r) - Pak39(r) с длиной ствола 51,1 калибра, представляющей собой модернизированное исполнение трофейной советской дивизионной пушки Ф-22 обр. 1936 г. или Ф-22УСВ обр. 1939 г. соответственно. Переделке при модернизации подверглась зарядная камера, которая растачивалась под удлиненную гильзу, благодаря чему применялся специально налаженный в производстве более мощный выстрел с массой метательного заряда, увеличенной в 2,4 раза. Бронепробиваемость калиберного бронебойного снаряда, масса которого также была несколько увеличена, повысилась в 1,7 раза. Для уменьшения возросшей силы отдачи предусматривалось введение двухкамерного дульного тормоза, пушка снабжалась новым прицелом и усовершенствованным приводом наведения. Таким образом, в результате модернизации, было получено достаточно совершенное противотанковое орудие. С мая 1942 г. в войска поступали также противотанковые САУ с 76-мм пушкой Pak36(r) на базе легкого танка Pz.II. Кроме того с июня 1942 г. противотанковые САУ на базе Pz.II, а затем и Pz.38(t) стали вооружаться также 75-мм противотанковой пушкой Pak40 («Marder» II). Отметим, что бронепробиваемость Pak36(r) оказалась всего на 10% ниже Pak40, при несколько большей массе и аналогичной скорострельности.

[IV-11] Подавляющая часть потерь советских танков приходилась на огонь буксируемой противотанковой артиллерии, противотанковых САУ и штурмовых орудий. Определенное количество бронетехники было уничтожено танковыми пушками, но известно, что в тот период танк не являлся основным танкоистребительным оружием. При этом потери советских танков в 1942 г. были очень велики, причем более 80% всех боевых машин оказалось потеряно в результате артогня. Всего при годовом ресурсе 35,6 тыс. танков (7,7 тыс. машин на начало года и 27,9 тыс. подано в войска промышленностью в течение года) было потеряно 15 тыс., из них от артогня - не менее 12 тыс. Остальные машины потеряны от воздействия мин и фугасов, авиабомб, а также в результате небоевых потерь. Характерно, что по оценочным данным более половины всей бронетехники, потеряной как от артогня, так и по другим причинам, приходилось на снаряды калибром 50 мм, а также 47 мм. Объемы, причины и характер потерь танков характеризуют возможности, а также количественный и качественный состав танкоистребительных средств нашего противника.

[V-1] Заместитель командующего 51-й армией генерал-майор А.Ф.Бычковский (1899-1984) находился на этом посту с июля 1942 г. до января 1943 г., после чего был направлен на учебу в Высшую военную академию им.Ворошилова. Во время учебы в мае 1943 г. арестован органами СМЕРШ и до 1953 г. находился в заключении. В 1953 г. реабилитирован, восстановлен в воинском звании и продолжил службу в армии. В 1954-1960 гг. занимал пост пом. командующего войсками Западно-Сибирского (Сибирского) военного округа по вузам. Причиной для ареста послужили промахи, допущенные Бычковским во время командования им подвижной группой 31-й армии в августе 1942 г., отмеченные в директиве Ставки, подписанной Сталиным. При этом ему, несомненно, припомнили и более ранние упущения в январе 1942 г. во время командования 6-м кавалерийским корпусом. Приказом Главкома войсками Юго-Западного направления маршала С.К.Тимошенко он был отстранен тогда от занимаемой должности и назначен и. д. инспектора кавалерии Северо-Западного фронта. Кроме того «отягчающим обстоятельством» не могли не послужить обвинения и арест Бычковского в 1938 г., повлекшие почти годичное пребывание в заключении.

