СТУДЕНТ И УЧЕНЫЙ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Сорокину было гораздо легче принять решение отправиться в Санкт-Петербург, чем попасть туда. Самая низкая плата за проезд пароходом до Вологды, а оттуда поездом до Санкт-Петербурга составляла около 16 руб.; у Сорокина был всего 1 руб.

После того, как ему удалось наняться на работу к старшему служащему электростанции в качестве рецетитора его двух сыновей (за жилье и скромный стол), Сорокин решил добиться приема в университет. Это было совсем не просто. Поскольку он был исключен из своей семинарии и никогда не посещал гимназии, существовал всего лишь один способ получить доступ в университет: ему пришлось бы сдать строгий «экзамен на зрелость» за все восемь классов гимназии и представить некоторые дополнительные материалы, требуемые от тех, кто не заканчивал гимназии. Почти не зная латинского и греческого, французского и немецкого, а также математики, Сорокин смог бы сдать этот экзамен, только посещая вечернюю школу, которая обеспечивала такую подготовку.

? не только обеспечил Сорокину свободный прием в вечернюю ?I школу, но и открыл для него свой дом, представил его ряду ^ лиц, известных в интеллектуальных кругах, и тем самым подго- | товил ему почву для доступа в некоторые философские, литературные и художественные кружки в университете. Профессор | также сыграл важную роль в жизни студента, так как на одном I

из вечеров у Жакова Сорокин познакомился со своей будущей | женой.

По рекомендации Жакова Сорокин вскоре получил дополнительную репетиторскую работу, которая помогла ему зарабатывать небольшие деньги за три семестра обучения в вечерней ; школе. Эта школа, как и многие подобные учебные заведения |по всей России, была очагом революционных идей. Сорокин . многое почерпнул из дискуссий, в которых происходил обмен *

мнениями между его единомышленниками, — возможно, даже больше, чем из официального курса обучения.

После двух лет учебы, испытав на себе воздействие всех | культурных достопримечательностей и интеллектуальных возможностей и искушений Санкт-Петербурга, Сорокин возвратился в Великий Устюг, на родину своего отца, для подготовки к выпускному экзамену. Причина такой перемены места состояла не в том, чтобы вернуться в родные места, к своим корням, а в том, что здесь он смог бы прожить дешевле у дяди и тетушки, чем это, возможно, было в столице. В мае 1909 г. он сдал экзамены с оценкой «отлично» по всем предметам.

Возвратившись в Санкт-Петербург, Сорокин вначале поступил во вновь открывшийся Психоневрологический институт. Многие факторы повлияли на его выбор. Прежде всего, институтская учебная программа была менее напряженной, чем университетская; во-вторых, в университете социология не изучалась, тогда как в институте преподавали два знаменитых социолога, М.

последующих нескольких лет его связи с институтом оставались настолько крепкими, что он стал секретарем и помощником своего учителя Ковалевского и в первый же год после окончания университета был назначен преподавателем социологии института.

Несмотря на то что в университете социология не была включена в перечень дисциплин, обязательных для зачисления, предмет преподавался в составе курсов лекций по праву, экономике, криминологии или истории. Поскольку большинство таких курсов читалось на факультете права и экономики, Сорокин выбрал эти предметы в качестве области своей специализации; его руководителями стали такие всемирно известные ученые, как М. И. Туган-Барановский (в области экономики) и М. И. Ростовцев (в области классических наук). Сорокин показал себя блестящим студентом, ему удалось уже на последнем курсе опубликовать ряд своих научных работ в журналах по социологии, антропологии и философии. Его первая значительная работа «Преступление и кара, подвиг и награда» была опубликована, когда он учился на предпоследнем курсе университета.

Хотя представлялось очевидным даже в первые годы пребывания в университете, что его ждет блестящая академическая карьера и что вскоре он будет привлечен к участию в различных кружках петербургской интеллигенции, Сорокин не допускал, чтобы интеллектуальная жизнь воспрепятствовала революционной деятельности. И действительно, академическая карьера была временно прервана, когда полиция совершила облаву на его квартиру, чтобы арестовать его, но в это время Сорокина случайно не оказалось дома.

Избежав ареста в 1911 г., Сорокин не был столь же удачлив в 1913 г. Он написал памфлет о преступлениях и жестоком правлении династии Романовых в противовес торжествам по случаю трехсотлетия императорского дома. Вслед за этим он был выдан агентом-провокатором и арестован. Молодой революционер был помещен в относительно удобную камеру, имел доступ к хорошей тюремной библиотеке и просто продолжал здесь свою работу. Здесь он прочитал ряд интересных книг более легкого содержания, и среди них — «Жизнь на Миссисипи» Марка Твена. «Тогда мне и в голову не приходило, — писал он позднее в автобиографии, — что когда-то в будущем я буду жить на берегах этой реки (в Миннеаполисе)». Но это время еще не наступило. Не имея доказательств того, что именно Сорокин написал инкриминируемый ему памфлет, полиция вскоре освободила его, и он вновь смог заняться своим образованием.

В 1914 г. Сорокин окончил университет с отличием, и ему сразу же было предложено место «лица, оставленного в университете для подготовки к профессорскому званию». Он с радостью принял это предложение, особенно потому, что ему сопутствовала довольно хорошая стипендия. Впервые он получил возможность вести такой образ жизни, к какому уже давно привыкло большинство его однокашников.