А.И. Селицкий: Польская шляхта в социально-правовой системе Российской империи. Часть 2

ПродолжениеЧасть 1 Именным указом от 19 октября 1831 г. были установлены различия между «действительными шляхтичами», то есть доказавшими свои права на дворянство, и «именующими» себя шляхтой без утверждения; последних переводили в разряды городских и сельских обывателей. Эта беднейшая часть шляхты отделялась от дворянского сословия и образовывала новый разряд населения однодворцы (жители деревень) и граждане (жители городов), причём и те и другие в свою очередь делились на оседлых и неоседлых. К оседлым относились однодворцы, имевшие свою землю или снимавшие в аренду участки у помещиков, государства или духовенства.

Неоседлыми считались лица, лишенные средств производства и работавшие по найму или добывавшие пропитание каким-либо другим способом. Все граждане и однодворцы были обложены особой «подымной» податью. Однодворцы с землей должны были платить 3 рубля с «дыма» независимо от размеров их участков, а однодворцы. жившие на помещичьих и государственных землях и оседлые граждане платили 2 рубля с каждой души мужского пола. Одинокие и неоседлые однодворцы и граждане - по 1 рублю с каждой души мужского пола. Кроме «подымного» обложения однодворцы и граждане были обязаны выполнять рекрутскую повинность, хотя и несколько смягчённую по сравнению с другими разрядами населения: рекруты-однодворцы в армии служили 15 лет (вместо 25). При этом указ от 19 октября давал право однодворцам продолжать «отыскивать» дворянство на общих основаниях, но поточный разбор дел прекращался.

Теперь утверждением польской шляхты в дворянском сословии Российской империи занимался Комитет министров, что, конечно, не способствовало ускорению этого процесса. Так, в 1841 г. в Виленской губернии числилось 5500 человек, утверждённых в дворянском достоинстве, и 65 тысяч неутверждённых, находившихся на положении однодворцев или граждан. Изданные позже указы правительства способствовали дальнейшему слиянию последних с податными сословиями. Указом от 23 января 1847 г. лица, неутверждённые в дворянстве, лишались права приобретать населённые имения, те же, кто имел, обязаны были их продать в трёхгодичный срок. Ещё более радикальные перемены произвёл закон от 1 августа 1857 г., по которому все лица, неутверждённые в дворянстве, записывались в оклад: оседлые однодворцы, жившие на государственных или собственных землях, приписывались к государственным крестьянам, жившие в городах - к городским обывателям, а жившие на помещичьих землях - к вольным людям; неоседлые же причислялись к государственным крестьянам или к городским сословиям, по желанию. Все эти правила не распространялись на тех, у кого срок подачи ходатайства ещё не истёк. Несмотря на все сложности подтверждения дворянского достоинства, поток ходатайств не уменьшился, а правительство неоднократно устанавливало и продлевало сроки подачи документов.

Таким образом, как в Австрии и Пруссии, так и в России польское дворянство оказалось в условиях совершенно нового политического организма, где власть и влияние дворянства всецело зависели от верности и покорности монарху. Имперское правительство пыталось создать новый тип шляхты, которая должна была пройти через унизительную, а часто и проблематичную, процедуру подтверждения своего благородного происхождения. Эта ситуация замечательно отражена в поэме «Пан Тадеуш» Адама Мицкевича. который сам происходил из мелкопоместной шляхты:

«"И шляхтич у себя, скажу при всём народе…“

“Да! - подхватили все. - он равен воеводе!"

“Меж тем приходится изыскивать нам средства

И документами доказывать шляхетство!“

“Пускай москаль пойдёт и спросит у дубравы,

Кто ей давал патент перерасти все травы?"»

Ситуация несколько улучшилась после амнистирования участников Ноябрьского восстания (указами от 21 июня и 26 августа 1856 г. и от 17 апреля 1857 г. они восстанавливались в своих правах). Наконец указом от 10 марта 1859 г. на Польшу были вновь распространены обычные для империи способы приобретения дворянства.

В Департамент Герольдии в течение трёх лет было необходимо предоставить документы, подтверждавшие право шляхтича на наследственные земли. населённые крепостными, или принадлежность его рода к шляхте во времена Речи Посполитой. Однако очень многие польские шляхтичи не имели на руках никаких документов или денег для оплаты соответствующих разысканий в архивах. Огромное число беднейших шляхтичей, хоть и происходящих из древних родов, так и не смогло подтвердить своего дворянства и оказалось лишённым родовых прав. За 25 лет работы Герольдии Царства Польского (1836-1861 rr.) из почти 300 тысяч шляхтичей, подавших документы, в дворянских правах признаны только около 80 тысяч человек. До начала работы Герольдии шляхта Царства составляла 7.5 % населения, а к концу работы Герольдии только 1,7 %. Сходные процессы происходили и в Западном крае. Например, в юго-западных губерниях в 1831-1853 гг. число дворянства сократилось с 410 тысяч до 70 тысяч человек, что можно расценить как социальную смерть массового масштаба. В то же время те. кто имел заслуги перед троном на гражданской или военной службе беспрепятственно получали дворянство. Характерно, что в отличие от усиленно русифицируемых западных губерний, в Царстве Польском процент таких «новых» дворян был ничтожен.