[VI-1] На начало сентября 1942 г. в составе армий Западного фронта, действовавших на Ржевском направлении, объединялись:

- 30-я армия - 2-я гв. мотострелковая дивизия, 16-я гв., 52-я, 78-я, 111-я, 220-я, 243-я, 359-я и 379-я стрелковые дивизии, 132-я стрелковая бригада, 2 гв. мотоциклетный полк, 35-я, 196-я, 238-я, 240-я и 255-я танковые бригады. Кроме того из состава 29-й армии ей была переподчинена 369-я стрелковая дивизия, а с правого крыла Калининского фронта, из состава 58-й армии, переброшены 215-я и 375-я стрелковые дивизии. Число танковых бригад, сократившееся, ввиду отвода понесших большие потери 28-й, 143-й и 236-й танковых бригад и переброски 256-й танковой бригады в 29-ю армию, пополнили 153-й танковой бригадой из 58-й армии, а также 119-й, которая ранее входила в состав 29-й армии.

- 29-я армия - 5-я, 246-я и 274-я стрелковые дивизии. Кроме того армию пополнили 139-я и 183-я стрелковые дивизии, подчинявшиеся ранее 30-й армии и 118-я стрелковая дивизия, переподчиненная позднее из состава 31-й армии. Танковая поддержка ограничивалась 256-й танковой бригадой, переброшенной из 30-й армии и заменившей переданную в подчинение этой армии 119-ю танковую бригаду, а также выдвинутым из фронтового резерва 148-м отдельным танковым батальоном.

- 31-я армия – 20-я гв., 88-я, 133-я, 164-я, 180-я, 239-я, 247-я, 336-я и 371-я стрелковые дивизии, 17-я, 34-я, 71-я, 92-я, 101-я, 145-я, 188-я и 212 танковые бригады.

[VII-1] 1-я авиагруппа 51-й истребительной эскадры (I/JG51) находилась на перевооружении и вернулась на фронт в конце августа 1942 г. после оснащения 43 новыми истребителями Fw190.

[VII-2] При оценке состава и потерь частей Люфтваффе использовались материалы Интернет-сайтов «The Luftwaffe, 1933-1945» www.ww2.dk и «Авиаторы Второй мировой» http: //allaces.ru.

[VIII-1] Потери представлены в соответствии с данными работы А.Исаева «К вопросу о потерях советских войск в боях за Ржевский выступ» в интернет-журнале «Актуальная история» http://actualhistory.ru/XX-XXI-articles, где основанием для их исчисления явились донесения, подававшиеся войсками каждые десять дней. В некоторых источниках численность потерь несколько больше, в других – меньше. По немецким данным наши потери превысили 380 тыс. Ряд публицистов и даже историков, оперируя данными общих потерь, приравнивают к ним количество погибших, причем только «под Ржевом», хотя пространственные рамки операции далеко выходили за пределы этого района. Следует отметить, что число убитых и умерших от ран, т.е. погибших, обычно в несколько раз меньше не только общих потерь, но и меньше потерь безвозвратных. До 17% безвозвратных потерь в Ржевско-Сычевской операции в августе – сентябре 1942 г. составили без вести пропавшие. Учитывая особенности боев, в большинстве это были военнослужащие, попавшие в плен. Так что не всех, даже из числа безвозвратных потерь, следует относить к погибшим.

[VIII-2] В Вермахте к боевому составу (Gefechtstarke) относился личный состав частей пехоты, танковых частей, артиллерии, инжненрных частей, разведывательных и резервных частей и подразделений, непосредственно участвующих в бою.

[IX-1] В составе 3-й артиллерийской дивизии РВГК, формирование которой закончилось в середине ноября 1942 г. в районе Нарофоминска Московской области, состояли 296-й, 511-й и 173 гаубичные артиллерийских полки, вооруженные 20 легкими 122-мм гаубицами каждый, 403-й и 644-й пушечные артиллерийские полки с 18 тяжелыми 152-мм пушками-гаубицами каждый, 703-й, 1170-й, 680-й истребительно-противотанковые артиллерийские полки с 24 дивизионными 76-мм пушками каждый, а также 813-й отдельный разведывательный артиллерийский дивизион. В качестве тяги для 122-мм гаубиц и 76-мм пушек использовались ленд-лизовские автотягачи «Студебекер», 152-мм гаубиц-пушек - тракторы «Катерпиллер». Численность личного состава – около 7 тыс. чел. (Данная часть очерка предваряется фотографией В.Аркашева, на которой показана одна из частей 3-й артиллерийской дивизии на марше по старой Смоленской дороге).

