Поединок №3. Рене Маори и Влад Ларионов. Борьба с совестью

Рассказы написаны в рамках поединка в Стеклянном тире Джованни Медичи.

Чтобы ваш голос был учтен, вы должны проголосовать в комментариях под произведением.

Также в комментариях под произведением можно выразить свое краткое мнение о рассказах.

Посмотреть условия поединка и оставить развернутые комментарии можно здесь: https://author.today/post/10423

Оружие художественно упаковал живописец тира.(Обложку любезно предоставила Дмитренко Татьяна Евгеньевна.)

Противники свое оружие проверяли и чистили сами. (Рассказы выложены в авторской редакции.)

Вероятность криминального прошлого оружия 0%. (По данным text.ru уникальность текстов 100%.)

Начало и конец дня на графике считаются по московскому времени (UTC +03:00)

Сортировать по

• времени, по возрастанию
• популярности

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Я вот читал отзывы, кто-то сказал, мол, каждое слово работает в этом рассказе.

Я задумался. Над чем работает в рассказе каждое слово? Над тем, чтоб вызвать во мне ненависть к старухе? А вот представьте, я не люблю чувствовать ненависть, даже к вредным старухам, мне это несвойственно. Поэтому, сорри, мне не понравилось.

Итак, весь рассказ автором тщательно лелеется и взращивается в читателе ненависть к старухе – но зачем? Чтобы оправдать эту несчастную няню в тот миг, когда она готовит отраву? А борьба с совестью где?

Постфактум, после смерти старухи, думая, что убила ее, няня испытывает муки совести. Но со своей совестью она не борется вот нисколько. Даже приготовить и подать отраву она решается спонтанно, «ее рука сама тянется к отраве» - тут даже осознания нету, никаких мыслей при этом не возникает в няниной голове. Она, подав отраву, ложится спать и засыпает. У ней даже сон не нарушается от такого действа. Няня внезапно железобетонная. И только потом, потом-потом, она испытывает муки совести.

Муки совести – это то, что происходит после какого-то события. Когда человеку стыдно за свои действия. А борьба с совестью – это когда человек перед принятием решения борется с совестью. Когда совесть подсказывает одно решение, а человек принимает другое, например.

Так что – я опять не вижу темы. Вместо рассказа о борьбе с совестью дуэлянт написал нам пятьдесят оттенков ненависти. Под конец разбавил ее муками совести, которые уместились аж в половину абзаца.

Героини одномерны, никого не жалко. Старуха изначально показана исчадием ада, ее и невозможно пожалеть. Няня показана тряпкой, ее не за что жалеть. Контракт показан настоящим рабством, я, честно говоря, в такое даже не очень верю, это ж, елки, европейское демократическое общество. Неужели таки российская пропаганда права, и никакой демократии, никаких прав человека нету в природе? Ну, реально. Рабство и унижение натуральные же.

Вот Анна моет унитаз левой рукой, а старуха недовольна, что не правой. Да не вопрос, не нравится, мой сама, хоть ногой. В контракте не указано, какой рукой мыть унитаз. А раз не указано, не имеет права требовать, и пусть хоть куда жалуется на Анну – любому станет понятно, что это претензия выжившей из ума старухи.

И что это за контракт, который нельзя разорвать?

Анна не хочет или не может за себя постоять, непонятно, почему. Если же она сама такая бесхребетная, то почему я должен ее жалеть? Об Анне, конечно, ничего не сказано, как она докатилась до жизни такой, может, конечно, у меня все еще юношеский максимализм, но – почему я должен жалеть неудачницу? Кто виноват, что она нанялась няней в чужую страну, да еще и за гроши? Кто обычно идет в няни? У кого нет достойной работы, нормального образования. Тот, кто не прикладывал усилий в свое время, не вкладывался в себя, не учился, например. Так что для Анны это закономерный итог.

Так что никого мне не жалко, никому в рассказе я не сочувствую.

И никакой борьбы ни с какой совестью не вижу.

Возможно, в том числе и поэтому – не вижу глубины в рассказе. А какая может быть глубина в рассказе «исчадие ада против бесхребетной поломойки»? Анна тоже неприятна, у ней еще и «толстое и короткое тело». Чужой против хищника. Опять гротеск, одна слишком отвратительна в своем старческом маразме, вторая вовсе картонная, без прошлого, существует только здесь и сейчас.

Перо автора опять же легкое, и в данном случае иностранные имена придают атмосферу рассказу, это плюс. Картинки автор передавать умеет, и замечательно!

Но я ожидал большего. Я ожидал психологизма, драматургии, глубины, наконец.

Ну или хотя бы таки убийства. А то… ну, испытала Анна несколько минут угрызений совести, и на этом все. И чего было огород городить-то?

Этот рассказ из двух дуэльных рассказов Рене лучше, в этом есть смысл, и прочитался рассказ легко, хотя под конец мне все же стало скучно, слишком уж прямолинейно все шло.