Анжелина Джоли: «Меня все еще преследует слава разбивательницы союзов»

«Только сейчас, в 35 лет, я начала любить себя такой, какая есть», – призналась Анжелина Джоли в интервью. Встретившись с актрисой в Париже, мы узнали, о чем она думает каждое утро, почему ей недавно пришлось обратиться к психологу и какой сюрприз она ждет от Брэда Питта.

3 декабря 2010 года. Париж

Анжелина назначила встречу недалеко от Лувра в одном из самых фешенебельных европейских отелей – пятизвездочном парижском Le Meurice. Тут недалеко, на улице Риволи, есть кафе Angelina. То самое, известное своим горячим шоколадом местечко, где любили бывать Марсель Пруст, Коко Шанель и английский король Георг V.

У лифтов отеля буквально сталкиваюсь с. Джонни Деппом. На нем джинсы, коричневая кожаная куртка, драная, застегнутая до середины на груди рубашка, на голове – шляпа, руки украшают браслеты, фенечки и пара крупных рокерских серебряных перстней. В общем-то, в его появлении здесь ничего удивительного нет: он, Джоли и Пол Беттани («Код да Винчи») приехали в Париж представить новый фильм «Турист». Встретившись со мной глазами, актер кивнул на охранника, словно оправдываясь, пожал плечами и произнес: «Мне-то еще ничего, к нам с Ванессой (Ванесса Паради, французская актриса и певица, жена Джонни Деппа. – Прим. «ЗН») местные папарацци успели привыкнуть, поэтому не так донимают. А вот Анжелине и Брэду Питту в Париже приходится гораздо сложнее – им фотографы буквально проходу не дают. »

Тем временем лифт поднялся на седьмой этаж. Здесь в королевских апартаментах меня ждет Анжелина. «Проходите на застекленную террасу, мисс Джоли сейчас выйдет», – встречает меня помощница актрисы. С террасы открывается роскошный вид на затянутый в туманную дымку зимний Париж.

Мне нечего предложить, кроме своей крови.

Она действительно красива. И это не красота ее экранных героинь – роковых женщин. Светло-бежевая кофточка с рукавами и брюки свободного покроя, туфли на высоком каблуке – тоже бежевые. Распущенные волосы, умеренный макияж. Украшений минимум: золотая цепочка с кулоном, едва видневшимся из-под выреза блузки, золотые серьги-гвоздики да кольцо белого металла на безмянном пальце левой руки, напоминающее обручальное. Джоли приветливо улыбнулась (причем улыбка эта не произвела впечатления по-голливудски натренированной). – Спасибо, я стараюсь! – сказала она в ответ на мое восхищение ее внешним видом. – Должно быть, это на меня так Франция действует.

Анжелина смахнула со щеки прядь волос, продемонстрировав безупречный французский маникюр на совсем не длинных ногтях: – Снимать фильм «Турист», в котором моя героиня – этакая изящная, утонченная леди, мы начинали здесь, в Париже. И не случайно: этот город может любого заставить чувствовать себя более романтичным и элегантным, и мне это помогло вжиться в образ. Ну и конечно, свою роль сыграли костюмы, в которых мне пришлось сниматься. Мы потратили на создание моего гардероба уйму времени. Поначалу это сводило меня с ума! Я буквально не вылезала из примерочной: что-то постоянно кроилось, подгонялось по моей фигуре, консультанты подбирали фасоны и цвета, чтобы перчатки сочетались с туфлями, а туфли с клатчем. Словом, я ощущала себя куклой! Но это помогло: ведь невозможно не чувствовать себя женственной и не вести себя как леди, если на тебе изящные длинные перчатки. Однако как же было приятно вылезать из этих костюмов и натягивать свои брюки!