[IX-2] Первые механизированные корпуса начали формироваться в сентябре 1942 г. и впервые были введены в бои в ходе операции «Марс». В каждом корпусе по штатам предусматривалось иметь одну танковую и три механизированные бригады, всего 175 танков. В 3-й и 1-й механизированные корпуса было включено по две танковые бригады, количество танков увеличено до 224 и более. За счет большей численности мотопехоты и несколько большего количества танков, особенно при двух танковых бригадах в соединении, механизированные корпуса были значительно сильнее танковых.

[X-1] Опыт боев на Ржевском выступе в том числе, где в 1942 г. показали свою эффективность штурмовые группы, подвел к решению о подготовке штурмовых отрядов во всех стрелковых полках, перед которыми ставилась задача по порыву глубоко эшелонированных и хорошо укрепленных рубежей. Отряд в 1943 – 1944 гг. включал соответствующим образом укомплектованный и обученный стрелковый батальон, саперную роту, огнеметный взвод, взвод 76-мм пушек, батарею 120-мм минометов. Отряд мог усиливаться несколькими танками или самоходными орудиями. В стрелковых батальонах формировалась штурмовая группа в составе стрелковой роты, саперного взвода, отделения огнеметчиков, взвода 45-мм или 76-мм пушек. Бойцы отрядов и групп имели на вооружении противотанковые гранаты, дымовые шашки, «кошки» с веревками для подрыва мин натяжного действия, ножницы и топоры для преодоления заграждений. Наряду с совершенствованием артиллерийской, танковой и авиационной поддержки, отработкой взаимодействия между родами войск, штурмовые действия пехоты вносили свой особый вклад в повышение боевого потенциала Красной Армии.

[XI-1] Оперативные сводки Совинформбюро представлены на сайте www.soldat.ru.

[XI-2] Сталинград и Великие Луки стали первыми «котлами», в которые попали войска Вермахта и которые были ликвидированы Красной Армией. Все попытки деблокировать окруженных были отбиты, а попавшие в кольцо части удалось полностью уничтожить либо пленить. В боях в районе Великих Лук с 24декабря 1942 г. по 20 января 1943 г. противник потерял убитыми и пленными около 21 тыс. чел. Безвозвратные потери Калининского фронта составили около 31,7 тыс. Соотношение безвозвратных потерь 1 : 1,5 не в нашу пользу, учитывая характер боев, стало неплохим итоговым результатом для Красной Армии.

[XII-1] Ширина полосы обороны стрелковой дивизии доводилась в середине 1943 г. до 14 км, что при двухэшелонном построении армейских полос обороны составляло среднюю плотность по фронту до 9 км на одну дивизию.

[XIII-1] Численность войск Западного и Калининского фронтов на 1 августа 1943 г. составляла 1252 тыс. чел., около 21 тыс. орудий и минометов, 1450 танков и САУ, 930 боевых самолетов. Непосредственно в составе боевых войск (общевойсковых армий и частей фронтового подчинения) двух фронтов состояло 842 тыс. чел, Противостоящая группировка противника (4-я полевая и 3-я танковая армии) насчитывала около 850 тыс. чел., 8,8 тыс. орудий и минометов, 500 танков, примерно 700 боевых самолетов. В составе боевых войск, как и на Калининском и Западном фронтах, состояло только часть общей численности группировки.

[XIII-2] Самоходно-ариллерийские полки смешанного состава комплектовались в 1943 г. по различным штатом. В составе полка состояло шесть батарей по четыре САУ в каждой – две батареи вооружались СУ-122 и четыре батареи СУ-76, всего 8 СУ-122 и 17 СУ-76, включая командирскую машину СУ-76. Пятибатарейный полк смешанного состава комплектовался 12 СУ-122 и 9 СУ-76. Легкие самоходно-артиллерийские полки пятибатарейного состава вооружались 21 СУ-76.