После «разбора» шляхты российская администрация выработала новое (прямо противоположное польской традиции) понимание терминов «шляхта» и «дворянство». В основе этого понимания лежала позиция императора Николая I, написавшего на одном из документов: «Дворяне суть те, кои имеют поместья или, служив, получили чины, но шляхта есть сброд людей, который шатается без занятий или находится в услужении и составляет класс самый вредный и развратный». Официальная документация последующих десятилетий чётко отличала одну от другой созданные жизнью и закреплённые законодательно социальные группы внутри шляхетского сословия. По отношению к ранее единой группе шляхтичей стали употребляться следующие термины: дворяне первого разряда (то есть дворяне-помещики, владеющие землёй и крепостными), дворяне второго разряда (то есть шляхтичи, имеющие собственную землю, но уже без крестьян), дворяне третьего разряда (то есть безземельные шляхтичи, чьи документы о дворянском происхождении всё же оказались приемлемыми для Герольдии, а также те шляхтичи, чьи документы ещё были на рассмотрении).

Процесс «отыскивания» дворянства часто сопровождался подделкой документов. Поставленные в тупик некоторые шляхтичи прибегали к услугам мошенников. Намного дешевле оказывалось купить поддельную родословную, приблизительно совпадавшую (а иногда и нет) с семейными легендами, чем оплатить разыскания, копирование, перевод на русский язык и подтверждение архивных выписей. При этом, если архивные документы находились в других регионах, к основным расходам добавлялась оплата дороги или пересылка архивных выписей. Ещё большая проблема вставала перед теми шляхетскими семьями, архивные материалы которых пропали (например, по причине частых пожаров). Вот тут-то на помощь и приходили мошенники.

Надо признать, что помимо законно претендующих на подтверждение шляхетства, к их услугам могли обращаться и незаконные претенденты из других сословий. Наибольший размах изготовление фальшивых документов приняло в Минске и Бердичеве. В 1833 г. российские власти были вынуждены создать три ревизионные комиссии для проверки прав на дворянство в западных губерниях: одну - для Виленской и Гродненской губерний и Белостоксткой области, другую - для Киевской, Волынской и Подольской губерний и третью - для Витебской, Могилёвской и Минской губерний”. Комиссии были составлены из чиновников МВД и Министерства юстиции, корпуса жандармов и губернского стряпчего. Члены комиссий должны были перекрепить хранящиеся во всех архивах метрические и актовые книги, перечеркнув пробелы в них, прошнуровать их и запечатать. Они окончили свою деятельность в 1835 г., но их работа так и не привела к серьёзным последствиям, причём некоторые львовские и бердичевскне поддельные дипломы были признаны подлинными. Подделки документов продолжались.

В том же 1835 г. в Минске полиция арестовала некоего Чайковского, на квартире которого было найдено множество бумаг, «в числе коих открыты бланки бывших польских королей, чистая, старинного клейма бумага. на некоторых листах коей начаты писать уже фальшивые документы». По соглашению с другими чиновниками Минска, Чайковский вырывал из старых архивных дел чистые листы бумаги, на которых и писал фальшивые документы. Чайковский, учившийся в Минской гимназии и у полоцких иезуитов, мастерски подделывал почерки разных эпох и оказался очень квалифицированным палеографом. Для скрепления документов он имел фальшивые печати королей Яна П Казимира. Августа lll Саксонского и Станислава Августа. По словам чиновника расследовавшего это дело, в Минском дворянском депутатском собрании находится очень много подложных документов, «ибо почти нет чиновника, который бы в сём мало или много не участвовал». Чайковский вскоре бежал из тюрьмы и следы его затерялись.

В 1840 г. по предложению генерал-губернатора Д.Г. Бибикова в Киеве была учреждена новая ревизионная комиссия для трёх юго-западных губерний (Центральная комиссия). В ходе своей работы она исключила из дворянского сословия 64 тысячи шляхтичей, причислив их к однодворцам и гражданам. В 1851 r., выступая перед помещиками Киевской губернии. Д.Г. Бибиков заметил: «Когда я приехал (в Киевское генерал-губернаторство. - A.C.), застал здесь что все были дворяне - лакей за каретой. дворянин кучер на козлах, дворянин-форейтор, дворянин-сторож, дворянин в кухне стряпал, дворянин подавал ему сапоги, и когда он, рассердясь, хотел взыскать с него. тогда служитель отвечал ему: “не имеешь права, я тебе ровен". Государь император именует себя первым дворянином в России; спрашивается: может ли он подать руку также дворянину повару или лакею? Была фабрика дворянских документов в Бердичеве, где продавались патенты по рублю серебром; были и комиссии для проверки действий депутатских собраний, но не принесли никакой пользы».