На самом деле понятие настоящей красоты для меня лично не ограничивается внешними данными, – продолжает Джоли. – На мой взгляд, красота человека заключается в его умении принимать себя таким, какой он есть. Бывает, люди придумывают себе некий, иногда ошибочный, образ, соответствующий их представлениям о красоте, и стараются в него влезть. И это бывает очень заметно! Если же человек чувствует себя комфортно в своем теле, если ему искренне нравится то, что он собой представляет, если он не запрещает себе жить так, как ему удобно, – он очень гармоничен и привлекателен. Это касается и нас, женщин: по-настоящему красива та, которая честна сама с собой. С возрастом – а сейчас мне 35 – я начала любить себя такой, какая есть. Я смотрюсь в зеркало и вижу в нем не только свое отражение, но и свою мать и дочек. И для меня это очень ценно! В отличие от моей героини в фильме я не просыпаюсь с мыслью о том, что же сегодня надеть и как накраситься. Возможно, это прозвучит слишком пафосно, но. каждое утро я задаю себе вопрос: что можно сделать сегодня, чтобы стать лучше, умнее, чем вчера? Доказывать, что ты способен на большее, полезно не только другим, но и самому себе. Надеюсь, что сейчас я более цельная личность, чем в 20 лет, и с каждым годом своей жизни становлюсь лучше. Анжелина снова отбросила с лица прядь волос. Скользнувший по левой руке вниз рукав обнажил запястье и сразу три татуировки: стилизованную букву h – в честь брата, актера Джеймса Хэвена, цитату из Теннесси Уильямса: «Молитва за диких сердцем, заключенных в клетке», а также римские цифры XIII V MCMXL (13 мая 1940 года) – дата произнесения Уинстоном Черчиллем знаменитой речи, в которой он сказал: «Мне нечего предложить, кроме своей крови, тяжкого труда, слез и пота. Впереди у нас суровейшее испытание».

Брэд, неужели ты ревнуешь меня?

Май 2010 года. Венеция

– Вот послушай: «Фрэнк видит обнаженный силуэт через стеклянную дверь и открывает ее. Он входит, прижимается к ее мокрому телу и покрывает его неистовыми поцелуями. Элиза отвечает ему со всей страстью, на какую способна, и обхватывает его торс ногами. Фрэнк на секунду захвачен врасплох, затем с готовностью реагирует и обнимает ее обнаженную спину руками», – Анжелина замолчала и отложила в сторону сценарий. – Брэд, неужели и ты стал бы ревновать меня к Джонни Деппу после этой сцены? Мне сейчас позвонил Флориан (Флориан Хенкель фон Доннерсмарк, режиссер фильма «Турист». – Прим. «ЗН»). Он заявил, что нам придется отказаться от досъемок сцены встречи Фрэнка и Элизы в отеле. Флориан объяснил это некоторыми сложностями Джонни. Все дело в Ванессе. Она полагает, что у нас с ним роман. Да о каком романе может идти речь?! На съемки в «Туристе» я согласилась потому, что работа над ним не требовала слишком много времени. Кроме того, снимаясь в Венеции и Париже, я могу взять с собой семью.

– Что ж, я могу понять Ванессу. – Брэд погладил свою отросшую бородку. – Говоря начистоту, меня и самого эта сцена несколько смущает. – Господи, так ты тоже? – всплеснула руками Анжелина. – Нет, Энжи, это не ревность, это – другое. За те пять лет, что мы вместе, я научился различать, когда любишь, а когда играешь любовь. Ты хорошая актриса, но, прости, глаза тебя выдают, – усмехнулся Брэд. – Я имел в виду, что едва ли получу массу положительных эмоций от просмотра этой сцены на экране. Да, я тоже актер и знаю правила игры, но я же еще и человек со всеми присущими ему собственническими инстинктами.

Теперь что касается Ванессы. – Брэд встал и налил себе воды. – Во-первых, наш с тобой роман на съемках фильма «Мистер и миссис Смит», после которого я расстался с Дженнифер (Энистон. – Прим. «ЗН»), укрепил твой имидж разбивательницы союзов. Во-вторых, Ванесса понимает, что у ее мужа самая сокрушительная разновидность обаяния – он опасен и беспомощен одновременно. Этот двойной удар сразу бьет и по женскому, и по материнскому началу, которые присутствуют в любой девушке. Мне кажется, что жить с таким мужчиной, не будучи в нем уверенной, – суровейшее испытание.

Хотела бы я, чтобы это оказалось правдой!

3 декабря 2010 года. Париж

– Джонни сказал, что нам с Брэдом во Франции приходится сложнее, чем ему с Ванессой, из-за повышенного внимания прессы? Что ж, может быть, он прав, – улыбается Анжелина, слегка наморщив лоб.