[XIII-3] Штурмовая инженерно-саперная бригада (ШИСБр) РВГК насчитывала более 2,2 тыс. чел. личного состава и включала управление бригады, отдельную инженерно-разведывательную роту, до пяти отдельных штурмовых инженерно-саперных батальонов, а также подразделения обслуживания. Основной состав бригады вооружался пистолет-пулеметами ППШ, на вооружении имелись также снайперские винтовки, ручные пулеметы, противотанковые ружья. В снаряжение бойца входили противотанковые и противопехотные гранаты, бутылки с зажигательной смесью, финские ножи, стальные каски и нагрудники, шанцевый инструмент. В ШИСБр переформировывались инженерно-саперные части, при этом из них отчислялись военнослужащие старше 40 лет и ограниченно годные. Бойцы обучались приемам рукопашного боя, в т.ч. с использованием ножей и саперных лопат, метанию гранат, разминированию в условиях боя, преодолению проволочных заграждений и других препятствий.

[XIII-4] Артиллерийская дивизия прорыва включала в свой состав шесть бригад: легкую – (3 полка, 72 дивизионных 76-мм пушек), гаубичную (3 полка, 84 легких 122-мм гаубиц), тяжелую гаубичную (4 огневых дивизиона, 32 тяжелых 152-мм гаубиц или гаубиц-пушек), пушечную (3 огневых дивизиона, 36 тяжелых 152-мм гаубиц пушек), гаубичную большой мощности (4 огневых дивизиона, 24 большой мощности 203-мм гаубиц) и минометную бригаду (3 полка, 108 полковых 120-мм минометов). Всего в дивизии насчитывалось по штатам 356 артиллерийских орудий и минометов, в том числе 92 артиллерийских орудия калибром 152-мм и выше. В состав пушечной артиллерийской дивизии сводилось 3 - 4 пушечных артиллерийских бригады, каждая бригада насчитывала 36 тяжелых 122-мм пушек или 152-мм пушек-гаубиц. Всего в дивизии насчитывалось по штатам 108 или 144 орудий.

[XIII-5] В составе истребительно-противотанковой артиллерийской бригады полагалось иметь три полка, два из которых вооружались 20 дивизионными 76-мм пушками ЗИС-3 каждый и один полк - 20 противотанковыми 45-мм пушками М-42 обр.1942 г. Первоначально в некоторых бригадах имелось только два полка и использовалось некоторое количество менее совершенных 45-мм пушек 53-К обр.1937 г. Всего в бригаде насчитывалось 60 орудий

[XIII-6] В 1943 г. расход артиллерийских выстрелов по основным видам вооружения (76-мм полковые и дивизионные пушки, 122-мм гаубицы, 122-мм пушки, 152-мм гаубицы-пушки) составлял примерно 70% от их годового ресурса – производства в течение года и наличия на начало года. Учитывая запасы на случай чрезвычайной необходимости, фонды, выделенные на укомплектование частей и соединений, временную невостребованность определенного количества боеприпасов на неактивных участках фронта и нахождение боеприпасов в пути, превышение годового ресурса над расходом нельзя считать значительным. К тому же достигнуто указанное превышение было за счет строго лимитирования подачи снарядов действующей армии. Заявки войск, как правило, не удовлетворялись, занижаясь в 2, а то и в 3 раза. Проблема обострялась из-за задержек с подачей боеприпасов непосредственно в артиллерийские части, связанных с реальными возможностями фронтовых и армейских транспортных и тыловых служб.

[XIII-7] Напряженное положение сложилось по обеспечению артиллерийскими боеприпасами. 25 августа, накануне возобновления активных наступательных действий, в армиях Западного фронта в зависимости от калибров артсистем обеспеченность колебалось от 0,25 до 1,3 боекомплекта. Если учесть, что за один день операции расходовалось в среднем от одного боекомплекта и более, станет понятной вся острота положения с боевым обеспечением войск, связанным с ограниченностью ресурсов артиллерийского снабжения, а также возможностями тыловых и транспортных служб. Огневая поддержка наступающих войск в конечном счете определялась не общей численность орудий и минометов, а наличием выстрелов к ним.