В 1852 г. для упорядочения прав польских шляхтичей на дворянство Российской империи было определено «качество и значение чинов бывшего Королевства Польского и Великого Княжества Литовского». Юридически были определены те чины, которые давали потомкам их носителей права на дворянство:

«а) Из Государственных: Воеводы. Старосты Самогитского, Каштелянов высшего и низшего разрядов, Обер-Гофмаршала, Надворного Маршала. Великого Гетмана, Польного Гетмана, Обер-Канцлера, Подканцлера (Товарища Канцлера), Великого Подскарбия, Надворного Подскарбия, Коронного Секретаря Референдария (Помощника Канцлера), Великого Писаря, Хорунжия, Надворного Хорунжия, Мечника, Хранителя Королевских драгоценностей (Kustosz Koronny), Уголовного Прокурора (Instigatorowie), Помощника Уголовного Прокурора (Вице-Инстигатора), Коронного Войского, Регента (Правителя Дел Высшей и Низшей Канцелярии), Метриканта, Коммисара, Секретаря, Архивариуса, Инстигатора, Кассира и Контролёра Комиссий: Финансовой, Эдукационной (Народного Воспитания), Военной и Маршальской или Полиции, Депутатов Трибуналов, Ассесоров Ассесорских и Референдарских Судов, Литовских: Войского, Пивничего, Мерничего, Граничного и Коморника Великого Княжества Литовского.

б) Из Придворных: Великого Подкомория (Обер-Камергера), Великого Конюшего (Обер-Шталмейстера), Подконюшего, Ловчего, Надворного Ловчего, Кухмистра, Стольника, Подчашего, Крайнего, Подстолия, Чешника и Шамбеляна (Камергера).

в) Из Земских: Подкомория, Старосты, Подвоеводы Судебного или Подстаросты, Старосты Гродского, Судьи Гродского, Писаря Гродского, Поветового Маршала, Хорунжего, Земского Судьи, Подсудка, Писаря, Регента, Стольника, Подстольничья, Чешничия, Подчашия, Ловчего, Меченосца (Мечника), Конюшего, Крайчия, Скарбника, Обозного, Стражника, Мостовничия, Будовничия, Лесничия, Струкчашия, Сановничия, Подконюшего, Деревинчия, Ключника, Подключника, Коморника Земского, Наместника Гродского, Бурграбия Краковского Замка, Городничего, Трибуна Старшего и Младшего (Войсцы), Цивуна Виленского, Трокарского и Самогитского, Писаря, Патрона и Адвоката при Трибуналах и Регента Ассесорских и Референдарских Судов, Регента и Вице-Регеита Земских и Гродских Судов, Ротмисгра, Возного в Литве». Для доказательства занятия этих должностей предками необходимо было предоставить соответствующие документы. Кроме того, доказательством дворянского происхождения считаются случаи, когда предок отыскивающего дворянство лица, до 1795 r. занимал должность или состоял в чине или звании, хотя бы и в числе не названных, но жалуемых королевской грамотой (но только, если это звание, должность или чин давали ему первенство перед шляхтой без чинов на сеймиках, или место между сановниками и дигнитариями королевства).

После подавления Ноябрьского восстания большая часть нижних чинов расформированной польской армии была направлена в воинские подразделения внутри России. Причём, наибольшее предпочтение отдавалось трём корпусам: Кавказскому, Оренбургскому и Сибирскому. Дворянство Царства Польского теперь было обязано нести воинскую повинность или альтернативную ей по продолжительности (10 лет) гражданскую службу. Повинности не несли только те, кто получил дворянство по чину и их потомки, то есть поощрялись лояльные режиму представители польской знати. Заметим, что российские власти проводили чётко дифференцированный подход к польским дворянам и недворянам. Представители привилегированного сословия служили в корпусах, дислоцировавшихся в основном за пределами бывших земель Речи Посполитой, а недворяне могли служить во всех частях Действующей армии (но с соблюдением максимальных норм по численности).

Очевидно, что российские власти именно в польском дворянстве видели наиболее враждебную силу. Стремясь приобщить польскую дворянскую молодёжь Западного края к военной или гражданской службе, Николай l издал именной указ от 3 мая 1852 r., вводивший обязательное зачисление в армию с 18 лет сыновей «неправославных помещиков», владеющих не менее 100 крестьянами. Действие указа распространялось на 7 западных губерний. От службы освобождались единственные сыновья в семействах и физически ущербные. Поощрялось добровольное вступление в армию в 16-17-летнем возрасте. Срок службы для добровольцев составлял 5 лет, а для призывников - 10 лет. Набор должен был производиться два раза в год. В качестве альтернативы допускалось зачисление на гражданскую службу и обязательно в великороссийских губерниях. Учащиеся казённых заведений пользовались отсрочкой до выпуска. Таким образом, опасаясь новых польских восстаний и рассчитывая на «исправительное» для польского дворянства действие армии или гражданской службы во внутренних районах империи, российский самодержец пошёл на открытое нарушение «Жалованной грамоты дворянству». Однако новая николаевская политика по отношению к польской дворянской молодёжи осталась нереализованной. Вступивший на престол в 1855 г. Александр II признал вводимые порядки «уже не нужными».