Мы с Брэдом успели полюбить Францию, здесь все так красиво: и природа, и музыка, и литература. И когда в нашем графике появляется окно, стараемся приехать сюда. Нам нравится Париж, но не туристический, а настоящий, живущий собственной жизнью с ее особенной атмосферой. Это так приятно, когда утром садишься в кафе, заказываешь кофе и круассаны, а за спиной не маячит силуэт Эйфелевой башни или еще какой-то достопримечательности, обязательной для посещения туристами. Но особенно нам близок тот образ жизни, который присущ югу Франции (в 2008 году Питт и Джоли приобрели тут, в провинции Прованс, усадьбу Шато Мираваль. – Прим. «ЗН»). Здесь люди много времени проводят с семьей, на природе. Поэтому, выбирая, какой иностранный язык будут изучать наши дети, мы с Брэдом остановились на французском. Старшие дети его уже освоили, кто-то лучше, кто-то похуже. Мэддокс меня просто поражает: он с завидной регулярностью получает самый высший балл за диктанты по французскому. Это просто невероятно, посади меня за парту – я по французскому «отлично» ни за что бы не получила.

А недавно дети начали изучать итальянский язык. Значительную часть фильма «Турист» мы снимали в Венеции, в результате на два месяца переехали туда всей семьей: дети там же ходили в школу, у них был учитель итальянского языка. Меня тут спросили, правда ли мы прикупили особняк в Италии, недалеко от Вероны. Я ответила, что ничего об этом не знаю, но звучит потрясающе! Хотела бы, чтобы это оказалось правдой! Может, Брэд устроил сюрприз для меня?

Нашей семье нужна помощь

Август 2010 года. Будапешт

Рука Анжелины машинально потянулась к оставленному кем-то в лобби отеля номеру таблоида с большой фотографией Джоли на обложке. «Только бы дети не увидели», – пронеслось в ее голове. На этот раз на обложке In Touch Weekly – того самого издания, которое опубликовало скандальное интервью личного телохранителя Джоли по имени Билл, – красовалась такая фраза: «Брошенные дети Анжелины называют свою няню мамой!» Неназванный источник из числа приближенных к семье утверждает, что в отсутствие родителей в доме Джоли и Питта царит хаос, крики, драки. Няни с детьми не справляются. Якобы Мэддокс и Пакс беспрестанно лупят друг друга. А в свободное от потасовок время замыкаются в себе и прячутся в потаенных местечках дома, и их часами не могут найти. «Шайло и Захара тоже бьют друг друга, таскают за волосы, – продолжает источник. – И если мальчишки часто ссорятся из-за игрушек или одежды, то у девочек, похоже, настоящая взаимная непереносимость. Кроме того, Шайло часто беспричинно рыдает».

Анжелина швырнула журнал в корзину для бумаг. «Если эта публикация правдива хотя бы на один процент, то надо принимать меры», – решила она. И набрала номер мужа: – Брэд, нам стоит поговорить. Нашей семье нужна помощь психолога.

Врач предписал звездным родителям проводить индивидуально с каждым из детей не менее 10 минут в день. Как бы ни был плотен их график, во благо детей Анжелина и Брэд обещали придерживаться необходимых мер. Джоли и Питт договорились, что хотя бы один из родителей всегда будет находиться рядом с детьми, пока другой будет занят работой.

В Париж Анжелина приехала со всей семьей. Вместе с Брэдом они смогли устроить так, чтобы европейская презентация фильма «Турист», в котором снималась Джоли, проходила в те же сроки, что и премьера мультфильма «Мегамозг», одного из главных героев в котором озвучил Питт.

Это был мой творческий эксперимент

3 декабря 2010 года. Париж

– Наверное, я была бы просто мамой. И очень любила бы это занятие, теперь я точно это знаю. Многие говорят: сочетать воспитание детей и успешную карьеру практически нереально. Мы с Брэдом стараемся сниматься по очереди. И это единственный способ, который нам помогает сочетать работу и обязанности родителей. Брэд – великолепный отец и замечательный партнер, причем не только в семейной жизни. Именно благодаря его поддержке я решилась попробовать себя в качестве режиссера. Вообще, мой фильм получился случайно. Как-то вечером я записала от руки историю о любви на фоне войны в Боснии. Это было баловство, своего рода творческий эксперимент. Брэд нашел рассказ на письменном столе и прочитал его. Сказал, что ему понравилось. И не успела я опомниться, как уже начала снимать. Я никогда не мечтала быть режиссером, более того – у меня нет намерений снять что-то еще. Этот опыт был замечательный, но пусть он останется разовым экспериментом. Кстати, перед вашим приходом я разговаривала с Брэдом по телефону. Он с детьми уже пакует вещи – сегодня мы вылетаем в Нью-Йорк.

Антон ИВАНОВ, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»)