[XIII-8] Генерал-лейтенанту К.П.Трубникову в дальнейшем самостоятельных постов по руководству войсками не доверяли, направив служить на Белорусский фронт, переименованный в октябре из Центрального фронта. Командующим войсками фронта был генерал армии К.К.Рокоссовский, который и предопределил данное назначение. С Рокоссовским у Трубникова сложились дружеские отношения еще в довоенные времена, которые окрепли в 1941-1942 гг., когда Рокоссовский во время Московской битвы командовал 16-й армией, а Трубников был его заместителем. Под началом Рокоссовского, вначале помощником командующего, затем заместителем командующего фронтом, Трубников служил до конца войны, следуя за своим патроном при переводе его на другие фронты. В 1945 г. Трубникову присвоили очередное звание генерал-полковника. Совместная служба продолжалась и после войны, вплоть до 1949 г., когда Рокоссовского, главнокомандующего Северной группой войск Советской Армии, расквартированной в Польше, назначили министром национальной обороны и заместителем председателя Совета министров Польской народной республики.

[XIV-1] Данные о потерях 274-й стрелковой дивизии приведены по донесениям о безвозвратных потерях, составленных штабом дивизии и направленных в органы НКО СССР по персональному учету потерь Красной Армии. Донесения выложены на интернет-сайте «Некоторые статистические материалы по истории Второй мировой войны» http:/ /tashv.nm.ru.

[XV-1] Боевой состав войск Западного фронта во время наступления на Оршанском направлении 12 октября – 2 декабря 1943 г. менялся, ввиду вывода ряда соединений и частей в резерв Ставки и на другие фронты, за счет перераспределения их между общевойсковыми армиями, отвода войск в резерв фронта с заменой на другие соединения, прошедшие доукомплектование и вновь вводимые в бои. По данным на 1 ноября 1943 г. Западный фронт объединял:

- 10-ю гв. армию в составе 7-й гв. стрелковый корпус (207-я, 208-я, 312-я стрелковые дивизии), 15-й гв. стрелковый корпус (30-я гв., 85-я гв. стрелковые дивизии), 19-й гв. стрелковый корпус (22-я гв., 56-я гв., 65-я гв. стрелковые дивизии), 29-я гв. стрелковая дивизия, 152-й укрепрайон, 3-я штурмовая инженерно-саперная бригада, 153-я танковая бригада, 119-й отдельный танковый полк, 1445-й самоходно-артиллерийский полк;

- 10-ю армию в составе 38-й стрелковый корпус (64-я, 212-я, 385-я стрелковые дивизии), 49-я, 330-я, 347-я стрелковые дивизии;

- 31-ю армию в составе 36-й стрелковый корпус (215-я, 274-я, 359-я стрелковые дивизии), 45-й стрелковый корпус (88-я, 220-я, 251-я стрелковые дивизии), 70-й стрелковый корпус (58-я, 338-я, 371-я стрелковые дивизии), 71-й стрелковый корпус (82-я, 133-я, 331-я стрелковые дивизии), 1-я штурмовая инженерно-саперная бригада, 42-я гв. танковая бригада, 1435-й и 1830-й самоходно-артиллерийские полки, 2-й гв.отдельный мотоциклетный полк, 2 гв. танковый корпус (4-я, 25-я и 26-я гв. танковые бригады, 4-я гв. мотострелковая бригада, 1819-й и 1833-й самоходно-артиллерийские полки, 1500-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 273-й минометный полк, 1695-й зенитно-артиллерийский полк);

- 33-ю армию в составе 61-й стрелковый корпус (62-я, 63-я стрелковые дивизии), 65-й стрелковый корпус (144-я, 153-я, 222-я стрелковые дивизии), 42-я, 164-я стрелковые дивизии, 256 танковая бригада, 63-й гв., 64-й гв., 248-й отдельные танковые полки, 1495-й самоходно-артиллерийский полк;

- 49-ю армию в составе 62-й стрелковый корпус (70-я, 160-я, стрелковые дивизии, 36-я стрелковая бригада), 139-я, 247-я, 277-я, 344-я, 352-я стрелковые дивизии, 196-я танковая бригада;

- 68-ю армию в составе 69-й стрелковый корпус (76-я, 157-я, 290-я стрелковые дивизии), 72-й стрелковый корпус (159-я, 174-я, 192-я стрелковые дивизии), 81-й стрелковый корпус (95, 173-я, 199-я стрелковые дивизии), 1537-й самоходно-артиллерийский полк;

- полевое управление 5-й армии (находившиеся ранее в составе армии 207-я и 312-я стрелковые дивизии были переданы 10-й гв. армии);

- соединения и части фронтового подчинения - 1-я польская пехотная дивизия, 154-й укрепрайон, 3-й гв. кавалерийский корпус (5-я гв., 6-я гв., 32- я кавалерийские дивизии, 1814-й самоходно-артиллерийский полк, 144-й гв. истребительно-противотанковый полк, 3-й гв. минометный полк, 1731-й зенитно-артиллерийский полк), 2-я гв., 23-я гв., 43-я гв., 120-я, 213-я танковые бригады, 56-й гв. отдельный танковый полк, 1494-й самоходно-артиллерийский полк.

Артиллерийскую группировку фронта составляли 2 артиллерийские дивизии прорыва, 2 пушечные артиллерийские дивизии, 3 отдельные артиллерийские бригады, 21 отдельный артиллерийский полк, 5 истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, 8 отдельных истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 10 отдельных минометных полков; зенитная артиллерия - 4 дивизии, 23 полка, 4 отдельных дивизиона; гвардейские минометные части («катюши») – 1 дивизия, 2 отдельные бригады и 6 полков.

В составе инженерных войск фронта - 4 инженерные бригады, 27 отдельных инженерных батальонов и 12 понтонно-мостовых батальонов.

Авиационная поддержка войск фронта возлагалась на 1-ю воздушную армию в составе 3 бомбардировочных, 4 штурмовых, 2 истребительных, 2 ночных бомбардировочных авиационных дивизий, 2 отдельных истребительных и 1 разведывательного авиационных полков.

В ходе операции состав армий изменялся, в частности, значительно, по сравнению с началом операции, был увеличен за счет других объединений фронта состав 10-й, 31-й и 68-й армий. Управление 21-й армии, передав свои войска в состав других объединений фронта, было в конце октября отведено в резерв Ставки, управление 5-й армии, отведенное в тыл после передачи своих соединений в состав 10-й гв. армии, приняла в ноябре под свое управление ряд соединений и частей из других объединений.

Во фронтовой наступательной операции на Оршанском направлении приняли участие соединения и части 10-й гв., 31-й, 33-й, 49-й и 68-й армий, а также 21-й армии – в октябре и 5-й армии - с ноября 1943 г.]

.[XV-2] Состав 4-й полевой армии – 12-й армейский корпус (26-я, 56-я, 262-я пехотные дивизии), 9-й армейский корпус (35-я, 252-я, 330-я, 342-я пехотные дивизии, 78-я штурмовая дивизия), 49-й танковый корпус (95-я, части 113-й, 337-я пехотные дивизии, 25-я танковая дивизия, 1-я моторизованная бригада СС), 27-й армейский корпус (52-я, части 113-й, 197-я пехотные дивизии, 18-я танко-гренадерская дивизия).

[XV-3] Наряду с руганью и хамством, унижением достоинства подчиненных, нередки были и случаи рукоприкладства. Так например, из распоряжения Генштаба от 1 октября 1943 г. известно, что 5 сентября, следуя на автомашине мимо КПП, командир 5-го гв. кавалерийского корпуса генерал-майор А.Г.Селиванов не выполнил указания об остановке для проверки документов. Согласно инструкции дежурный по КПП произвел предупредительный выстрел, после чего при свидетелях, в числе которых оказался сотрудник контрразведки «Смерш» капитан госбезопасности Строилов, подвергся оскорблениям и был Селивановым избит. Только благодаря присутствию столь неудобного свидетеля, случай этот получил широкую огласку, не отразившись, впрочем, на репутации и карьере генерала, которому через несколько месяцев после упомянутого распоряжения Генштаба присвоили звание генерал-лейтенанта. Селиванов был опытным, умелым и мужественным командиром, ему такое, как и другим в подобных случаях, многое прощалось.

[XV-4] Герой Советского Союза генерал-полковник В.Н.Гордов, закончив войну командующим 3-й гв. армией, командовал затем войсками Приволжского военного округа. Чувствуя себя ущемленным назначением на пост во второразрядный тыловой округ, отодвинутым на второй план в военной иерархии, будучи при этом человеком амбициозным и несдержанным, он позволял себе резкие критические высказывания в адрес руководства вооруженных сил и страны. Более того, в разговорах с близкими ему людьми, которые фиксировались органами госбезопасности, Гордов в свойственной ему манере, причем в самых сильных выражениях, характеризовал самого Сталина. Генерал был арестован, судим как заговорщик и в 1951 г. расстрелян. Послевоенная судьба Гордова, наряду с нелестными оценкам сослуживцев и подчиненных, во многом способствовала негативным характеристикам его личных качеств, т.к. в сознании многих определенным образом подкрепляла справедливость выдвинутых против него политических обвинений.

[XV-5] Денежное довольствие командира стрелкового полка составляло в 1942–43 гг. 1800 руб. начальника штаба – 900 руб., пом. начальника штаба – 800 руб., командира стрелкового батальона – 850 руб., роты – 725 руб., взвода – 600 руб. Делопроизводителю штаба полка положено было 527 руб. Кроме того в период нахождения части в составе действующей армии комначсоставу (офицерам) выплачивались полевые деньги в размере 25% от оклада, один раз в течение всей войны находившимся в действующей армии полагалось единовременное пособие в размере месячного оклада. Все деньги начислялись на вкладную книжку военнослужащего. Деньги, которые оставались на книжке после перечисления на денежный аттестат для перевода семье, можно было получить наличными и потратить, к примеру, на приобретение товаров в автолавке Военторга, где продавались принадлежности для бритья и лезвия, зубной порошок и щетки, почтовые конверты и открытки, папиросы, нитки, иголки и другие товары из подобного весьма ограниченного перечня. Денежные операции осуществлялись полевыми кассами Госбанка, которые входили в штатный состав каждой дивизии и отдельной бригады. На безналичную систему расчета с введением денежных аттестатов в 1942 г. перешли и войска Красной Армии военных округов и недействующих фронтов, а также находящиеся в резерве Ставки.

Несмотря на карточную систему распределения всех продовольственных и большинства промышленных товаров в годы войны, нельзя вовсе отрицать значения денег, которые получала семья по аттестату. Существовали рынки, где городской житель на деньги своего близкого, командира взвода, к примеру, мог купить полпуда или пуд картофеля, в зависимости от цен, или другие овощи, мог обзавестись для себя или своего ребенка парой ботинок. Сейчас все это кажется мелочью, незначительной для поддержки семьи, но в те голодные годы мелочи эти воспринимались в тылу совсем по-иному. Существовали и т.н. «коммерческие» магазины, где продукты питания продавались без карточек, но цены там были очень высокие.

Нельзя забывать, конечно, что у большинства военнослужащих, рядовых и сержантов, денежное довольствие на фронте составляло от 14 до 60 руб., а у некоторых дополнительно небольших сумм за уничтожение боевой техники противника, доплаты снайперам, а также за полученные ордена и медали. Денежных аттестатов их семьи не имели.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